О глупом желание и признание в любви
12 января 2025 г., 19:58
«Смотря в зеркало. С той стороны, ты видишь себя или монстра?»
Излюбленный вопрос Харумасы, с которого начинается очередное утро после ночи переполненной кошмарами. Бесконечных темных улочек, незнакомых ему, словно, он заглянул в Каверну, переполненную людьми и меняющуюся каждую секунду. Бесконечный лабиринт. Кошмар. Ему неприятно, а реалистичность начинает усиливаться, стоит нереальным каплям дождя интенсивно закапать в этом неприятном сне. По пробуждению, чувствуя, как сильно он пропотел, что рубашка прилипает к телу, словно он попал под этот дождь в собственной комнате. Он точно спал или реально был там? Запутанный собственным разумом, нужно немного времени, дабы окончательно пробудиться, под гнетущие остаточные мысли.
На той темной улице с одним единственно работающим фонарем, чей свет красного луча направлен на него, как на настоящего актера сцены.
А кругом люди, фотографирующие этого актера. Они утверждают, что он монстр. Эфириал.
— Фу-ух, ох, — обычная, нестандартная процедура: — это просто сон. Сон и ничего большего. Такого не происходило. Такого и не случится… наверное.
Лежа на кровати, рассматривая и без того знакомый ему не первый год потолок квартиры, он особо ничем не отличается от потолка в больничной палате. Его продолжает трясти. Не прибегая к помощи градусника, Харумаса знает, температура тела наверняка превысила нормальные показатели и точно не будет останавливаться.
Темнота за окном. «Может, где-то пять утра? Или как темно за окном ещё ночь?», — чтобы узнать наверняка, нужно дотянуться до телефона. Только подумав, как ему поступать, темнота улиц ночного города исчезает на секунду, озаряя его комнату яркой вспышкой. Секунда другая и следом за молнией до его дома достигает громкий звук похожий на грохот. Ещё несколько секунд и тишина сменяется на звуки дождя. Такого же, как в его недавнем кошмаре. Сильная темнота, способная запутать человека, обособлена тучами.
— Только этого для придачи гнетущей атмосферы не хватало, — приходится приподняться с кровати и без того находясь не в духе, против него сговорился весь мир.
Не глядя, по привычке, он схватывает с прикроватной тумбочки неполную колбу с таблетками. Асаба просто закидывает их в рот, даже запивать не обязательно. Он привык к этой горечи. Он полюбил эту горечь, без которой не может жить, легко приняв ситуацию такой, какая она есть. Считая, что таким образом он повзрослел, привыкнув к неприятному. Только… привыкнуть к кошмарам, невозможно. Сколько он видел сценариев, неприятных сцен в которых убивает настоящих монстров и сам превращается в такого, позже, не оставляя и живого места на дорогих его сердцу людях. Обошлось ли в этот раз? К счастью, он забыл.
— Фух, — ещё один вздох, оставляя таблетки рядом с подушкой, через пару секунд в руке оказывается телефон с неприятными цифрами на дисплее. Пять утра. Это действительно начинает раздражать. — Может… открыть больничный?
Вспоминается раздраженное лицо заместителя командира Мияби, ему легко представить этот раздраженно усталый взгляд её глаз, такие же знакомые вздохи и что как-то изменить его совершенно невозможно. А ведь, он обещал, что сегодня обязательно выйдет на работу и будет присутствовать на вылазке. Время не идеально и поспать он не сможет, чтобы восполнить немного сил, ему просто не хватит времени, чтобы погрузиться в сон под гнетущими мыслями.
— Если день перерастет в ночную смену, то мне станет худо, — опускаясь головой на подушку, прикладывая руку ко лбу, он слишком хорошо знает своей организм. — Может удача улыбнется мне?
***
И удача, она решила, что Асаба мало настрадался за эту ночь, так и слыша, как ему кричат во всё горло: «Страдай!». Он корит себя, ведь, следовало уточнить, где же будет эта самая вылазка? В городе? Нет. Сев в машину шестого отдела, они поехали к Нулевой каверне. «Может ли день стать хуже?», — скрестив руки на груди, пытаясь поспать это недолгое время пути, скрывая своё недовольство за притворной улыбки, ложной маской, что всё хорошо, они привычной компанией поехали на задание. — «Однозначно» Харумаса готов поставить половину зарплаты на данную ставку, но ему не с кем спорить. Малютка, пусть и разумом, Сокаку точно не поймет его печали. Шеф, то и дело, что умудряется аккуратно чистить меч в пути, а заговорить с заместителем командира только ухудшит и его настроение, и её. Лучшая тактика — молчать и спать. Наслаждаться этим небольшим моментом всё под тот же звук дождя, слегка заглушаемый электронным двигателем машины. Признаться, и вышло неплохо. Он погрузился в идеальный сон. Тьму без фантазий мозга, без самого «сна», какой он привычен для людей, позволив голове отдохнуть. Минус головная боль, уже результат. — Харумаса, э-э-эй, — малышка Они трясет его за плечо, прерывая прекрасное мгновение, голос малышки заменяет двигатель. Шестой отдел приехал. — Э-эй! Харумаса, просыпайся! Иначе сестренка Наги разозлится. — Да-да, — отмахиваясь рукой, потягиваясь и зевая, не думая, он открывает дверь со своей стороны. Выходя, допуская огромную ошибку. — Вот же… Всего нескольких секунд без зонтика хватило, чтобы промокнуть до нитки, запрыгивая на прежнее место, в безопасную зону. А ведь, по телевизору говорили, что неделя обещает быть солнечно и прекрасной, без всего ЭТОГО! «Как и во сне. Вот дерьмо!», — ему мерзко это сравнение. Ему отвратительно, что реальность издевается, пытаясь повторить сюжет его кошмаров. Он перестал любить дождь, который когда-то давно успокаивал и убаюкивал в его годы обучения после которых возможно пойти в эти специальные службы. — «Ещё не поздно вернуться?» — И так, говоря о наших планах на сегодня, — Янаги заботливо и главное, предусмотрительно, передаёт зонтики своим коллегам, после чего резко разворачивается на каблуках в противоположную сторону, удерживая Мияби за шиворот формы. — Командир, не сейчас. — Запах дыни, — девушки легко сбить с пути и целей, переключив внимание с одного на другое, всего то и следовало кому-то порезать вкусную закуску на части. Её лисьи ушки всего на мгновение вместе с настроением согнулись вниз, также резко поменяв на радость за несколько секунд. Она чему-то удивилась? Обрадовалась? — Ладно. Потом. — Командир, — усталость в голосе Янаги, её уже ничем не удивить. — Пойдемте к нашему привычному перевалочному пункту. Все оставляют свои машины в одном месте, редко кому позволяя заехать на территорию, только машинам снабжения припасами и тяжелой техники, заставляя людей проходиться на своих двоих. Всю эту дорогу, тратя на пользу рассказа о их задании, Харумаса бегло высматривал знакомые лица среди местного персонала. Одни и тоже ответственные люди. Кто-то уходит, пусть и не по своей воле, а на их место приходят и новенькие. Слушая заместителя командира, чисто для галочки иногда подавая голос, от них не требуется чего-то нового или необычного. Ситуации не выходят из-под контроля за последнее время. — Эй-эй! — Одна знакомая исследовательница в очках кому-то машет рукой. Сейчас они прошли мимо огромной палатки переполненной техникой, расположенной в самой лучшей части, напротив смотровой площадки. — Перенесите эти коробки вниз с любовью! Там важная техника для новых анализов! Не только он один, каждый из Секции шесть попытался заглянуть в палатку. Мияби опять поникла ушками, Сокаку открыто вздохнула, переставая держать руки приподнятыми, Янаги просто помотала головой, расстраиваясь сдержанно в сравнение с остальными. Они надеялись увидеть Прокси. Рин или Акира, не важно, кто именно сегодня будет из дуэта Фаэтон на подработке, им пригодилась бы любая помощь. Настроение Харумасы и без того было не очень, а теперь оно понизилось ещё сильнее. Особенно Рин. Он нуждался в её улыбке, если бы не время и работа, то Асаба обязательно заглянул в видеопрокат брата и сестры. Может и высказаться? Дополнительно, ему хотелось и нормально перекусить, да полноценный завтрак явно повлияет лучше на организм и его работоспособность, но утром Харумасу рвало. В рот не полезло и крошки. А сейчас организм настроился заново, показывая естественную реакцию. Одалживать еду у Сокаку не хочется. Пайки не лучшее, что хочется есть с таким настроением и настроем. «У Рин всегда есть что-то вкусное с собой, а когда она приезжает на несколько дней», — ему доводилось завтракать в видеопрокате, доводилось и быть угощенным теми замечательными продуктами, привезенными на пост Скотт. Хватит и маленького кусочка яичного омлета. Но впереди только изнурительная работа, а до палатки Секции шесть не скоро. — Может, попросим перебросить нашу палатку поближе к смотровой? — Перебивая планы на день, Харумаса случайно высказался вслух о своих желаниях. — Я пыталась договориться, но здесь слишком мало места для нашей техники и хранилища, — это удивляет, даже заместитель командира подумывала о переезде. Подправив очки, ненадолго остановившись, чтобы осмотреть не чарующий вид каверн по всеобщему мнению, это наилучшая территория, ещё и идеально близкая к выходу. — Однако заявка останется в приоритете из всех существующих по переездам. При первой возможности, её утвердят. Командир, нет! Как она приметила, что Мияби задумалась над расширением площадки, убирая ненужные палатки, посредством их уничтожения? Обыкновенный опыт и ничего большего. Сейчас только и возможно, что местному персоналу видеть спины знаменитостей, которым предстоит надеть остатки из брони их формы, проверив и оружие несколько раз на исправность работы. — О! — Девушка с короткими волосами вышла совершенно с другой стороны, зачесывая мокрые волосы, она уже долгое время бегает от места к месту, помогая персоналу с техникой по подаче электричества. Ведь чего не сделаешь, чтобы ускорить подачу этого питания и приступить к работе. — А это, часом ли, были не ребята из Секции шесть? Сегодня они немного ошиблись. Ещё со вчерашнего вечера Рин заранее приехала по поводу их с братом подработки, ведь обещала помочь с сегодняшними исследованиями и наблюдениями. Учитывая, как долго она находится под дождём, Асаба может в переносном смысле позавидовать, лучше, посочувствовать Рин, на ней не осталось и сухого места, но что сказать? Её здоровье намного лучше и пребывание под холодным проливным дождём в течение двадцати минут не способно подкосить самочувствие, склонив к болезни в кровать. — Рин. Ещё не закончили? — Оборачиваясь к независимой исследовательнице, Рэй подобно ей, зачесывает часть от мокрой челки. Отвечают весьма просто, кивком головы.— Вид у тебя тоже… не утешительный. Давай немного просушимся и потом приступим к следующему этапу работы. — Угу. И каким-то образом их пути с компанией Мияби за сегодня так и не пересеклись в этих побочных, от основной, Кавернах. Одни работали по части боевых заказов, другие проводили важные полевые исследования, которые в будущем помогут для этих боевых вылазок, заметно упрощая некоторую работу для людей. 3D моделирование врагов, весьма занимательная, но новинка. Насколько она полезна? Смотря с какой стороны посмотреть на ситуацию. Далеко не все фотографии могут дойти до пункта без повреждения данных и далеко не каждая фотография способна передать реальный размер противника и как конкретно они перемещаются, их повадки во время битвы. А когда дело касается новых подвидов. Не каждые солдаты готовы к новым встречам, как Секция шесть. — Просто великолепно! Вы посмотрите на этот результат! — Восхищенная Рэй наблюдает за миниатюрой Эфириала и то, как он двигается, это, не может не восхитить любителя техники. Глаза блестят от удовольствия, а пальцы продолжают набивать текст на электронном табле устройства, выводя с боковых панелей различную информацию. — Их точный рост, накопленный эфир… — Неточный накопленный эфир, — Роланд подправляет коллегу, с которой приходится делить одну палатку: — с ошибками. — Не важно, это поправимо. На то это и инновационный проект! — Стараясь не обращать внимания на противные комментарии, негатив просеивается фильтром восхищения. — Рин-чан, это великолепно! Ещё и твоя помощь с поиском входов и выходов самых быстрых и доступных. Ах, как же, как же! КАК ЖЕ ЭТО ПРЕКРАСНО! Неловко посмеиваясь, пока господин Роланд устало помахивает головой рядом. По времени стоит закругляться и если бы не мужчина, они могли потенциально продолжить вести полевые испытания техники по изучению монстров. Минута прошла, а короткая стрелка часов ровно встала на цифру «10». Они возились чуть больше десяти часов с небольшими перерывами, особенно это было важно для Рин, глазным имплантат необходим отдых, как и её голове, желудку же необходимо еда. Особенно, когда она приготовлена ей и братом совместными усилиями, это просто великолепно! — Останетесь на ночь? — Даже не знаю, — честно отвечая на вопрос, уехать сейчас и вернуться часа через три домой или приехать утром, чтобы с ходу заняться своими делами, вызывало у девушки некий вопрос. Не успев продолжить мысль, в палатку заходит довольный Эос, приветствуя, вытягивая лапку вверх, а за ним. — Мияби-сан? Короткими прыжками за Эосом до палатки «дошла» бесхвостая лисица, чей взгляд прикован к этому очаровательному кролику. Стандартное и необычное поведение. Ушки девушки странно пошевелились, как волна, прежде чем ровно встать на привычное положение: «Нашла!». Прихватывая Эоса на руки, сокращая дистанцию между собой и Прокси, внимание её красных глаз привлекла реальная голограмма Эфириала. Не оригинал, но похоже, осталось придать ему красок. — Капитан, я нашла вас, — уставшая не только из-за бега за внезапно исчезнувшим капитаном, но и в первую очередь из-за сегодняшней зачистки в каверне, Янаги настигла свою цель, пересекаясь взглядами с их Прокси. — О! Директор! Вы тоже сегодня приехали по делам? — Мисс Янаги, это прозвище немного смущает, — почесывая щеку, пока девушка осознаёт, почему так резко исчезла их командир, последовав за Эосом, пути, пересеклись за пределами Каверны. — Я приехала ещё вче- — ООО! Рин! РИН! — Сокаку, как и следует радостному ребёнку побежала вперед, обнимая своего драгоценного друга. — Рин-чан, сегодня Сокаку постаралась и убила во-о-т такого, — она старается изображать руками размеры своих противников, вытягивая руки и вставая на носочки, пусть это и не передаёт реальный размер превышающий их собственные: — огромного Эфириала! Знаешь? Знаешь! Он был супер сильным и новым, что пришлось даже побегать! Мы никогда не видели такой вид, но я оказалась сильнее разве я не молодец? Хе-хе! — Ах, это действительно начинает раздражать заместитель командира, — нагнав своих коллег, измученный вид парня не впечатляет Рин, только посмотрев на него, понятно, что сегодня Секцию шесть потрепали. Но настораживает и ещё кое-что. — Бегаем из стороны в сторону, результатов мало, спасибо, что завтра у нас отдых… хоть, какие-то плюсы… Взгляд Харумасы пересекается с глазами Рин, на первый взгляд кажется, что он покраснел от смущения, но парень дошел в таком виде до палатки. Весь в ссадинах, на лице и руках, небольшими элементами грязи и пыли после неудачных падений на углах и во время сражений, даже так, отдаленно видно кому досталось больше всех. Он не пережил и один из поворотов, упав и вместе с одеждой, разодрав левую коленку, можно поспорить, что если бы не перчатки, в таком случае досталось бы и ладоням Асабы. Но эта краснота на щеках и… «Харумаса снова плохо спал?», — отчетливо видны синяки под глазами, такие же появляются у старшего брата, когда он работает всю ночь по своей части или слишком увлекается просмотром очередного документального фильма. — «Стоп!» Немного игнорируя разговор девушек рядом с собой и очередной круг восторженной лекции Рэй для сотрудниц Секции шесть о новой технологии, Рин подходит к уставшему физически и морально Харумасе. Парень, едва зайдя в палатку, позволил своей привычной натуре найти удобное местечко, упираясь телом о конструкцию. Не понятно. Пока ещё не понятно, задремал он или нет. Он устал до невозможности, никак не отреагировав на её приближение. Асаба не отреагировал и в тот момент, когда руки девушки потянулись к его красному лицу и чуточку выше. Температура рук у Рин совершенно нормальная, что можно так примерно оценить ситуацию и по первому прикосновение ко лбу Харумасы, она не обрадовалась. «Так и думала…», — вздох, переполненный разочарования и волнения сошел с губ девушки. — Харумаса, ты горишь, — если лицо просто теплее обычного, про лоб страшно заикаться, когда тонкие пальцы слегка пролезли под жёлтую повязку, страшно и думать до какой отметки повысилась температура тела. На них всё также не смотрят. — Не принести тебе таблеток из аптечки? Может тебе лучше нормально присесть? — Бесполезно, те слабые лекарства едва способны мне помочь, — голова больше склоняется к левой стороне, видно, что он пытается такими действиями удержать руки Прокси на щеках. — Во всём виноват дождь и сверхурочная работа. Так ещё дождь не отказывался от идеи преследования нашей команды в каверне. А ещё, усталость преследует меня вместе с голодом примерно с самого утра. — У меня ещё осталось домашняя еда. Не хочешь? — Это было бы прекрасно, если мы пересеклись утром. Но, я боюсь, — искренняя паника в его глазах: — сейчас меня стошнит. Разве это не будет расточительством ваших с братом трудов? — Даже не хочешь попытаться? — Оборачиваясь, левой рукой заманивая Янаги подойти ближе, у неё нарисовались планы на вечер. Она не сможет пройти мимо ситуации и оставить его в таком состоянии… по определенным причинам. — Мисс Янаги, вы не с ночёвкой? — Нет, планируем уезжать, так ещё, как видишь, — через очки легко проследить, она смотрит на сонного коллегу. — Здесь за столь долгое время понадобится больничный не по причине его лени. — Ах, меня задевают критическим ранением прямо в сердце, — едва, но у него получается немного отшучиваться. — Можно ли поехать с вами? Не думаю, что кто-то способен приглядывать за ним из вас, после боевого продуктивного дня. — Рин, но ты ведь… сама, разве не устала? — Харумаса вновь прикрыл глаза, заклевав носом, его реально расслабляет мелодичный голос Прокси. Выслушивая через сонное состояние комментарии, толком не в силах их анализировать, его попросили не сравнивать упорный боевой труд и тот факт, что она работает в кавернах через Эоса. Не занимается боевыми действиями. «Это другое!», — Асаба готов поклясться, если бы не его состояние, щеки растянулись бы с обоих сторон её тонкими пальцами. Такое обращение — радует. Она заботится о нём и не только, уважая труд агентов подверженных прямой опасности. Хочется уснуть в надежде, что пока она рядом, ему не приснится та отвратительная улица, перекресток, где он продолжает стоять в самом центре, пряча руками лицо от проходящих мимо безликих людей. Кажется, ноги расслабляются так сильно, что он падает вперед. «Ах, нет», — у него не осталось сил, приоткрывая глаза, он видит обеспокоенное лицо Рин, в чьи руки и упал, аккуратно опускаемый на землю парень. — «Не показалось»***
Улыбаясь даже в плохом состоянии, Харумаса ощущает приятный запах. Что-то похожее на аромат клубники смешанный с мёдом, не любимая горечь, но он же и не пьёт какой-то напиток или лекарство. Это аромат. А голове приятно мягко. Харумаса лежит на чем-то слегка упругом и теплом. Он как-то упустил приятный момент и как поза полностью сменилась на слегка лежачую, ведь ноги находятся немного иначе, переходя в один момент к углу, они свисают, слегка касаясь пола. И снова, знакомые звуки дождя, чужих тихих разговоров и двигатель автомобиля. Голоса болтающих девушек не перегружают его, ведь снова, чарующий голос Рин успокаивает. Всякий раз он считает её необычной и уникальной, ведь таких людей как она и её брат просто не найти. И то, как после всего пережитого они стали помогать при надобности Секции шесть. Даже как девушка помогла ему с личной просьбой, не отказавшись от различных средств обмана плохого доктора и спасению детей из лап мучителя. Её взгляды на эти разговоры о смерти и просьбы убить его, если однажды он неминуемо обратится. Выполнение его маленьких капризов и те прогулки по городу, случавшиеся иногда с его, порой и её инициативы. Приятно пересечься и поболтать с ней просто так. Пару раз случалось, что они ходили в кино, первый раз на не особо смешную комедию, во второй на ужастик испугавший девушку, а не его, как изначально думал Харумаса. Им осталось сходить только на романтический фильм. Так, для закрытия пробелов субботних сеансов. «Но почему-то я уверен, что просто усну», — ворочаясь, продолжая утыкаться носом в юбку девушки, его устраивает и такой вариант развития события. — «И в этом не будет ничего плохого, да? Пока Рин рядом у меня всякий раз получается выспаться. Да и она, явно не будет возражать» За него искренне беспокоятся и это видно по искренности Прокси. Словесно или по глазам, ему не важно, он просто способен замечать и чувствовать эти моменты. Например, то когда они впервые посмотрели фильм в видеопрокате. Он задремал всего на несколько минут, на титрах, слегка свалившись на её плечо. Этого подозрительно хватило, чтобы позволить выспаться. И так повторялось ещё несколько раз, что девушка просто выключала фильм и разрешала ему поспать у себя на ногах. «Разве она не прелесть?», — все ещё улыбается. — «Может, следует побыть немного жадным? Попытаться испытать удачу, как в тот раз при прогулке на рыбалку?» — Рин, — он зовёт её, немного приоткрыв глаза, пытаясь посмотреть вверх: — мне хочется горького пудинга. Ты умеешь его делать? Закончив произносить желание, он уснул также легко, как и проснулся, закончив думать, оставляя для всех людей вопросы. Необычный запрос, сделать ему пудинг и как обычно с его любимым вкусовым предпочтением. Горькой начинкой. Как и его жизнь. — Пудинг из дыни. — Пожалуйста, Мияби-сан, не начинайте.***
Как-то раз, когда они ходили кормить котиков на площади, Харумаса жаловался, что шерстяные друзья человека, совершенно не любят его и скорей всего это происходит из-за запаха лекарств исходящих от парня. Харумаса считает, что это должно быть омерзительно не только для животных, но и людей. Конечно, у Прокси совершенно другое мнение на данный счет. Ей нравится запах Асабы, напоминающей о чём-то освежающем. Когда ей помогали дотаскивать Асабу до квартиры, она не могла и подумать, что внутри будет всё настолько запущено. Сразу вспомнились слова Харумасы, что комната Рин чем-то напоминает ему собственную. Она и не спорит, что её творческий беспорядок это признак неряшливости, приглашая к себе гостей, обычно это не смущает ни её, ни их. Может, только брат устало покачает головой, давно перестав бороться с младшенькой на данную тему. — Если вдруг что-то понадобится, обязательно звони, — свыкнувшись, что Асаба при любом раскладе позже возьмет полноценный больничный, кода всем стали известны обстоятельства коллеги, к его прогулам стали относиться немного лояльней. — Ещё раз, большое спасибо, что предложила присмотреть за Асабой. Просто кивнув коллегам Харумасы, небольшой прощальный разговор у порога дома закончился, а девушка просто проворачивает замок несколько раз, закрываясь внутри. На часах час ночи, а работы ещё много. Обработать ранки Харумасы было не проблемой, как и найти аптечку в его доме, сложнее было разобраться с большим количеством лекарств, отыскивая среди них действительно необходимые. Она сомневается: «А давать ли Харумасе именно это жаропонижающие? Или может, следует выбрать другое?». С его организмом необходимо обращаться крайне аккуратно. — А-а-а! — Она паникует, действительно не зная, что следует выбрать. Резко к её плечу прикасаются, вызывая испуг. — АААА! Выронив оба пакетика с жаропонижающим, которое необходимо растворять в воде для применения, девушку действительно напугали. Так и дождь решил напомнить о себе, пойдя по новому кругу после недолго десятиминутного перерыва, начинаясь со вспышки и грохота. Рядом с жилым комплексом, где и живёт Асаба. Душа ушла в пятки. Называется, решила присесть на кровати рядом с больным, а не посидеть недалеко на стульчике. После рука заменяется на лоб Асабы, даже сквозь одежду продолжая чувствовать на сколько он горячий. Он неаккуратно перемещается на кровати, стараясь подсесть ближе, утягивая за собой простынь и одеяло, рассказывая, что ему нужно жаропонижающее из красного пакета, растворенное в соотношение двух чайных ложек смеси порошка на стакан воды. Сказав это слишком обычно, на автомате, он знает как принимать необходимые лекарства намного лучше, чем когда дело доходит до хитростей с отгулами. — Рин, а можешь, ненадолго… выйти? — Может сейчас действительно от смущения, к его щекам прибавилось немного красного оттенка, именно в тот момент, когда руки стянули галстук. Ему хочется полностью переодеться, а это однозначно смущает, когда за тобой будут наблюдать. Так сильно, что едва заметно как уши девушки за компанию решили поддаться к красному оттенку. — Пожалуйста, заодно, покорми кота. Консервы моего мохнатого на верхней полке, на кухне. Мне бы… минут пять… С трудом выдавливая необходимую информацию, Асаба прикладывает минимум усилий к смене одежды, толком не удосуживаясь полностью застегнуть, свежую белую рубашку на все пуговицы. «И так сойдет», — он наплевал и на тот факт, что они не будут соответствовать нужным отверстиям, просто не глядя, делая дело. «Не так я представлял нашу встречу у меня дома», — ему следовало ещё на прошлых выходных немного привести квартиру в порядок, как минимум вернуть многие из принимаемых лекарств на места. — «Пожалуйста, Рин-чан, не ругайся на меня» Тем временем слабо видно как со стороны кухни исходит слабый свет от ламп, многие из которых перегорели, а поменять их у хозяина дома просто нет желания. Пока есть польза от малого количества, то зачем лишний раз напрягаться? Также слабо слышно как девушка ойкает: «Видно, познакомилась с моим котом». Не все коты способны легко подпускать к себе людей. Чем-то Асаба с ним похож, за исключением того, что он легко привязывается к людям и не царапает всех подряд без разбирательств. «Надеюсь она не найдет те лекарства для поддержки моего состояния против болезни», — вдох-выдох. Найдет же. — «Кого я обманываю?» В квартире творится реальная катастрофа. Разбросанные в разных местах таблетки, часть из которых он принимал среди ночи всю неделю, едва почувствовав приход приступа. Другую часть он принимал при необходимости, не так много, но и раскиданы таблетки которые он принимал желая взять отгул, имитировал. Уже за это ему стыдно. Одно дело, когда Прокси знает о его плохой стороне безответственности, другое дело, когда она видит побочные продукты вживую. Он не может вспомнить, какой бардак творится на кухне по части посуды и по творящемуся в холодильнике. Да, на фоне Харумасы, комната Рин просто цветочек, где самое ужасное, но все ещё милое и нормальное, её постель. Может, ещё не поздно сделать некоторые вещи самостоятельно Повернув голову в сторону, он увидел аптечку, которая хранилась в ванной комнате. Ещё одна отдельная стыдоба. Сколько там подброшенных в корзины грязных рубашек и белья? Он ещё отчетливо помнит то мерзкое чувство, как сегодня утром перед зеркалом его тошнило в раковину, а он прощался с остатками ужина. — Ах, — он сгорает и от стыда, прикрыв лицо. — И почему именно сегодня? Дверь в холодную спальню скрипит. Из щели едва проглядывают глаза Рин, пытаясь изучить ситуацию. Можно ли ей зайти или нет? В этот момент Харумаса предпочитает спрятать нижнюю часть тела под одеялом. Внешне он горит, а желание тела говорят о необходимости тепла. Это начинает простукиваться через переднюю дверь лихорадка. Выпивая лекарство, благодаря девушку за этот момент проводимый ими вместе, ему приятно. Вот, за ним приглядывает красавица! … его тип. Человек, в которого он влюблен. Он не отрицает чувств. Страшно рассказать о них, оказаться отвергнутым, а что ещё хуже… однажды ранить своей смертью. Страшно и то, что Прокси также испытывает теплые эмоции. Нужно быть идиотом, чтобы не заметить её теплоты и аккуратных движений приближения. Помнится, недавно они почти поцеловались. Да, это могла бы быть случайность по вине Сокаку, но губы были так близки, что они почти поддались моменту. Ему хочется немного побыть эгоистом. Хочется завершить и ту неудачу. Просто поцеловать эти манящие розовые губы, на которых устремился взгляд уставших глаз. — Лучше? — Спасибо, что она прерывает тишину. — Чего-то ещё? «Тебя» — Я, — не зная чего ответить в холодной квартире, он не может произнести истинное желание. Давно привыкнув ко тьме, различая не только силуэты вещей, рука потянулась к ладоням Рин, слегка касаясь её пальцев, провоцируется воспоминание страха, стоило ей ответить взаимным действием. — Ты… не останешься рядом? Прошлая ночь, она была… отвратительной. — Снова мучили кошмары? — Для неё не секрет, какого формата кошмары видит Харумаса и что ощущает, убивая в них близких людей после обращения. Его голова опустилась на плечо, позволяя ощутить не только температуру, прекрасно ощущается, как Харумаса трясется. Кивка головой оказалось достаточным, дабы склонить чашу весов на положительный ответ. Вот и как ему отказать? Человеку, оставшемуся в этом мире без семьи и наставника с такой тяжелой судьбой. С этой невыносимой болезнью, которую невозможно вылечить. Меняя положение, удобно заключая брюнета в свои объятия, требовательный натиск от Харумасы сокращает их до минимальных единиц дистанции. Какой поцелуй они могут позволить в такой ситуации? Только в лоб. Помнится, брат утешал именно так. И это было приятным бонусом со стороны члена семьи. Просыпаясь среди ночи и плача. Образ её маленькой версии проецируется на агента из Секции шесть. Среди ароматов лекарств, немного раздражающий не подготовленный нос от их количества даже от постели Харумасы больше пахнет ими, нежели порошком. Хозяин квартиры резко падает на спину, утягивая за собой Рин, лишь немного расслабив хватку, позволяя удобней строиться по левую руку от него. Дыхание Асабы ощущается на ключице, руки жадно хватаются за неё. Весь мир может подождать, но он не отпустит девушку так просто. В темноте продолжая периодически получать поцелуи в лоб. Таким образом, у него проверяют температуру, тихо нашептывая: «Всё хорошо». Ему нечего бояться. Этим словам хочется верить. — Когда старые добрые друзья уходят, — хватка слегка расслабляется, когда девушка напевает ему на ухо песню, такую легкую, что глаза Харумасы становятся тяжелее и хочется спать. Или всё дело в её прекрасном голосе и обычном таланте. — Пожалеешь ли, что они помнят твоё имя? Продолжение песни на третьей строчки сложно различить. Асаба падает в пучину самых лучших видов снов, которые не мучают. Если быть точным, он спит, не видя снов. Обыкновенная темнота. После стольких мучений с блужданиями по запутанным улицам, где только ленивый не называет тебя монстром, она становится спасением. Абсолютное ничего, только расслабление. Нельзя оценить, сколько прошло времени. Его мышцы и в целом, тело, расслабилось, получилось снять то напряжение, мучившее последнюю неделю за компанию с бессонницей. Медленно подействовало и принятое лекарство. В теплоте объятий Прокси уже при таких обстоятельствах большего и не хочется желать. Хотя нет, одно желание остаётся. — Если только поцелуй. Того не понимая, Харумаса оглашает его с первыми лучами утреннего солнца, решившего показаться после затяжного дождливого дня. Его голос звучит сонно, и различить его возможно лишь с ближайшего расстояния. Наверное, примерно такой голос и привыкли слышать коллеги, когда удается разбудить Асабу в офисе и заставить немного поработать. Ну, или создать видимость картинки для проходящих мимо коллег из других отделов и секций. Его сонное бормотание не заканчивается на достигнутом. Вытягивая руки, он укрепляет расслабившуюся хватку объятий, не видя всю картину со стороны. — Эм, — Рин смущается, проснувшись лишь немного раньше, услышав и пожелание, и оказавшись в сантиметрах от спящего агента: — Харумаса? — Ммм? — Даже не пытаясь раскрывать слипающиеся глаза, пребывая в состоянии между сном и реальностью, действия гения продолжаются совершать на неосознанном уровне. — Ещё пять минуточек. «ААААААААА!» Смущенная девушка не может выбраться. Она в ловушке. Приятной ловушке из которой не хочется выбираться, но и сложно принять какое-то действия и так боясь разорвать и без того достигнутую связь. Ей хочется поцеловать эти манящие губы, которые часто посылают воздушные поцелуи. Да, порой Асаба делает это в шутку, но делает ли он это с таким очарованием для кого-то ещё? Нет. Особенно сложно становится, когда руки Харумасы поднимаются немного выше, обнимая её не за талию, а в области шеи, и без того сокращая малую дистанцию между лицами. Успевая повернуть голову, слегка сухие губы просто соприкасаются с пылающей щекой. Она слишком слаба против этого приятного «котика». И физически, и морально. Взгляд падает немного ниже, в полутьме этого было почти не видно, как небрежно Асаба застегнул пуговицы на рубашке, но что происходит сейчас? Она видит этот слегка худощавый торс, ведь кроме небрежности, Харумаса не прикладывал много сил, чтобы нормально застегнуть пуговицы. Те немногие единицы слабо держались. «ААА!» Внутренний крик не может прерваться, а сама Рин прикрывает глаза. С неудачей, всего на секунды. Правый глаз слегка приоткрывается, подглядывая на редкую картину. «Ну, если ещё немного. Одним глазком… НЕТ! Это всё ещё смущает!» Спокойное дыхание Харумасы, нормальная теплота его тела и вся получившаяся ситуация. Оказаться ответно обнятой с такой теплотой не просто доверия, а наверное заботы, ей трудно пожаловаться или возразить. Прокси думала ночью, что просто поспит рядом, продолжит обнимать его и напевать расслабляющие песни, не представляя, как всё будет смущать выглядеть утром. Может всему виной жалость, перемешавшаяся с любовью, заставившая позабыть о возможных последствиях? Тогда перед ней лежал больной парень, а она просто хотела помочь, остаться рядом, облегчить тяжесть ночи. Исполнить этот небольшой каприз и не уходить от него. Чье сердце так бешено бьётся? Вчера это было больное сердце Харумасы. Сегодня, здоровое её. Его нос вертится так близко, явно наслаждаясь остаточным запахом не смывшихся во время дождя ароматов геля и шампуня. Едва слабо произносится и её имя. — Рин, — теперь он реально поцеловал девушку в щеку, не обычное соприкосновение. Того не зная о ситуации, Харумаса путает реальность со сном. Он улыбается самой доброй и невинной улыбкой, которой снова, трудно отказаться. — Рин! Я так рад, неужели мне за столь долгое время снится настолько хороший сон? Хотя кажется, всего минуту назад я ничего не видел. Это чудо? «Сон?», — это слегка удивляет. Хлопая веками, почему-то хочется подыграть и продолжить этот сон, исполнить его желания. Да, все желания. — «Да… сон…» — Харумаса, — пытаясь коснуться его лица, желтые глаза смотрят на неё с теплотой, такой же, как видно в её глазах: — ненадолго… прикрой глаза. — Эээ? — Протяжное недовольство, как у какого-то ребёнка. И снова эта улыбка довольного кота, решавшего подразнить Рин. — Зачем же? Нежная рука девушки, которая с недавнего времени соприкасается с лицом Харумасы, она не убирается, слегка дрожа от волнения предстоящего. Сердцебиение продолжает испытывать различные изменения, то успокаиваясь, то снова учащаясь, пребывая в замкнутом круге. И всё же он покорно выполняет просьбу. К счастью его рот слегка приоткрыт и видны эти милые выпирающие клыки: «Кот». Его длинные ресницы подрагивают от слепящего солнечного света, только некоторое время, закрываясь тенью от Рин. Тот самый поцелуй. Почему бы не пойти на этот риск один раз? Исполнить его пожелание… и своё. Реализовать его, когда есть удачная возможность. Теплый поцелуй. Такой обыкновенный, и первое время не превышающий рамки этой «нормальности». Ей действительно не показалось, что губы Харумасы были сухими и что самое необычное, даже так Рин чувствует эту легкую горечь от лекарств. Она бы не смогла пить столько противных вещей, ведь только однажды почувствовать по противному запаху, страшно представить какое оно на вкус. Хотя… она же пыталась, показывая свою инициативу во время одной из прогулок. Едва проходит минута, а может, и немного меньше. И он, и она держали глаза закрытыми. По крайней мере, Рин так думает и уверенно может сказать о себе. Немного страшно открыть глаза, когда она отстраняется, удивительно с легкостью получается приподняться. «А ведь, я была так уверена в своих действиях… стоп… это!» Рука парня утягивает Рин ближе, он действительно ослабил хватку, но всего-то на пару секунд. — Харумаса?! Да, происходящее не сон, а настоящая реальность. Особенно в этом убедился парень, перестав на десятой секунде просьбы игнорировать её. Анализируя ситуацию, всё не сон, а реальность. И гений не собирается просто так терять выпавший судьбой шанс. Поцеловала бы Рин его просто так, чисто из жалости выполняя сонную просьбу? Нет, она не такой человек. Раунд два, намного жадный и желанный, по всей глубине. Недолго думая, Асаба перевернул девушку, оказываясь сверху, придерживая её одной рукой за талию, а второй он соприкасается с пальцами, первым смыкая руки в замок. Его грубая кожа на пальцах покрытая мозолями после многих тренировок и заданий, сколько раз он переживал, когда им доводилось соприкасаться руками, ведь по сравнению с его ситуацией, кожа Рин просто невероятно мягкая. Он боялся. Боится и сейчас. Только. Рука ответно сжимается, а его совершенно не отталкивают, наоборот, на поцелуй открыто отвечают. Жадно продолжая накрывать её губы своими, глубокий страстный поцелуй это истинное желание и верх удовольствия. С этого момент не будет существовать никого смущения и «если». Лишь несколько раз Харумаса отстранялся, вытаскивая свой язык для небольшого вдоха, как через несколько секунд, то он вновь жадно продолжал целовать девушку, то она, притягивая его за рубашку, проявляла ту инициативу. Сколько так проходит времени? Не понятно. Им просто хочется отдаваться дальше прекрасному моменту, погружая тела в жар первой любви. Да, забывчивость бывает плохой чертой. Отстраняясь, Харумаса спускается ниже, к тонкой шее девушки. Немного оттягивая её водолазку, кусая Рин, тем самым провоцируя её на этот великолепный чарующий стон, с которым проскакивает его имя. Целует и кусает, заставляя чувствовать эти клыки намного лучше, но само действие вызывает только удовольствие. Спустя время, оценивая ситуацию, вид красного лица Прокси невероятен. И всё тоже тяжелое дыхание, которое недавно мучило его по ночам, теперь принадлежит и ему, и ей. — Харумаса… Называя его по имени, чуть сдержанней, девушка странно повернула голову в сторону. Она закрыла глаза. — … прикройся. Да его рубашка всё так же раскрыта. И после… — Серьёзно? — Он улыбается, готовясь дразниться. Снова эта приятная интонация в его голосе, способного также легко очаровывать Рин, как и её голос по отношению к парню. — После произошедшего, тебя только это смущает? Не сдерживая смешок, хочется подразнить Рин ещё больше, поэтому, он снимает рубашку окончательно, провоцируя её на открытый крик и прикрытия глаз ладонями, скидывая вещь куда-то вдаль комнаты. И вновь его имя произносят, теперь с этим криком. Открыто смеясь, получая несколько слабых ударов по груди, это не может не позабавить. Падая рядом, продолжа получать эти тумаки, понятно, что Рин специально сдерживается из-за чувств заботы, но так намного удобней вновь обнять её, упираясь подбородком в её плечо. Как ночью. — Рин, я действительно люблю тебя. Удары прекратились, а ему хочется снова посмотреть в лицо девушки. Сколько раз он думал, как однажды произнесет эти слова. Сколько раз сомневался и боялся за настоящее и за будущее. Взяв девушку за руку, притягивая её к лицу, он не просто целует тыльную часть, но и прикусывает безымянный палец. Ему бы хотелось продлить эти мгновения на вечность. Не хочется останавливаться и продолжать шептать всякие слова. В частности про эту самую любовь. — Рин самая лучшая! — Он убеждался в этом много раз и главное, может лучше уточнить, что он не шутит. — Я люблю тебя. Обожаю! Люблю! Без всяких шуток, может мне сделать тебе предложение руки и сердца прямо сейчас? Кончики ушей покраснели. Ей не послышалось. Если признание было ожидаемым, то предложение руки и сердца, немного… спонтанным? Пусть оно и вызывает исключительно радость, но эти смешанные эмоции из всего подряд. И что же сделать? Что сказать после стольких месяцев ожиданий, будучи скованной у него в руках? А его признания в любви не заканчиваются. — … -маса. — М? — Асаба даже не сразу понял, как его позвали, прервав череду цепочек слов любви, ведь голос Рин прозвучал как-то странно тихо и прерывисто. — Ты дурак, Харумаса, — она хотела сказать другое, а в итоге, как перегруженный компьютер, выдала ошибку. — Ой-ой, кажется у меня настоящие проблемы, — вновь его шуточки вырываются наружу, сопоставив все факты вместе очевидно, его так же ответно любят. — Ведь я только твой дурак, разве нет? Но, кажется, этот дурак ожидал услышать иные слова, м-м-м, разве не так? Милая Рин. Пойманная с поличным утыкаясь в ключицу, страшно приподнять глаза. И ведь это она стала инициатором и так страстно отвечала в ответ, не хотя останавливаться на достигнутом результате. Асаба говорит, что хочет видеть её глаза. — Я, — она выполняет просьбу, смотря в желтые глаза с этой странной по цвету крапинкой: — действительно люблю Харумасу. — Ммм? — Снова этот странный протяжный звук с которым он закрывает глаза. — Кажется, я плохо слышу. Что ты там прошепта- Самая лучшая тактика, опережать Харумасу в его же шутках и действиях. С любовью это будет работать идентично. Настаивая временно затыкая его поцелуем, оказываясь сверху парня, все сделано для коварного действия, не позволительного ещё прошлым вечером. Руками подобравшись к его лицу с окончанием поцелуя щеки слегка растягивают в разные стороны, слыша эти: «Ай-Ай!». Обзывая его дураком, Асаба точно не думает перестать смеяться. Когда он вообще так долго смеялся от души? При просмотре комедий? Наверное, да, но такая ситуация ему больше по душе. Оставшись на кровати в одиночестве, к нему обращаются, будучи в дверном проёме, кратко бросив взгляд и тут же отвернувшись. — Я приготовлю тебе чего-то и принесу лекарство… и, — её реально смущает на половину раздетый вид агента, что она продолжает прикрываться при осознании этого рукой. — Честное слово, оденься. Смех ненадолго утих, заставив Асабу найти дополнительно развлечение на утро. — Интересно, Рин, какое ты состроишь лицо на этот раз, если я подберусь со спины и обниму тебя?***
Через несколько дней в офисе шестой секции, по мнению замкомандира творятся странные дела. Вышедший на работу после больничного, Асаба весь день не прекращает улыбаться, главное, не спит, выполняя свои рабочие обязанности. Эффективно, да, но она чувствует некий подвох с остальными девушками. Он сдал отчеты, даже несколько запоздалых. Ни разу не пожаловался. Ни разу не выдавал и своих шуток, что-то насвистывая. К концу рабочего дня, отмечаясь на посту, он не исполнил и своего знаменитого «На легком старте». Просто попрощался, обещая выйти и завтра. — Кажется, у нас групповая галлюцинация или мне реально не кажется? — Подправляя очки, видя, как Харумаса уходит в сторону метро, Янаги всё ещё в смятении. — Может, мы чего-то не знаем? — Угу, мы однозначно чего-то не знаем, — Сокаку полностью поддерживает сказанное, кивая головой. — Угу, — Мияби же повторяет: — видимо произошло реально что-то хорошее.***
И в то же время где-то в одном прекрасном и лучшем видеопрокате города одна девушка лишний раз не свойственно себе посматривает в зеркало. В подсобку входит брат, впуская их чёрного потягивающегося после сна кота. Смутив младшую сестрицу за застигнутым делом, сегодня они собираются закрыться немного раньше. Каждый своими делами. — Рин, всё хорошо? — От его вопроса ещё раз вздрогнули, а сам парень взглянул на часы. — Разве ты не собиралась куда-то уходить этим вечером? — А-а? Да, — она почти закончила собираться. — Да, я уже собиралась уходить. Заодно, закрою прокат с главного входа. — Ты на метро? — Удивившись, парень был уверен, что сегодня машину займет именно она, но ситуация сыграла плюсом в его пользу, стоило Рин кивнуть головой. — Ну хорошо. О, обязательно напиши как поедешь домой. — Угу, хорошо, — пробегая мимо брата, она ему не рассказала о новостях. Спеша не просто на прогулку, а на свидание. Встретиться с человеком, которого она любит. С Харумасой, который то и дело, что поглядывал на часы, дожидаясь на главной площади когда к нему придёт девушка. В этот раз они точно посмотрят романтический фильм. И пока что, в этот раз, Харумаса обязательно постарается не заснуть, чтобы подобрать момент для нового поцелуя.
