Запах хвои

***

      Двое невысоких военнослужащих Разведкорпуса вышли из Центрального штаба города Хлорба с подписанными увольнительными. Войска Разведкорпуса расположились в казармах для проведения запланированных учений в начале января. Снег хрустел под армейскими сапогами, а мороз щипал лицо. Солнце ярко светило, отчего мужчина постоянно щурился.       — Капитан, сегодня на главной площади будут празднования. Вы пойдёте? — спросила сослуживица.       — Нет.       — Не любите праздники?       — Не привык, — ответил мужчина.       — Капитан, а каким образом в Подземном городе отмечают Колядки?       — В Подземном городе не колядуют.       «Праздновать зимнее солнцестояние в Подземном городе? Надо же было такое ляпнуть!» — Петра нахмурила лоб.       — Жаль, а в этих землях напротив колядуют с размахом, особенно в деревнях. — Рал посмотрела на капитана.       — Ты же родом из этого города? — решил уточнить Леви.       — Всё так, — Петру порадовал тот факт, что капитан помнит её родной город.       — Рада, что командировка совпала с праздниками?       — Не то слово, капитан. — Петра с нетерпением ждала ужин в кругу семьи, а затем колядки со старыми друзьями. — Последний раз я колядовала в год своего зачисления в кадетский корпус.       Разнообразные обычаи внутри Стен подтверждали официальную теорию о том, что до возведения Стен и появления титанов мир был полон разных народов, где каждый имел свою уникальную культуру. Жители Стен сумели сохранить память о некоторых традициях, не всегда понимая их истинный смысл. Земледельцы всю неделю отмечали зимнее солнцестояние и воспевали начало новой жизни, а последователи культа Стен праздновали рождение трёх сестёр: Марии, Розы и Сины.       Путь от штаба до казарм проходил через торговые ряды и главную площадь города, на которой уже стояла нарядно украшенная двадцатиметровая ель. Леви нахмурился от возникших воспоминаний. В Подземном городе никогда не ставили ель на главной площади. Никому и не приходило в голову украшать город проституток и маргиналов. Но один год Леви запомнил навсегда: мать где-то достала несколько хвойных веток и принесла домой для украшения. «Смотри, сынок, ель символизирует вечную жизнь», — голос Кушель донёсся из глубин памяти.       Мысль о вечной жизни в Подземном городе тогда напугала ребёнка. Он не задумывался, отчего ель считали символом вечной жизни. В стародавние времена, когда стены ещё не были воздвигнуты, а некоторые племена, ещё не уничтоженные титанами, верили, что ель — древо, связывающее два мира — живых и мёртвых воедино.       Капитан вспомнил, как рассматривал еловые ветки часами, вдыхая аромат, дожидаясь мать с работы. Он вспомнил, как иголки кололи нос и как болел живот. Леви тогда решился съесть несколько, думая, что они съедобны.       От непростых воспоминаний о не менее трудном детстве Леви отвлёк призыв пастора на площади отказаться от языческих обрядов и не осквернять праздник трёх богинь. Пастора окружили несколько последователей, внемлющих проповеднику, часть прохожих с неодобрением косилась на собравшуюся группу верующих.       — Капитан, а помните, на последней вылазке я вам помогла завалить девианта?       — Помню, — Леви насторожился, не понимая, почему Петра резко сменила тему с праздника на титана.       — А помните, как сказали, что за вами передо мной теперь должок?       — Ты что придумала?       Остановившись, Петра указала на ледовую горку, построенную специально для праздничных потех.       — Нет, — коротко возразил Леви, чувствуя, как его уже взяли под руку и повели к ступеням.       Он мог бы её отчитать за нарушение субординации, но не захотел. С кем, если не с ней спуститься с горки в первый раз в жизни?       — Это увлекательно, поверьте. — Петра поднималась по ледяным ступеням, держа руку капитана.       Поднявшись на вершину горки, они посмотрели вниз. Страшно не было; Стены, с которых они спускались на УПМ, были выше и опасней, но какой-то азарт всё равно загорелся внутри.       — Вы будете спереди или сзади? — спросила девушка, обернувшись.       — Спереди. — Он шагнул вперёд, оставляя Петру за собой.       Леви почувствовал, как Петра обняла его за талию, скрепив пальцы в замок. Он много раз наблюдал за тем, как люди скатывались с горок, теперь нужно было применить эти знания на практике.       — Ну тогда поехали! — до Леви донёсся весёлый голос из-за спины.       Оттолкнувшись, чтобы набрать скорость, они покатились с горки вниз. Разведчики без труда справились с самым сложным — удержали равновесие при спуске. Решив воспользоваться удобным случаем, Петра повалила Леви в сугроб, когда ледяная полоска спуска закончилась.       — Я же говорила, что будет увлекательно, — Петра улыбаясь, придавила своим весом Леви, оказавшись сверху.       — Да, — согласился он, рассматривая лицо девушки, оказавшееся так близко.       Петра колебалась, боясь сделать следующий шаг и испортить отношения с Леви бесповоротно. Леви рассматривал веснушки, почти исчезнувшие зимой, и не мог признаться себе, что уже давно впустил Петру в своё сердце.       — Карл, ты только посмотри, как бравый Разведкорпус несёт службу.       Леви и Петра отвели взгляд друг от друга в сторону, откуда донёсся голос. К ним подходили двое из военной полиции.       — Не разведчики ли называют нас лентяями, Питер?       — Пока мы несём службу в праздники, они веселятся, катаясь с горки. — Питер, докурив сигарету, кинул её в снег.       Карл с Питером, остановившись возле Петры и Леви, смотрели на них сверху вниз. Переглянувшись, разведчики стали подниматься.       — Покажите свои документы, — потребовал Карл.       Леви с Петрой, достав увольнительные, протянули их полицейским для проверки. Пристально изучив документы и не обнаружив никаких нарушений, полицейские, потеряв интерес к разведчикам, вернули документы и отпустили их. Отряхнувшись от снега, Петра и Леви ушли с площади и вышли на бульвар.       «Чёртова полиция!— думала Петра. — Пришли в самый неподходящий момент, ещё чуть-чуть и мы бы поцеловались».       «Раз в жизни полицейские пришли мне на помощь,— пронеслось в голове Леви, — ещё немного и она бы заметила мой стояк».       — Капитан, приходите к нам на праздничный ужин, — предложила Петра, наконец-то, набравшись смелости, чувствуя, что удача сегодня на её стороне, — будет жареный цыплёнок.       — Это же семейный праздник, Петра. — Леви не мог представить себя за праздничным семейным столом. — Когда ещё выпадет удача навестить родителей? Побудь с ними.       Петра почувствовала горькую досаду не только от полученного отказа, но и от осознания, что Сильнейший Воин человечества проведёт этот праздничный вечер в одиночестве. «А с чего ты взяла, что он проведёт вечер один? Может?..» — Петру замутило от своих же предположений.       Остаток пути до дома Петры они шли молча. Девушка, потянув калитку на себя и обернувшись, вновь обратилась к капитану.       — Если передумаете, то дорогу до моего дома вы знаете. Моя семья будет рада разделить с вами праздничный ужин, — избегая услышать очередной отказ, Петра поспешила скрыться за калиткой.

***

      За праздничным столом собралась вся семья Рал. Стол не ломился от обилия яств, как в домах купцов и знати, но и не был скудным. Мать Петры и её сестра приготовили любимые блюда членов семьи. Жареный цыплёнок — любимое блюдо Петры — гордо стояло в центре стола.       — Петра, что же ты не додумалась пригласить капитана Леви к нам на ужин? — упрекнул отец.       — Я приглашала, — Петра, нацепив на вилку маринованный гриб, отправила его в рот.       — Я слышала сегодня на базаре, что офицеры празднуют в кабаке «Единорог», он, наверно, там будет, — предположила младшая сестра Петры.       — Когда же ты перестанешь сплетни собирать? — с упрёком в голосе спросил глава семейства младшую дочь.       — Капитан — самостоятельный человек и сам решит, где ему праздновать, — отрезала Петра, не желая развивать тему дальше, но продолжая прислушиваться и боясь не услышать стук в калитку.       — Петра, сначала прожуй, а потом говори! — сделала замечание мать. — Нахваталась на службе от мужчин не пойми чего.       Петра молча проглотила замечание матери, не желая вступать в спор о том, как далеки солдаты от светских манер.       Плотно поужинав, проведя драгоценное время в кругу семьи, Петра, отправилась с друзьями колядовать. Многие знакомые Петры за время её службы создали свои семьи, кто-то только готовился сыграть свадьбу весной. Петра же радовалась возможности провести праздники в кругу семьи, а не за Стенами в окружении титанов. Морозная ночь была ясной, звёзды подмигивали колядующим, а лунный месяц освещал дорогу, отчего снег под ногами таинственно мерцал, словно россыпь драгоценных камней.       Петра будто бы вернулась в то время, когда не знала ужаса, скрываемого за Стенами. Время, когда длинные волосы были заплетены в две тугие косы — теперь от них ничего не осталось. Только как бы ни была рада Петра, чувствовала она себя не в своей тарелке. Вернуть себя прежнюю она уже не могла.       Время перевалило за полночь, когда колядующие стали расходиться по домам. Петра шла мимо казарм Разведкорпуса, размышляя о том, где и с кем проводит этот вечер капитан Леви.

***

      Капитан Леви сидел в своём кабинете в праздничную ночь и составлял годовой отчёт, в камине потрескивали дрова. Срок сдачи ещё не наступил, а потому необходимости в такой работоспособности не было. Но он чувствовал, что не займи он себя важным делом, ноги непременно привели бы его к дому Петры. Надо признаться, он мог провести этот вечер не один. Офицеры звали его в кабак, где обязательно был бы хмель и весёлая музыка. Эрвин чуть ли не приказывал посетить вместе с ним ужин у городничего. Леви, не переваривающий светские вечера у чиновников, настойчиво отказался. Он не желал в очередной раз быть в центре внимания, ловить на себе лукавые взгляды дам, которые шепчутся о его низком росте, прикрываясь веерами. Все их грязные мысли и фантазии о Сильнейшем Воине были ему известны. Когда-то это льстило ему, но со временем стало надоедать.       Чувствуя подступающую сонливость и отложив бумаги в стопку, Леви, встав из-за стола, подошёл к замёрзшему окну. В Подземном городе нельзя было увидеть узоры на окнах лачуг. Ему нравилось рассматривать витиеватые узоры, они иногда отвлекали от дурных мыслей и воспоминаний. С улицы были слышны песни и смех колядующих, где-то среди них должна была быть и Петра. «Изабель бы всё это понравилось, да и Фарлану тоже», — подумал Леви, отводя взгляд от замёрзшего окна. Вновь подойдя к столу, он посмотрел на часы, которые показывали начало первого: «С днём рождения! Ещё один год отвоёван у смерти».       Собираясь пойти в свою комнату, он услышал шорох в коридоре. Это насторожило капитана. Годы, проведённые в Подземном городе, дали о себе знать: «Кто-то из солдат? Нет. У большинства увольнительные, а дежурные уже давно пьяные, спрятались по углам. Воры? Решили поживиться и воспользоваться моментом, когда все празднуют? Или военная полиция опять рыскает, желая найти компромат на разведчиков перед ближайшим советом?»       Не издавая шума, Леви подошёл к двери кабинета, держа наготове раскладной нож. На удивление капитана в дверь постучались.       — Кто там? — строго спросил капитан, отметая версию с ворами — они бы не стали стучать в дверь.       — Капитан, разрешите войти? — раздался женский голос.       «Петра», — узнав голос подчинённой, Леви убрал нож за пазуху.       — Разрешаю, — отдал команду капитан.       Дверь со скрипом отворилась и в кабинет вошла Петра с охапкой еловых веток.       — Ты что здесь забыла?       — Надеюсь, я вам не помешала? — Глаза Петры бегали по кабинету, боясь найти следы посторонней женщины.       — Я один, — поняв скрытый подтекст вопроса, ответил он.       Петра потупила взгляд, немного смутившись.       — Капитан, я проходила мимо и увидела свет в вашем кабинете, решила проверить, всё ли хорошо.       Леви изучающе смотрел на Петру.       — А еловые ветки тебе зачем?       — Это вам, — она протянула ветки, и запах ударил ему в нос.       Воспоминания из детства вновь ожили в памяти. Такие же еловые ветки принесла мама. Не понимая причины молчания, Петра продолжила.       — Я подумала, что, должно быть, тоскливо встречать праздник в одиночестве и без ёлки, потому решила сделать вам сюрприз — украсить письменный стол ветками. Я подумала, что вам бы это понравилось, когда вы зайдете в кабинет утром. А потом я увидела свет в окне…       Леви продолжал молча смотреть на еловые ветки.       — Вам не нравится? Тогда я заберу домой. — Она пыталась понять, что означает его молчаливая реакция. «Наверно, думает, сколько мусора будет от опавших иголок», — с досадой подумала Рал, понурив плечи.       Леви, сделав шаг навстречу Петре, обнял её. Ветки, оказавшиеся зажатыми между двумя телами, кололи лицо, а аромат стал ещё сильнее, распространяясь вокруг.       — А ещё с днём рождения… — оказавшись в непредвиденной ситуации, Петра занервничала и пыталась избегать молчания.       — Спасибо, — он внимательно изучал её лицо, — спасибо тебе за всё.       Потянувшись, Леви поцеловал холодные после мороза губы, разливая приятное тепло по телу.       Тишина накрыла спящую Хлорбу. Время остановилось, и казалось, что праздничная ночь длилась дольше обыкновенного, позволяя влюблённым остаться вместе подольше у согревающего камина. Танцующие языки пламени освещали нагие тела, переплетённые воедино. Наконец-то можно было отдаться друг другу полностью и больше не утаивать своих чувств и желаний. Они узнавали себя заново: долгожданная близость обнажила не только тела, но и души. Нежность и страсть, податливость и напористость менялись, как узор в калейдоскопе. Разделявшая стена, возведённая Леви и Петрой, была разрушена ими же. Стало совершенно неважно, что ожидает их впереди, существовали только эта ночь и этот камин, а ещё запах хвои, наполнивший кабинет.