Сквозь холод разлуки

****

      Поздним вечером темноволосая девушка, неспешно прогуливалась по парку Досан. Зимняя пора усыпила природу здешних мест, влияя своей атмосферой на проходящих мимо людей. Любой человек охарактеризует это место незамысловатыми словами: снег, голые деревья, морозный ветер, ничего обычного. Вот только для Йеджи это не просто зимний лес, в котором нет ничего символического. Для неё это одно из важнейших мест, в котором она провела большую часть юности. Каким бы не было её состояние, она шла сюда, чтобы насладиться тишиной, что изредка нарушал гулкий ветер. Зимой парк отличался от летнего периода. Если летом всё цвело, окружая посетителей зеленью, а ветер разгонял по улочкам душный воздух, то зимой всё будто бы замирало. Ветви становились колкими, словно копья, оставленные здесь после тяжкого сражения. А зимнее, белое покрывало скрывало корни деревьев, будто бы под ним находились храбрые войны, что уже никогда не смогут сделать хотя бы глоток воздуха. Хван дошла до боли знакомого места, что встречало её не так радушно, как раньше. Будто краски блекли каждое мгновение, вместе с её желанием творить и пытаться исполнить заветные мечты. Она присела на холодную металлическую лавочку, чьи ножки также были обернуты белым слоем снега. В парке было пусто, ведь большинство нормальных людей сейчас спят в теплых постелях, меньше всего мечтая оказаться на холодных улицах Сеула. Снег, неторопливо падающий с неба, сопровождал её на этом балле одиночества и тоски, а тёмное, пасмурное небо символизировало карие глаза, что сейчас выжидающе смотрели ввысь. Такие же пустые, без каких-либо намёков на проблеск в душе.       Йеджи была одна уже как год. Год она не чувствует радости, боли, счастья, любви… Год назад по страшным стечениям обстоятельств, она потеряла свой смысл жизни. Год назад, в это же время, когда её жизнь перевернулась, всё выглядело иначе. Тогда она ощущала безграничное счастье и могла любить всем сердцем, отдавая себя полностью, получая ту же отдачу в ответ.       4 года назад она познакомилась с девушкой, что в дальнейшем для неё стала всем. Шин Рюджин с короткими, черными, как воронье крыло, волосами, ростом ниже Хван, быстро смогла найти с ней общий язык. Её озорной характер и упорство поражали Йеджи, что по сравнению с Шин была молчаливее и застенчивее. По началу Хван относилась к ней скептично, неохотно общаясь с девушкой, но чем больше они узнавали друг друга, тем больше рушились стены, которые она выстраивала между ними. В один из дней Рюджин пригласила её в парк, где они впервые поцеловались. Сначала прогулка казалась неловкой, но через какое-то время, Шин смогла преобразить общее настроение и стало куда свободнее. Они много смеялись, бросали снежки друг в друга, хоть младшая девушка и была ловкой, но всё же поддавалась Йеджи. После великой снежной войны, девушки зашли перекусить. Взяв горячие пирожки и теплый какао, Йеджи отвела Рюджин к той самой лавочке, на которой сидела сейчас. За разговорами, Шин пододвинулась чуть ближе, беря холодные руки Хван в свои, под предлогом согреть. И темноволосая сама не помнит, как поцеловала младшую, а та ответила ей взаимностью. После той прогулки, они вступили в продолжительные и счастливые отношения. Рюджин была самым ярким человеком, от которого веяло теплотой и заботой, она была тем самым примером для подражания, другим людям, и Йеджи ею гордилась. Среди общих друзей их считали самой гармоничной и счастливой парой, но в один миг всё изменилось.

****

—Тебе что-нибудь взять в магазине, Йедон? — ожидая разрешающего сигнала светофора, спрашивает Рю. —Можешь взять редбула? — сидя за ноутбуком и проклиная всё живое, замученно выдает Хван. — За день слишком много отчетов, я устала их проверять. —Ничего, малыш, сейчас привезу твоего заветного редбула, потерпи немного. — с усмешкой отвечает младшая девушка. —Себя привези, а с остальным разберёмся. — помечая очередную помарку в тексте, Йеджи решила размяться и разгрузить мысли за разговорами с любимой девушкой. Встав из-за стола, она направилась к панорамным окнам в просторной гостиной. —Тут какая-то неимоверная пробка, возможно задержусь немного. — нервно постукивая указательным пальцем по рулю, Шин вздыхает. —Что-то случилось? —Да, часпик. — смеясь, отвечает девушка. — Скоро увидимся, люблю тебя, малыш. — с нежностью в голосе, произносит заветные слова Рюджин. — Сильно не нагружай себя, без тебя отчеты никуда не убегут. —Лучше бы убежали к кому-то другому. — с той стороны послышался заразительный смех. — И я тебя люблю, Рюдон. — улыбка тронула губы Йеджи, всё же судьба послала ей ангела, в лице Рюджин. — Аккуратней на дороге. — из телефона донеслось согласное угуканье, а после короткие гудки, означающие завершение звонка.       Хван не заметила, как пролетело время, а разбудил её телефон, который она забыла поставить на беззвучный режим. Звонок от неизвестного номера. Всё ещё полностью не понимая происходящего, она взяла трубку. И кого угораздило звонить вечером, так ещё и Рю не было дома, что было странным. Сейчас она быстро ответит, а после перезвонит девушке. —Здравствуйте, больница Асан, доктор Ким Сомун. Мы попытались дозвониться до родных Шин Рюджин, но, к сожалению, трубку не взяли. Ваш номер был указан как доверительный на случай чрезвычайных происшествий, Хван Йеджи? — сон как рукой сняло. — Алло? —Да, это я. — быстро подскочив с дивана, Йеджи нервно осматриваясь искала вещи, попутно слушая мужчину. —Сегодня в 18:49, нам поступил вызов о том, что на перекрестке Каннамгу, произошло ДТП с участием двух легковых автомобилей и грузового. Как нам сообщили, грузовик вылетел на красный, а два автомобиля оказались на его пути. Мне очень жаль об этом говорить вам, но Рюджин стала невольным участником этого недоразумения. — доктор сделал вдох и продолжил. — Водитель грузового автомобиля отделался множественными ушибами и переломом ноги. Водитель первой легковушки скончался на месте, а Шин в очень тяжелом состоянии, надежда есть, но очень, очень маленькая. — сделав какие-то пометки в журнале, мужчина встал из-за стола и подошел к окну.       Сбросив вызов, Хван до сих пор не могла поверить в услышанное. Рюджин при смерти, из-за какого-то ублюдка, которому плевать на правила и безопасность других людей. Она не может оставить её, она не может её потерять, не сейчас и не при таких условиях.       Благо больница находилась в 20-ти минутах от их дома. Йеджи ни раз была там и довольна специалистами, врачи оттуда действительно профессионалы своего дела, будь то обычная простуда или что-то посерьезней, они обязательно найдут решение проблемы и вылечат. Быстро надев на себя первые попавшиеся вещи, она вылетела, как пуля. Закрыв дверь, дождавшись лифта, и выйдя на первом этаже, она изо всех сил помчалась к Рю. Её мир рушился на глазах, адреналин зашкаливал, а руки тряслись от животного страха. Может это всё злая шутка и Рюджин цела и невредима? Она готова простить её за это, лишь бы с той всё было хорошо, лишь бы Шин была жива. На улице середина января, сегодня было на удивление холодно, что несвойственно для Сеула. Но ничто не могло остановить Хван, даже красный сигнал светофора. Ей сигналили в след, ещё, наверное, кричали не самые лестные слова, но ей плевать. Сейчас важно только одно и это Рюджин, ничего больше. Долетев до больницы, Йеджи остановилась около ресепшена, пытаясь отдышаться. —Где Шин Рюджин? — единственное, что она смогла вымолвить, недостаток кислорода давал о себе знать. Сотрудница писала что-то в компьютере, время будто бы остановилось. Терпение кончалось с каждой секундой, пока компьютерная мышь перемещалась по экрану, в поисках нужной фамилии и имени. —Можно быстрее? — не выдержав, рявкнула Хван. —3 этаж, реанимационный отдел №4, лестница справой стороны. — девушка решила не грубить, а войти в положение незнакомки. Будто бы второе дыхание открылось и Йеджи рванула, попутно задевая посетителей больницы.       Около двери ожидал мужчина, возможно тот, что общался с ней по телефону. Его вид был явно нерадостный, оно и понятно. Тот будто бы понял, кто примчался за какие-то жалкие 15 минут, через все улицы города. —Здравствуй, Йеджи. — проговорил он себе под нос. Мужчина смотрел на приближающуюся девушку и его взгляд стал ещё более удрученным, чем до её появления на горизонте палаты. — Шин Рюджин здесь. — сориентировал он, продолжая стоять около входа. Проигнорировав все вежливости и правила этикета, Хван подлетает к двери и быстро её открывает.       Войдя вовнутрь, она увидела на больничной койке девушку, подключенную к различным приборам, один из которых отображал её пульс. Всё лицо в ссадинах, множественные гематомы по всему телу, а руки истыканы капельницами. Единственный вопрос в голове Хван звучал ужасно неправильно, но он был правдив. Одно слово отзывалось тупой болью в груди, слово нож, пронзающий плоть. —Рюджин? — голос был тихим и разбитым, в ответ она не услышала ничего, кроме раздражающего пиликанья. На ватных ногах пройдя вглубь, Йеджи упала на колени рядом с кроватью, когда-то активной и радостной Шин.       Она трясущимися руками, аккуратно взяла её за руку, наконец осознание добралось до её мозга. Слёзы, что она упорно сдерживала весь путь, выступили на глазах, каплями скатываясь по щекам. Тихие всхлипы переросли в рыдания, отображая всю ту тяжесть негативных эмоций, что она сейчас испытывала. Её сильная, но в то же время хрупкая девочка лежит в реанимации, каждую секунду борясь за свою жизнь. Сердце обливалось кровью, при виде Рюджин, сознание отказывалось верить в такую простую, но до боли кошмарную истину. Ещё чуть-чуть и она сойдёт с ума от непонимания собственных чувств, что граничили с безумством и желанием умереть вместе с Шин. —Рюдон, любимая, пожалуйста...Открой глазки... — Йеджи прижималась к её руке, желая ещё раз поговорить с ней, услышать голос, посмотреть в её радостные, полные решительности глаза, но в ответ ничего, лишь подсоединённые к ней приборы прерывали гробовую тишину в помещении. Ничего так не ранило, как попавший в критическую беду самый близкий человек, ради которого готова пройти любые преграды, но вы будете вместе, будете счастливы, даже если большинство против вас. — Милая, прошу, ты нужна мне...       Битый час она сидит в приёмной около операционной и ожидает вестей от врачей. Несколько часов казались адом, с каждой секундной замедляя счёт времени, оно, как вязкая жижа, тянулось до невозможности бесконечно. И вот врач выходит из операционной, его глаза опущены в пол, руки мелко подрагивают, будто бы он новичок и не сталкивается со смертью каждый день. Йеджи резко реагирует, смотря со всей надеждой, что осталась в её сердце. Может именно сейчас им улыбнётся удача? Вдруг Рюджин сейчас приходит в себя, после тяжкой операции, которая прошла успешно? Нельзя сдаваться, нужно надеется на лучшее. Нервы всё ещё шалят, она не сможет успокоиться, пока не услышит, что Шин в стабильном состоянии. —Мне жаль, но... сердце Рюджин не выдержало такой нагрузки, она скончалась на операционном столе, мы сделали всё возможное. — мир Хван рухнул окончательно в ту же самую секунду, как врач, словно верховный судья, вынес приговор для Шин. Его слова, как ночной кошмар, из которого невозможно проснуться. Слова с горечью впитывались в сердце, оставаясь клеймом в разуме, что невозможно стереть, даже через продолжительное время. В этот вечер умерла не только Рюджин, но и душа Йеджи вместе с ней.

****

      С того дня она не живёт, а выживает, продолжая прокручивать минувшие события в голове. Рюджин наверняка хотела бы, чтобы та справилась с болью, пережила эту тяжкую потерю и продолжила жить дальше, но она не могла. С каждым днём Йеджи теряла смысл в своём существовании, а её состояние ухудшалось. Друзья были в ужасе, когда узнали о произошедшем, изо всех сил пытались поддержать подругу, быть с ней рядом и это на какое-то время помогло, но потом всё снова скатилось в эту склизкую яму отчаяния.       Она продолжала сидеть на лавочке, вспоминая все лучшие моменты с Шин. Эти воспоминания единственное, что успокаивало Хван, они, словно островок безопасности, на который та убегала каждый раз, как в её сознание пробирались не лучшие мысли. Снег продолжал бесшумно падал с неба, слово пытался смягчить её печаль окутывал плечи и ноги, вот-вот и Хван превратится в снеговика, но ей всё равно. Если и замёрзнет, то потом согреется дома, как всегда. После смерти Рюджин, Йеджи дала себе обещание: каждый день, на пару часов, выбираться в парк Досан. В этом месте Рюджин будто бы оживала. Хван считала это сумасшествием, но закрывая глаза, она могла слышать отдаленный смех возлюбленной, практически невесомые прикосновения в области лица, рук. Бессмысленные монологи Шин, что прокручивались в её сознании, давали ей надежду на то, что они ещё смогут встретиться в этом мире, но стоило Йеджи открыть глаза, как всё это казалось далеким и недосягаемым. Вместо фантастического сюжета, который она часто видела в фильмах, она разбивается о жестокую реальность. Сегодняшняя ночная прогулка сподвигнута желанием вновь услышать до боли родной голос, вновь ощутить её рядом.       Тяжело выдохнув, Хван закрывает глаза, больше не видя перед собой ничего, кроме мрака, что сопровождался холодным ветром. Будто бы вечность пронеслась, пока она не услышала знакомый тембр. —Открой глаза, любимая, посмотри на меня. — она узнает этот голос из тысячи, нет, сотни тысяч. Улыбка растянулась на губах Йеджи, это была Рюджин. — Ну же, Йедон, это я! —Рюдон, я не могу, если открою глаза, ты снова исчезнешь. Я не хочу снова оставаться в одиночестве, без тебя, просто поговори со мной, пожалуйста. — Руки сжали край куртки, что еле как прикрывала ноги Хван. —Обещаю, я никуда не исчезну и буду с тобой. — произнесла Рюджин, согревая своими словами душу Йеджи. Она присела на корточки перед любимой и аккуратно прикоснулась к её ледяным рукам.       Прикосновения согревали ледяную кожу, что было для Хван неожиданно. Во все прошлые разы такого эффекта не было, руки Шин действительно ощущались теплыми и к ним можно было прикоснуться. Собравшись с силами, Йеджи всё-таки медленно открыла глаза. Не веря своему счастью и не понимая, сон это или явь, она действительно видела перед собой Рюджин, настоящую Рюджин, какой она была до аварии! Такая же весёлая, озорная, с добрыми глазами и милой улыбкой, какой её запомнила Йеджи и видела в редких сновидениях. Подсознательно Хван понимала, что ей это кажется и скоро этот миг счастья снова пропадёт, растворится средь освещающих ночной парк фонарей. Но она даст себе возможность вновь ощутить счастье, хотя бы на пару секунд. Не теряя времени, она бросилась в её объятия. Сильные руки крепко прижимают к себе, словно боясь отпустить и потерять навсегда. Мир снова приобрел смысл, он снова стал красочным. Они снова вместе, по-настоящему. На глазах обеих навернулись слёзы, словно они долго искали друг друга, во всех возможных закутках параллельных вселенных и наконец судьба вновь свела их вместе. Йеджи крепче сжала Рюджин, боясь, что та пропадёт в любую секунду, но та всё также стояла перед ней, также крепко сжимая в ответ. —Если это сон, не буди меня, никогда. — оторвавшись на секунду сказала Йеджи. Ей хотелось смеяться, но слёзы перебивали вырывающуюся наружу улыбку. Её тело наполнило новое ощущение, которое она до этого не чувствовала, возможно, это, свобода? Да, состояние лёгкости, при котором хочется парить, а тяжесть от утраты унесло ветром и забыта, как страшный сон. Она наконец обрела спокойствие и смогла вернуть свет в свою душу. —Это не сон, всё что происходит с тобой реально. — чуть улыбнувшись, ответила Рю. — Пойдём погуляем. — она осторожно протягивает руку Йеджи. Та не раздумывая взяла Шин за руку, ровняясь с ней и уходя вглубь парка.       Хван думала, что это волшебство и боялась спугнуть Шин вопросами, как она смогла оказаться с ней в этом мире, почему она не сделала этого раньше и была ли возможность? Ничего не оставалось, как просто наслаждаться и смотрела на неё с той же любовью, что и была между ними до всех событий. Постепенно сердце наполнялось теплом и нежностью, а в глазах проявлялся давно потухший блеск. Они шли по заснеженным тропинкам парка, снег не ощущался под ногами, а хлопья, что обычно хрустели, не издавали ни звука. Каждый шаг лишь подтверждал реальность происходящего, но при этом в глубине её сознания, она чувствовала ощущение тревоги. Посмотрев под ноги, Йеджи не увидела следов, что подошва ботинок обычно оставляет при прикосновении со снегом. Вместо этого, она видела такое же снежное покрывало без видимых изменений. Рюджин заглянула в глаза Хван, сильнее сжимая её руку, будто без слов пытаясь донести, что она с ней и уже никогда её не оставит.       Если бы Йеджи обернулась, вместо убаюкивающего вида ночного леса, местами освещенного парковыми фонарями, она увидела бы своё замершее и бездыханное тело, уже полностью покрытое снегом. Этот радостный, фантастический момент был лишь последней волей её измученной души, которая наконец обрела умиротворение в объятиях любви и упокоилась навеки.