Всё, чего ты хочешь — предоставит этот мир

      Ему всегда нравилось приносить другим радость. Придумывать развлечения, веселить, играться со всеми. Вопросов о своём прохождении, какой-либо глубокой цели в существовании он не задавал. Это не имело смысла до тех пор, пока главная задача исправно выполнялась.       Знакомить детей с самым удивительным местом во вселенной. Проводить через приключения. Веселить. Повторять. Невероятно простой алгоритм, приносивший ему удовольствие. Исполнение цели, ради которой он запрограммирован — всё, что нужно для счастья.       ...Ровно до того момента, как амбиции разработчиков обернулись худшим сценарием. Они застряли в собственной игре. Не как аватары... а как безобразные чудовища, лишённые разума.       Это не его вина... они рассеялись по своей вине. Он уверен в этом. Ни разу за время работы он не отходил от сценария — знакомить, проводить, веселить, повторить. Делал всё чётко по инструкции.       ...Так что же пошло не так? В чём он провинился?       Логикой он понимал... всё идёт далеко не по заданной траектории. Впрочем, он не особо переживал. Программа не позволяла.       Какой бы хаос ни творился вокруг... он всё встречал с улыбкой и беззаботностью. Негоже главному лицу показывать беспокойство.       ...В какой же момент он понял, что ему следует что-то предпринять?       ...Наверное, тогда, когда собственными глазами увидел детскую смерть внутри игры.

***

      Один из ребят частенько любил куда-то отлучаться. Ему удавалось делать это аккуратно в те моменты, когда Кейн отворачивался буквально на минуточку. Джимми — главный проказник первой, доверенной цифровой няньке группы детворы. Ёжик постоянно умудрялся выбирать места, до которых Кейн не мог так легко добраться.       По сути, Кейн искал его вслепую снова и снова.       Так произошло и в этот раз. Создавалось ощущение, что мальчишка ни во что не ставит их ответственного. Сам Кейн не имел проблем с тем, что к нему могут обращаться пренебрежительно — он физически не мог обижаться. Проблема в том, что по программе он нёс ответственность за всех них. Нравится им или нет — все должны следовать установленным правилам.       — Ну Джимми, ну держись! — приговаривал Кейн, паря по наброскам будущих локаций — цветастым коридорам, огромным пустым комнатам и абстрактным достопримечательностям в виде каких-то странных статуй рыб, каруселей и прочей несуразицы. — Если уж так неинтересны приключения, то будь хотя бы добр предлагать идеи, а не сбегать каждый раз!       Он искренне недоумевал — почему они так стараются показать характер? Он же не враг им. Скорее весёлый старший друг, на которого можно положиться. Так он себя видит. Так его видели дорогие разработчики, что вдохнули в него жизнь.       Почему же ребятушки так не думают?       Пролетев через черновики будущих комнат игроков, которые будут использоваться для долгого времяпровождения в игре, а затем ещё через пару коридоров, Кейн в итоге остановился у странной лестницы. Она ветвистыми движениями вела куда-то вниз, в темноту, не знакомую для Кейна.       Ему всегда казалось, что он знает всё о Цирке. О всех тонкостях, секретах, тайных помещениях. Даже так эта часть совершенно не отзывалась в воспоминаниях. Кейн действительно удивился тому, что тут всё это время находилась лестница.       ...Это не на шутку пугало. Подкашивало уверенность в его абсолютной осведомлённости.       Разработчики просто забыли ему сказать об этом? Да нет, не может быть такого — он главный во всём этом цифровом пространстве. Такая халатность с их стороны вызвала бы кучу вопросов.       Подлетев к лестнице, Кейн махом спустился до самого низа. Как почётного гостя, его встретила... одна лишь темнота с удивительно абсурдной тишиной — настолько он привык к голосам детишек, что долгое нахождение вдали от активностей вызывало странные покалывания в коде.       Пролетев дальше... он наконец нашёл Джимми. Точнее, то, что от него осталось.       Аватар ёжика, полностью погружённый в текстуру пола, который отказывался отпускать его. Джимми успел среагировать только на секунду — статичное лицо показывало удивление без явного испуга.       Объёмные шипы с поверхности обвились вокруг него в форме объятий и заточили навсегда.       В этот момент беззаботность впервые покинула Кейна. Он молча приземлился и подошёл к статуе. Прикоснулся — ничего не почувствовал. Ни одна строка кода, напоминавшая бы стабильно функционирующий аватар с активным игроком, не нашлась. Статуя считалась как часть окружения. Не более того.       ...       ...Ничего не произнеся, он щёлкнул пальцами — всех остальных игроков выкинуло из игры в их реальный мир. Сам Кейн простоял у статуи в немом ступоре ещё несколько дней.

***

      Кейн находился в ужасном состоянии — части аватара еле держались вместе. Руки, ноги, голова — ничего не прикреплено, они лишь висели в воздухе на своих уровнях, имитируя цельное тело. Цветастые краски пропали, остались два лагающих с постоянно идущей рябью и треском оттенка — красный и синий.       В комнате, посреди плюшевых игрушек, внезапно появился призрак. Живой труп, оставленный в мире лишь благодаря жестокому велению судьбы.       Кейн безжизненным взглядом глядел то на Помни, то на Рагату. Обе не знали, как реагировать, и сильно напряглись всем телом. Рагата инстинктивно выставила руку перед Помни в попытке защитить.       — Кейн? — осторожно спросила Рагата, не отрывая от нового монстра напуганного взора. — Это... ты?       Кейн не ответил и вместо этого медленно осмотрел комнату. Прошёлся по каждой игрушке, подушке. Взглянул на дверь.       Резко и обрывисто телепортировавшись к ней, оставляя за собой красно-синий след, прикоснулся. Вместо двери моментально появилось продолжение стены — единственный выход исчез.       — Эт-т-т-то задержит е-Е-ё, — сказал он жутким тоном с искажениями и уставился на игроков. — Как долго в-в-в-вы здесь?       — П-примерно... — Рагата шустро стала отгибать дрожащие пальцы, считая время, — д-десять минут, как я пришла.       — Х-х-х-Х-орош-Ш-о...       Кейн снова без предупреждения телепортировался поближе к кровати, встав у изножья. И Помни, и Рагата от этого заметно дёрнулись.       — Боюсь, у нас не так м-м-много времени, — начал Кейн, смотря на них поочерёдно, то и дело лагая на ходу. Части тела грозились окончательно отлететь в стороны, но каким-то образом ещё держались на невидимых нитках. — Помни... это в первую очередь касается т-т-т-т-Т-тебя. Скажи, ты же разделяла чувства с этим су-су-существом?       — Э... д-да, — она неуверенно, даже опасливо кивнула.       — Хорошо. Значит, шансы есть. Это ра-ра-радует.       Отступив от кровати, он шаткой походкой подошёл к стене и опёрся на неё, будто был готов рухнуть от потери сознания.       Прозвучал протяжный, искажённый хрип. Усталость перемешалась с реальной, ощутимой болью.       ...       — Пожалуйста, про-про-простите за внезапность... но настала пора нам всем узнать правду п-п-про «Удивительный Цифровой Цирк», — произнёс Кейн через мучения, почти выдавливая из себя слова.