Всё, чего ты хочешь — предоставит этот мир

      Свет погас, бури из обломков стихли. Неспешный, спокойный ветер шелестел поблизости, трава щекотала лицо. Помни очутилась посреди кукурузного поля. Лёжа на земле, она несколько секунд смотрела на чистое небо без единого облачка.       «…Что случилось?»       Прогремел выстрел. Помни тут же вздрогнула, встала на ноги и заметалась по сторонам. Угрозы не видно, но она определённо есть. Крадётся, собираясь напасть исподтишка.       Очередной выстрел, совсем рядом. Походило на ружьё, но слишком сильное и нестабильное. Что-то среднее между дробовиком и дулом танка.       Колосья кукурузы всполошились, мерцающие вороны взлетели в небо, протяжно каркая.       — У каждого из вас была своя жизнь. — Небо по указке начало затягиваться тучами. — Живая, естественная, такая неповторимая. Хочу прикоснуться. Сжать в хватке… пока не раздавлю.       Наконец Помни взглянула вверх.       Посреди эпицентра непогоды, медленно идущей во все направления подряд, парила она. Санрин. Возвышаясь над охотничьими угодьями, её винтовка из света заряжалась для нового выстрела.       Глаза, которых по ощущениям стало ещё больше, тянулись поближе к орудию. Тёмные, искрящие от тусклых цветов сгустки ползли к кончику и, добираясь, сужались. Из тела — в винтовку, а из винтовки — в пулю.       — Эй, герой истории… какова на вкус твоя жизнь?       Разнёсся выстрел, долетевший от неба до земли за секунду. …Секунду, которой, к счастью, хватило Помни для уворота. Развернувшись, она улетела прочь сквозь ряды кукурузы, специально очень низко — надеялась, что так будет труднее отследить. — Ах, как же приятно. — Винтовка потеряла форму и втянулась в руку. Санрин взглянула на неё с улыбкой — пара глаз с лица смотрела на другую пару на руке. — Адаптация протекает ещё быстрее. Почему-то мне кажется… что на другой выстрел понадобится не более полусекунды. Опустившись поближе к земле, Санрин рванула за Помни. Она знала, куда та движется. «Опасно… очень опасно. — Помни старалась лететь как можно быстрее, выигрывая время. Кукуруза расступалась перед её лицом за несколько сантиметров до соприкосновения. — Почему её удары ощущаются так больно? Будто не по цифровому телу приходятся, а проникают напрямик в мозг…»       Этот удар впритык, заставивший её покоситься. Вместо того чтобы нанести урон аватару, он, минуя все препятствия, прикоснулся к чему-то личному. Человеческому, чему ни за что нельзя вредить. Ни при каких обстоятельствах.       Санрин… взобралась на ступень выше Кейна и не собиралась останавливаться. Эта одержимость, буквально на миг… до ужаса напугала Помни.       — Эй, куда так спешишь?       Тихий гул над головой. Один миг — и воздух пронзил новый фатальный заряд. Выстрел.       Место, в которое попала пуля, внезапно опустело. Кукуруза на расстоянии десяти метров испарилась — только поднимающийся ввысь столб пыли напоминал о её существовании. Земля сожжена. Тут больше ничего не вырастет.       — …Не-е-е… не верю…       Её рука вновь стала обращаться в винтовку. Глаза зашевелились, деформировались. Меняя выражение — от радости и азарта, до грусти и отчаяния, — они заползли в кисть. Стали продолжением, особым дополнением. Вдыхая и выдыхая, Санрин чувствовала их копошение — не только в самой руке, но и в лёгких. Они чувствовали её усилия. Видели её вдохи. Помогали дышать. Усиливали прилив энергии с каждым вдохом.       Приняв нужную форму, винтовка направилась в землю. Стала заряжаться издевательски медленно — стандартный выхлоп здесь не поможет. Ей нужно… повысить ставку. Испытать всевозможные пределы этого изумительного тела.       Все абстрактные глаза на время покинули светлую фигуру, обратившись в пулю. Наконец — выстрел с ударной волной такой силы, что всё видимое поле в округе затрепетало.       Пуля соприкоснулась с землёй и сразу сожгла как минимум километр под ней.       «Если она пряталась под землёй, то всё кончено… Но, прошу тебя… не сдавайся так быстро«.       Желание исполнилось — вдалеке, рядом с одиноко стоящим ангаром, из земли вылетела точка. Приглядевшись, Санрин улыбнулась.       Помни. Ей удалось выжить.       Буквально через секунду земля под той разорвалась от взрыва — ударная, сжигающая волна совсем немного не дотянулась до цели.       Взглянув на Санрин издалека, Помни резво залетела внутрь здания.       — И всё же, какая ты глупышка…       Винтовка испарилась, хаотичные глаза вернулись в тело, и Санрин полетела следом.       Внутри ангара категорически не хватало света, окна напрочь отсутствовали, и лишь зазоры в крыше пропускали редкие лучи. Пустые помещения огромных размеров, земля покрыта сеном, повсюду — специфический животный запах. Всё намекало на то, что совсем недавно тут протекала жизнь.       Слух раздражал противный тихий скрежет. В одной из комнат работала пила.       Залетев в одно из помещений, Помни забралась в укромный угол между причудливыми механизмами — с первого взгляда они предназначались для убоя скота, но имели в себе много ненужных деталей, лишних балок, а где-то и мониторы с чёрными, будто мёртвыми экранами.       Убедившись, что её нельзя будет сразу увидеть, она для надёжности набросала поближе к себе сена как импровизированное одеяло.       Меньше всего хотелось вступать в бой. Чувствуя в себе силу, она толком не знала, как именно управляться с ней. Кейн толком ничего не объяснил, сказав только, что «она разберётся».       «На самом деле, самое главное это твоё восприятие, — кратко вводил он её тогда в курс дела, не имея в своём распоряжении много времени и поддерживая их неустойчивый канал бесконтактной «Кейновской» связи сразу после, как исчез вместе с белой копией. — Я появился здесь как часть этого мира. Мне довольно легко представить, как, скажем, игрушечный молот длиной в километр опускается вниз и при приземлении вызывает взрыв блёсток! Тут дело в воображении. Ты, к примеру, опираясь на логику, можешь принять этот молот как какую-то несуразицу, тогда как для меня это не более чем будничная рутина. Порой… надо просто откинуть рамки. В конце концов, мы в «Удивительном Цифровом Цирке», а не в унылой реальности!»       — Эй, Помни-и-и… Я знаю, что ты здесь!       Голос разносился от стен, покрывая каждую комнату. Санрин понимала — где бы ни находилась Помни, та всё равно обязательно услышит её.       Помни прижалась в угол ещё сильнее. Взглянула на слегка дрожащие пальцы, заранее приготовила их к щелчку.       В помещение зашла Санрин — глаза по всему аватару угрожающе сверкали в полутьме, осматривая каждый сантиметр вокруг.       — Знаешь… тебе не победить меня, если будешь прятаться. — Она медленно расхаживала, покрывая сено под ногами лагающей чернотой. — Как тебе, кстати, тот удар? Надеюсь, я смогла хотя бы слегка расшатать твоё сознание! Ты… довольно устойчивая. Не зря носишь звание преемника этого зубастого урода.       Остановившись, глянула на абстрактную пародию на конвейер на другой стороне. Рука удлинилась, глаза поплыли в кисть.       — Да… устойчивая. Впрочем, у всего есть предел.       Удар. Грохот. От конвейера остались одни ошмётки — над ним возвышалась чёрная глазастая клешня со стальным блеском, занимавшая чуть ли не четверть помещения. Острый конец особенно чётко сверкал от попадающего лучика извне.       Новая форма. Санрин казалось, как кто-то щекотил её у плеча — любое, даже самое мизерное, движение клешни отдавалось приятной отдачей в тело.       Гул пилы вдалеке усилился.       — Скажи-ка… Интересно ли тебе узнать, что же там такое шумит?       Помни сдерживала дыхание. Вдруг прямо сбоку что-то поменяло цвет.       …Одинокий разноцветный глаз пялился на неё со стены.       …       — Хи-хи… нашлась, — Санрин повернулась, стальная клешня пришла в движение.