Вирус-Пенг

Вечерние лучи солнца плавно утекали за горизонт и дарили жителям города алый закат. Облака раскидали свои перья по всему небосклону и растягивали яркие краски по всему городу, в воздухе стояла свежесть, пахло только что скошенной травой, легкой прохладой, которую дарил ветер, и оставшейся после дождя сыростью. Редкие голоса и лай дворовых собак разбавляли внешнюю тишину и создавали ощущение того, что даже под ночь город остается оживленным. С цепочных качелей, которые находились на площадке около многоэтажных домов, раздавался смех и шуршание пачки от сырных чипсов. Там сидели две девушки, что решили в этот теплый день устроить ночевку. Они обсуждали прошедший учебный год, рассказывали какие-то истории из учебных заведений, шутили и просто наслаждались вечером. Одна из них, что сидела по левую сторону, в этом году закончила первый курс обучения в медицинском университете, что располагался в другом городе, ей пришлось изрядно потрудиться, дабы закончить семестр без долгов и с хорошими оценками. Она имела кудрявые темно-каштановые волосы по плечи, которые никак не могла заплести в более разумную прическу, карие глаза, что по ночам имели свойство отражать яркость звезд, и парочку веснушек на носу, их можно было увидеть только если приглядеться, однако ей казалось это забавной деталью в описании своей внешности. Ростом она была выше подруги и отличалась от нее своей худобой, которую скрывала под объемными одеяниями в виде больших футболок и широких джинс. — Алёна, ты дура? — сквозь смех произнесла девушка, что сидела по правую сторону качелей. Она смеялась как ребенок, так заразительно и приятно, на душе сразу становилось тепло и уютно. В такие моменты вспоминалось редкие отрывки из детства, когда все вокруг только и кружилось вокруг веселья и радости. То была Полина, которая в этом году окончила учебу в школе и сдала все экзамены на высокие баллы. Она имела темные прямые волосы, концы которых задевали края лопаток, карие глаза с азиатским разрезом. У нее имелись корейские гены, которые передались ей от отца, от матери же досталось все остальное. Несмотря на подтянутые телосложения родителей, девушка отличалась полнотой, над которой она вместе с Алёной часто подшучивали. Подруга любила ее обнимать, аргументирую это тем, что Полина очень мягкая. Только с ней нетактильная Алёна могла вести себя подобным образом. — Свинья ты тупая, — произнесла в ответ кудрявая девушка и залилась смехом, чуть ли не свалившись с качелей. Разумеется эта фраза была не со зла и уж тем более не для того чтобы оскорбить подругу, просто они имели своеобразный юмор, который был понятен далеко не всем. Примерно так и проходила каждая их встреча. Они отдыхали от мира, находясь рядом друг с другом, успевали и посмеяться, и порешать какие-то более серьезные вопросы. Им нравилось то, что пока они вместе, время течет незаметно и не ощущается какой-то тяжести за плечами. Создавалось ощущение, что они знакомы не полтора года, а большую часть жизни. Хотя, наверно, большую часть сознательной жизни они провели рядом друг с другом Темнело. Хоть на улице и была погода для легкой одежды, ночью на город опускалась молчаливая прохлада. Приходилось покидать двор и направляться домой. Ночевка происходила у Полины, ее родители уехали на какое-то мероприятие, что закончится только ближе к утру, потому в этот день квартира была в их распоряжении. Зачастую, подобные авантюры происходили дома у Алёны, ее родители были то на даче, то разъезжали по отпускам, которыми девушка не сильно таки интересовалась, в этот раз они на две недели отбыли на море, потому она жила одна. Полина рассказывала о том, какой фильм она хотела бы посмотреть ночью, Алёна же оглядывалась по сторонам и внимательно ее слушала, периодически вставляя что-то от себя. Пусть вокруг и создавалась тишина, что-то внутри не давало ей покоя, в груди поселилось чувство тревоги и неизбежности. Она никогда не верила в свою интуицию и считала, что это просто игры сознания, которое имело привычку фантазировать всякий бред. В общем, достаточно тревожная личность. Ее внимание привлекло активное движение у соседнего подъезда. Под тусклым светом уличного фонаря толком было не разглядеть, кто там мог находиться, однако, судя по силуэту, это был присевший на корточки мужчина, который что-то жадно подбирал с асфальта, а после совал себе в рот. — Полин, — тихо проговорила Алёна и пихнула подругу в плечо. Когда подруга окинула ее вопросительным взглядом, девушка кивнула в сторону странного человека. — Может нам стоит ускориться? — она в принципе не любила встречать каких-либо людей в ночи, но в данном случае ее неприязнь была обоснована. Девушки стояли в 10 метрах от самого дома, как раз таки между подъездами. Из-за кустарников, что выращивались под окнами здания, обзор на пугающего человека был еще хуже, что одновременно напрягало и давало надежду на то, что они остаются незамеченными. — Наркоман что ли, — как-то отстраненно произнесла Полина, пытаясь разглядеть происходящее, только вот, даже в контактных линзах ей не удавалось разглядеть фигуру под неярким уличным освещением. Они ускорили шаг и быстро добрались до нужного подъезда, все это время поглядывая в сторону подозрительной персоны. В голове уже всплывали нагнетающие вопросы, которые имели одно и то же начало: "А что если...", самое ненавистное и параноидальное начало. Заходя внутрь, обе девушки услышали разозленное гортанное рычание, исходившее со стороны соседнего подъезда, оно было похоже на животное, только вот в городе вряд ли водятся такие звери, да и резкие шаги давали понять, что это был именно тот человек. — Пойдем-ка быстрее, мне кажется, это он так отреагировал на звук домофона, сейчас еще за нами увяжется, — настороженно прошептала Алёна, дабы не создавать шум эха на лестничной площадке, который может еще более разозлить того мужчину. Стоявшая в ступоре Полина лишь кивнула, и девочки, не став дожидаться лифта, побежали на пятый этаж. На лестничных пролетах находились окна, в которые они смотрели, пытаясь хоть мельком разглядеть фигуру того мужчины, что отступает в ином направлении. Остановившись перед дверью в квартиру, у обеих подруг началась отдышка, их сердца колотились от прилива адреналина, они все также старались не шуметь и вслушивались в каждый звук, что мог намекать на присутствие этого человека. Глаза бегали с лестницы на дверь и обратно, по лбу стекал холодный пот, а где-то в грудной клетке образовался неприятный камень страха. Наконец-то они оказались в более безопасном месте, где до них явно никто не доберется. Девочки закрыли входную дверь на все замки, даже на те, которые ранее не использовались и схватились за колени, восстанавливая дыхание. — Господи, что это было? — на лице Полины играли эмоции, которые девушка еще никогда не видела. Кажется, та не на шутку перепугалась и ранее не оказывалась в подобных ситуациях. — У тебя есть доступ к камерам? — первым делом спросила Алёна, мысли которой только начали приходить в порядок. Ей не составляло труда делать вид, что все в порядке и она спокойна, однако было бессмысленно отрицать то, что она и сама напугана всем происходящим. Полина достала телефон, ее руки тряслись, она нервно искала нужное приложение, а после листала экраны в поиске нужного. Кудрявая девушка встала около нее и пристально смотрела в экран. В последовательности: "Улица — Подъезд — Коридор — Лестничная площадка" девочки пытались выйти на камеру первого подъезда. — Секунду, — настороженно проговорила Полина, пытаясь воспроизвести изображение с нужной камеры, ее пальцы двигались резкими и быстрыми толчками, потому она не сразу попадала на нужную кнопку. — Стой, — Алёна резко выхватила телефон из рук подруги и приблизила картинку. — Это ведь второй подъезд, так? — она пыталась разглядеть то, что было на том месте, где они впервые увидели мужчину, девушка сглотнула и повернула экран к подруге. — Это что? — непонимающе всматривалась в экран Полина, которая явно не имела каких-то догадок. — Что за куча? — В мусоре, что ли, лазил, — предположила вслух Алёна, но подумала совсем о другом, она пыталась отогнать мерзкие мысли, но они не собирались выходить из головы, а направлять их в мысли Полины, без весомых доказательств, было пока рано. — Качество видеосъемки у вас шикарное, так еще и это освещение. — Да плевать на это, листай до нашей камеры. Несколько кликов и на телефоне высветился нужный кадр, что насторожил подруг еще сильнее. Прямо под подъездом стоял человек, он агрессивно долбился в дверь и, видимо, не собирался уходить. Как будто бы его слишком привлекало то, что могло находиться за ней, словно там не пустой коридор с дверьми, а девочки, что не успели скрыться. — Ненормальный какой-то, — стараясь сохранять спокойствие, сказала Алёна и отдала телефон подруге, а после положила обе руки ей на плечи. — Позвони родителям, я схожу умоюсь и наберу в службы спасения. Ты только не переживай, он же не заявится к нам в квартиру. — Хоть кто-то из них должен находиться в здравом рассудке, паниковать было бессмысленно. Оставив Полину в одиночестве на несколько минут, девушка удалилась в ванную, где включила ледяную воду, которой планировала облить свое лицо. Посмотрев на свое мокрое отражение в зеркало, Алёна начала перебирать варианты случившегося. Она не хотела говорить и так перепуганной подруге о том, что та куча, что отображалась на камере второго подъезда, показалась ей совсем не мусором. Ее не покидала мысль, что то могло быть живым существом, а может даже и человеком. Эти догадки вызывали мурашки и сковывали движения, рука рефлекторно прикрывала рот, а глаза округлялись от ужаса. Она не впервой додумывает ситуацию. Ей уже доводилось видеть мертвых людей, но чтоб встретиться с кем-то, кого поедали, и с тем, кто его ел... Такого еще не доводилось увидеть. Выйдя в коридор, она набрала 112 и объяснила оператору всю ситуацию, не упоминая своих странных догадок, на что тот пообещал отправить на их адрес окружной патруль, что прибудет через пару минут и позже ей перезвонят с объяснениями. — Всё, сейчас ситуацию разъяснят, — с облегчением произнесла Алёна и присела на диван рядом с обеспокоенной Полиной. — Что сказали родители? — Не отвечают, я отправила им сообщения, но они уже несколько часов не заходят в сеть, не думаю, что в ближайшее время вообще зайдут, — она вздохнула и перевела тяжелый взгляд на подругу. — Я всё понимаю, только вот обычно они отвечают сразу. — Не парься ты, мне кажется, они просто веселятся и уже скоро тебе ответят, — отмахнулась девушка и взяла пульт от телевизора в руки. — Так что, посмотрим тот фильм? — она искренне пыталась отвлечь Полину от тревоги, и вроде бы у нее это получалось. Алёна принесла сок и различные снеки, которые они покупали для ночевки, а после девочки включили фильм. То был какой-то психологический ужастик с элементами философии, но даже в таком жанре подруги умудрялись шутить над деталями и быстро забывали произошедшее. Глядя на Полину, Алёна успокаивалась и сама, ее тревожные мысли постепенно уходили на второй план, а на лице всплывала улыбка. Только вот она слишком часто проверяла телефон и ждала звонка от патруля, которые должны были позвонить еще десять минут назад. Пока на экране плазменного телевизора одна мрачная картинка сменялась другой, а каждое «глупое» (разумеется, по мнению девочек) действие главных героев сопровождалось шуткой или осуждением, Алёна ненароком начала замечать, что ее клонит в сон. Неудивительно, ведь при просмотре любого фильма, будь то сопливая мелодрама или же наполненный кучей событий боевик, ее постоянно клонило в сон. Интерес, по ее словам, присутствовал к каждой подобной работе, только вот смесь обстоятельств исчерпала у нее последние силы, которые она планировала потратить на внимательный просмотр очередной экранизации. Как бы сильно ей не приходилось бороться с тяжелыми веками, что так и просились соприкоснуться в вечном сне, она все же отправилась в короткое путешествие по царству Морфея, где ей, пребывая в более осознанном состоянии, предстояло гулять по улицам родного города. Вот двор Полины, вот тот самый тусклый фонарь, что так недоброкачественно освещал ночную дорогу, а вот и тот самый второй подъезд, который какой-то невероятной силой притягивал ее к себе. Да, связав события часовой давности с тем, что происходит во сне, девушка сразу надумала себе то, что сейчас увидит чей-то обезображенный труп с кучей кишков и литрами крови, как это показывают в различных ужастиках, однако на месте происшествия ничего не было. Оглядевшись по сторонам в поисках чего-то более значимого, Алёна нехотя развернулась (ее всегда напрягало то, что может находиться за спиной). Медленный разворот, что сопровождался тишиной, сменился ступором и звоном в ушах. Прямо перед ней стоял мужчина, если его еще можно было назвать мужчиной. По его серо-оливковой дряблой коже сыпью раскидались рубцы, кажется, его щеки настолько прогнили, что рот «существа» попросту порвался. Волос на голове практически не осталось, лишь редкие десятисантиметровые клочки, что свисали с морщинистой черепушки. Будь у Алёны зрение как у Полины, она бы сочла эту тварь за обычную старуху, что повидала жизнь и теперь сидит на подъездных лавках и кидает колкие фразочки в сторону молодежи. Но нет, тут было отчетливо понятно, что перед ней человекоподобное существо, что уже давно распрощалось с жизнью и теперь двигается в виду своих животных инстинктов. Оно издавало подобие рычания, что сопровождалось хлюпаньем и редким чавканьем. Если изучать его лицо, то можно было сразу отметить отсутствие носа, словно при сифилисе, а также деталь, которая не давала девушке покоя. У него исчезла радужка. На белом глазном яблоке виднелась лишь черная точка, что проницательно смотрела прямо в душу Алёны. Достаточно неприятное зрелище. Сил двигаться не было, словно все конечности разом атрофировались, а сознание перестало сопоставлять мысли в единую картинку. Страх. Такого ощущения бездонности внутри она еще никогда не ощущала. Существо не стало ждать, у него была одна цель — смерть всего того, что от него как либо отличается. Оно накинулось на девушку, которая не могла издать и звука в качестве мольбы о помощи. — Алёна! — голос Полины вырвал ее из гущи сна. — Ты че опять уснула? — как же приятно было слышать слова вместо неразборчивых звуков. — Случайно вышло, — пробормотала с сонной улыбкой девушка и протерла глаза, дабы окончательно отойти от сна. — Я много пропустила? Полина посмеялась над вопросом и парочкой предложений пересказала всё то, что Алёна могла упустить в свой дрёме. Тревожное чувство, которое появилось еще во сне, сопутствовало просмотру фильма. Девушка посчитала, что в данный момент не стоит рассказывать подруге о своем сновидении, да и вообще она не планировала хоть как-то задевать эту тему, которая явно должна ,будет иметь продолжение. Часы показывали половину второго, именно в это время подруги завершили свой кинопросмотр и удалились из зала в спальню. На удивление ни патруль, ни родители Полины так и не дали обратной связи, только вот девочки постепенно от этого отвлеклись и перестали предавать особое значение. Они были заняты настольными играми, в которых придумывали различные стратегии для победы, воспоминаниями из их совместной школьной жизни и смешными видеороликами из социальных сетей. Впрочем, ничего необычного, в подобном темпе проходила любая их ночевка. Ближе к четырем утра, когда темы для разговоров утихли, а спать еще не хотелось, каждая из девочек молча сидела в своих телефонах и что-то там читала, периодически показывая найденную информацию друг другу. Алёна переписывалась с одногруппниками, они уже обсуждали предстоящий год и разговаривали о том, каких преподавателей хотят видеть в своих списках. Староста группы прислал очередное видеосообщение с тем, как он беззаботно гуляет по улицам города и встречает рассвет. Девушка поначалу не хотела просматривать его болтовню до конца, но что-то заставило ее не пролистывать далее. Улыбчивый парень рассказывал очередную историю с каникул, позади него кто-то бегло шел. Изначально Алёна и не обратила на это внимание, все-таки он находился на центральной улице, наличие там людей не является какой-то странностью. В экран подруги заинтересованно уткнулась Полина, все-таки она имела представление о старосте, потому не упустила возможность послушать от него что-то, а позже обсудить (многие их диалоги строились на обычном обсуждении кого-то из чьей-то жизни, им не было разницы до того, что они даже могут лично не знать этих людей). Последние 10 секунд с умопомрачительным повествованием жизни. — А это чего такое? — вопросила Полина тыча пальцем в фигуру позади парня. — Прикол какой-то? Только теперь Алёна обратила внимание на то, что за старостой шел вовсе не обычный человек. Она затаила дыхание, ее глаза расширились, а дар речи затерялся где-то в недрах бытия. Уже знакомое лицо, до боли узнаваемые клочки волос и выражение лица. Ей уже снилось то, что сейчас брело за одногруппником. Пока староста начинал записывать новое видеосообщение, в чате группы поднялся шум. Не только девочки заметили эту странную деталь, и не только их она беспокоила. Разумеется, были те, кто посчитал подобное за розыгрыш, но среди них нашлись и те, кто был обеспокоен при виде подобного. Следующее сообщение. Подозрительно короткое, длительностью в 17 секунд. Несколько слов. Телефон выпадает из рук. Душераздирающий крик. Съемка обрывается. Алёна еще несколько секунд бездушно смотрит в экран и бегло читает сообщения, что появляются в чате. Большинство из группы начали считать произошедшее за розыгрыш, чего и следовало ожидать от старосты, ведь тот был мастером несмешных шуток. — Запарился над подобной сценкой, так правдоподобно кричал, еще и костюм неплохой, — разбавляя томную тишину выдала Алёна и посмотрела на озадаченное лицо подруги. — Ты же не купилась на это? — с потешающейся интонацией произнесла она и мягко пихнула Полину в плечо. — М-да, ему совершенно не хватает внимания? — с пренебрежением ответила подруга, а после закатила глаза. — Я, конечно, опиралась на твои рассказы о нем, но чтоб докатиться до такого, не знаю. У вас же явно имеются впечатлительные и наивные люди в чате, для чего он создает такой кипишь? — Дурачится, ничего необычного, — пожала плечами кудрявая девушка и вышла из чата, дабы не читать однообразные сообщения одногруппников. Ей было спокойно от того, что Полина восприняла подобное за шутку и не начала наводить панику, связывая видеосообщение и человека, что повстречался им на улице. Хотела бы Алёна чувствовать себя точно также. Недавний сон не давал ей покоя. В нее вцепились крепкие руки, что тянули ее назад, на то самое место, где она в деталях увидела и запомнила обличие существа, которое так четко подходило под описание того, кто преследовал ее старосту. Легкая дрожь прошлась по телу, она едва вздрогнула и заметила, что уже несколько минут пялит в одну точку. Она уже давно привыкла к тому, что в моменте может зациклиться на чем-то и, как бы оставляя свое тело здесь, в этом мире, отправляет свой разум в недра сознания, где происходит кропотливая работа по складыванию пазла из разбросанных повсеместно деталек, что в привычном диалоге мы называем «эпизоды жизни». В этот раз ее направляло то, на что она никогда не опиралась и в принципе не собиралась когда-либо опираться, ее путеводителем в бескрайних тропах стали игры подсознания, что в обычное время проявляли себя в ярких картинках и тайных желаниях. Не всегда ей удавалось покидать это место самостоятельно, только вот порой (как и сейчас, если так можно выразиться) ей приходилось уходить оттуда по собственной прихоти. — Я спать хочу, — внезапно сказала Полина и улеглась на кровать, укрыв себя тяжкой массой покрывала, — Ты чего там? — Не знаю, совершенно не клонит в сон, — интересно, так на нее повлияла короткая дремота или же внутренние опасения? Она сама не могла дать ответа на этот вопрос. — Посижу чутка, да тоже лягу. Разумеется, они обе знали, что не уснут в ближайшее время. Алёна вовсе не хотела закрывать глаза, а Полине требуется некоторое время, чтобы уснуть, порой оно могло переваливать и за несколько часов. Они убивали минуты редкими фразами, чувствовали эту нить доверия, которой переплетены их судьбы, ощущали поддержку и знали, что будут рядом друг с другом в любой ситуации (да, описание их связи является одной из ведущих линий в сюжете данного произведения). За окном постепенно светало, летние рассветы происходили крайне рано. Пусть солнце встало еще к 4 утра, красоту этого времени суток можно было узреть спустя час после этого. Алёна стояла у окна, ей хотелось закурить, но не станет же она травить комнату подруги табачным дымом. Глядя на улицу, она подметила отсутствие людей и слабый ветер, что качал кроны стройных березок в красе розоватого восхода. День обещал быть теплым, а это значило, что можно полностью насладиться июльской природой во всех ее обличиях. Девушка бесшумно покинула комнату, достала из кармана рюкзака сигарету, которую слегка прикусила зубами, сунула в карман разрисованную зажигалку вместе с ключами от квартиры, что лежали на полке в коридоре, и направилась наружу. Она уже ощущала себя сонной, простынь усталости накрыла ее сознание вместе с тревогами и прочими неприятными ощущениями, которые она ощутила за эту ночь. Ее преследовало лишь одно желание, которое обычно возникает у заядлых курильщиков, если они несколько часов не потребляли никотин. Ей хотелось вдохнуть ядовитый дым в легкие и ощутить навязчивое расслабление каждой клеточкой тела. Она, совершенно позабыв о мужчине, что так яростно пытался проникнуть в дом в ночи, вышла на улицу и присела на скамью около подъезда. Прикурив и совершив долгожданную затяжку, она с легкостью выдохнула дым, вместе с которым улетучились последние крошки страха. Она ненавидела запах сигарет, но никогда не отказывала себе в перекуре. Ни единого звука, ни единого движения рядом, лишь она, табак и отвратительное зловоние, что не сразу ударило ей в нос. — Это так от помоев несет или что? — невзначай спросила она у кого-то, хотя вела диалог лишь сама с собой. Затушив бычок, она уж было собиралась зайти обратно в тепло и уют, где ее ждала сопящая подруга. Стоя у подъезда, ее посетило странное чувство, оно уже было ей знакомо, что-то на интуитивном уровне. Какой-то невидимый голос в голове только и говорил ей: «Обернись-ка, там явно что-то есть. Ну обернись, давай же». Теперь появилось нечто другое, то был интерес, который перебороть совершенно не получалось. Она мельком оглянулась и заметила на площадке фигуру женщины. Короткие темные волосы, невысокий рост и подтянутое телосложение. — Екатерина? — как-то не подумав о последствиях окликнула ее Алёна. — Вы? Ее слова были услышаны. Поначалу кудрявая девушка посчитала, что то была матушка Полины, которая наконец-то вернулась с мероприятия. «Почему она на площадке?» — спросила сама у себя она и сделала короткий шаг вперед, дабы разглядеть лицо женщины. Это было сделано не напрасно. Сероватый оттенок кожи, обвисшая кожа лица в смеси с рубцами и эти белёсые наполненные голодом глаза. Возможно, это и была Екатерина, только вот ее было трудно признать в лице. Знакомое гортанное рычание и мерзкое чавканье. «Прям как во сне» — дала себе понять девушка и застыла в невозможности пошевелиться. Она была не готова увидеть подобное наяву, ей хватало фантазий. Женщина сделала два шага вперед и, прихрамывая, побежала в сторону запуганной Алёны. Вспомнив все молитвы, что мать читала ей перед сном в далеком детстве, Алёна все же нашла в себе силы развернуться и постараться попасть в дом. Ее руки тряслись, а ключ не попадал по заветной выемке. Ей не хотелось расставаться с жизнью таким глупым образом. Пусть она и не знала последствий наверняка, ее предположения о скорой погибели могли оказаться верными. Шаги приближались, хлюпанье было все громче. Заветный звук домофона. Алёна, казалось бы, попала внутрь в последний момент. Ей хватило ума резко захлопнуть дверь и пуститься вверх по лестнице наверх, где она укроется от беды за более надежной дверью. На лестничном пролете между третьим и четвертым этажами девушка не выдержала и остановилась. Ее сердце уже должно было выпрыгнуть наружу и заплясать в быстром танце, а после резко остановиться и шлепком упасть на пол. Легкие перестали получать достаточное количество воздуха, резкие вдохи привели к головокружению и потемнению в глазах. Дабы не свалиться в обморок прямо тут, Алёна мертвой хваткой вцепилась в перила и напрягла слух в надежде услышать тишину в подъезде. Убедившись, что погони нет, девушка размеренными шагами перебрала ступени до пятого этажа, а после оказалась в спокойствии квартиры. Что делать в такой ситуации? Бежать? Кричать? Может, записаться к психиатру для проверки своего состояния? Нет же, Алёна явно не сошла с ума за столь короткий срок. Она не могла поверить в увиденное, не хотела верить. Уставившись в зеркало у входной двери, девушка искала хоть какие-то признаки сна, но всё было наяву, всё было здесь и сейчас, а не в бредовой голове. Она схватилась за свое лицо, ее дыхание и мысли не приходили в норму. Только сейчас девушка начала осознавать, что вокруг творится что-то, что выходит за грани возможного. Всё как в дешевых фильмах про апокалипсисы, где тонны мертвецов бродят по улицам и нападают на тех, кто встретился им на пути. Страх сковывал дыхательные пути и перерезал голосовые связки. Глаза бегали из стороны в сторону, ища любой предмет, за который можно было бы зацепиться. Может, стоит покончить с этим сейчас и просто найти выход в окне? Нет, ей же дорога своя жизнь, как и жизнь Полины. — Полина? — прошептала она вспоминая, что в спальне мирно спит ее подруга, которой придется все объяснять. — А что говорить то? Скажи Алёна про то, что видела во сне, и выдвигая свои предположения, ей явно никто не поверит, даже Полина. Она бы и сама себе не поверила, если бы не встретилась с этим лицом к лицу. Убедительных аргументов не было. Может, стоит сказать всё прямо как есть? Сплошные глупости. Ноги сами привели ее в комнату к подруге. Алёна не могла прилечь, не могла найти себе место. Она выглядывала в окно в надежде, что не увидит там подобных существ, заглядывала в телефон, искала хоть какую-то причину отвлечься. Всё не то. Голова ходила кругом, а все мысли приводили к тому, что рано или поздно ей придется объяснять всё подруге. Как же она надеялась, что всё увиденное лишь сон, лишь ее фантазия или очередная шутка, что была затеяна всем миром. Только вот, как бы девушка не верила в происходящее, ее сознание постепенно складывало пазл воедино. Последней надеждой на объяснения был интернет, где на запрос «Человек с серой кожей, бездыханным телом и белыми глазами» ей выпадали лишь картинки пожилых людей и несколько фото больных аргирозом. Стало ясно, что в данную минуту ей никто не поможет. Время шло незаметно, на часах показывало почти девять утра, а Алёна уже перебрала все кудрявые пряди на своей голове, ища в них успокоение. Спать попросту не хотелось. Конечно, попробуй усни после увиденного. Всё свое бодрствование девушка истратила на подбор нужных слов, которые она скажет подруге при пробуждении. По ее скромному мнению, в мире начался апокалипсис, только вот говорить это вслух как-то не хотелось. Да и в сети ничего про это не говорят, власти молчат, Минздрав тоже. Возможно, то были обычные симптомы какой-то заразы, а та женщина на улице не являлась матерью Полины, а простой наркоманкой, что ошивалась рядом с этим домом вместе с тем мужчиной. Не понаслышке известно, что вещества влияют на людей по-разному. Вот и тут какой-то новый препарат, который изменяет черты лица, поведение и прибавляет ко всему этому вспышку агрессии. — Доброе утро, — прозвучал охрипший голос Полины. — Ты не ложилась? — Нет, — коротко произнесла Алёна и мигом покинула свои мысли переключившись на подругу. — Ты почему так рано встала? — Сны дурные снились, мне не понравилось. — потягиваясь проговорила подруга и сощурившись вгляделась в Алёну. — Ты чего такая бледная? — Бессонница так влияет, — нескладно отмахнулась девушка, стараясь не показывать напряжение. Через некоторое время подруги уже сидели на кухне. Полина красочно рассказывала о своих снах, а Алёна пыталась вникать в ее слова с заинтересованным видом. Молчание с ее стороны убивало, пожирало изнутри. «Скажи ей, уже пора», — твердил голос в голове, он не покидал ее голову. Наверняка Полина уже заметила, что с ее подругой что-то не так. Синяки под глазами, какая-то выдуманная бессонница, бледность кожи и тревожный тон голоса — явно не признаки спокойного человека. — Мне надо тебе кое что сказать, — со всей серьезностью произнесла Алёна и подняла свои глаза на Полину. — Ты только пойми меня правильно. — Чего? — двушка откусила бутерброд и чавкая продолжила. — Умер кто-то? — Пообещай нормально отреагировать на мои слова, — руки Алёны поддались дрожи, потому она спрятала их под стол. — Ты че беременна? — сомнительно пошутила Полина и взяла в руки пуль от телевизора, желая включить что-то на фон. — Ты дура? — без былой задорности, что обычно шла в придачу с этой фразой, спросила кудрявая девушка и вздохнула собираясь мыслями. Когда внимание подруги было зациклено на ней, Алёна рассказала ей про сон, стычку с похожей на ее мать женщиной на улице, постаралась связать все эти события с тем мужчиной, которого они видели ночью, и видеосообщением старосты в общем чате. Она старалась донести до Полины свои опасения, которые преследовали ее всю ночь. Разумеется, Алёна не ждала, что ей поверят и воспримут всерьез, только вот доля отталкивающейся от здравого смысла надежды все равно присутствовала в ее карих глазах. — У тебя всё нормально? — с неким беспокойством поинтересовалась Полина, восприняв слова подруги за очередной приступ ее паранойи. — Температуры нет? — девушка приложила руку к ее лбу, а после непонимающе села на место. — Если ты решила меня так запугать, то попытка неплохая, только вот мне не пять лет, чтоб верить в подобное. Разочарование в собственных силах сбросилось всей своей тяжестью на плечи Алёны. Ей не верят, ее не понимают и не воспринимают. Отчаяние подступило к горлу, ей хотелось кричать, стараться доказать свою правоту, но она понимала, что это будет бессмысленной тратой нервов и времени. Ее слова лишь станут решающим словом у специалиста, который загребет ее в психиатрическую больницу. Навязчивые мысли о том, что она действительно больна, нагрянули с головой. Взгляд потух, а лицо опустилось в пол. Усталость добивала, а невнятные осколки слов вонзились в каждый орган, что продолжал свою унылую работу. Говорить было нечего, доказывать что-то тоже. «Неужели я действительно нездорова?» — сомнения заполнили разум. «Нет, я ведь точно это видела, слышала, чувствовала. Такое не могло привидеться, не могло стать галлюцинацией или игрой разума. Нет же, я должна что-то сделать». Девушка взяла себя в руки. Пусть ее слова звучат неубедительно и резко, ей все-таки хотелось донести до Полины свою правоту, хотелось сказать, что она не шутит и не сходит с ума. Только Алёна открыла рот, как ее внимание сразу переключилось на телевизор, где зазвучала заставка новостей. Обычно она не обращала на них внимания, но сейчас что-то заставило ее попросить подругу не переключать канал. — В эфире срочные известия, — на экране появилась женщина лет тридцати, в отглаженном синем костюме. Она выглядела непоколебимой, но ее глаза отражали ужас прочитанных букв. — В городах России начали замечать странных людей, чей внешний вид ужасает, — позади журналистки появились фото и короткие видео с запечатленными на них существами, которых Алёне уже доводилось увидеть. — Местные подмечают их агрессивное поведение и неестественное рычание. — Всё сходилось по пунктам, девушка не могла оторваться от телевизора. — Слово специалистам. На экране появился мужчина в медицинском халате. Под ним тут же всплыла полоска с фамилией, инициалами и должностью: «Прокофьев А. В. Врач-эпидемиолог, вирусолог и инфекционист». — За последнюю ночь к нам обращались десятки пострадавших, что сообщали нам об этих существах. Несколько часов назад нашим работникам удалось получить образец крови этих, — он закашлялся. — Людей, если их еще можно так назвать. Выявлено, что они подвержены влиянию вируса, которому уже дали одноименное название — Вирус-Пенг. В связи с этим мы советуем... Вещание прервалось. Вместо цветной картинки на телевизоре отобразился черно-белый экран с белым шумом. В тот момент обе подруги поняли, что они имели возможность столкнуться с зараженными.