Мы друг друга стоим

      Одно из самых ярких событий в жизни Секби — взрыв суда. И прилагательное «яркий» самое подходящее.       В момент ящера ослепило, один глаз особенно сильно обожгло и продолжало жечь нещадно, так что кричать хотелось. В ушах звенело и, кажется, что-то текло. Носоглотку будто покрыло металлической стружкой, так что ни вздохнуть, ни выдохнуть, ни издать звука не получалось. Вся кожа горела, а кости и внутренние органы будто плавились, сталкивались от любого движения, вызывая острую боль.       В тот момент Секби просто замер, находясь на грани обморока от болевого шока.       — Секби?!       — Секби!       Слышались сквозь звон в ушах крики дровосеков. Ящер попытался разглядеть своих приятелей, но белесая пелена застилала глаза, а что-то красное и липкое не давало полноценно открыть веки.       Кровь?       Не страшно. Раны это привычное дело для их конторы, так?       — н-не… Ст-траш-но — хрипит ящер, когда к нему подбирает кто-то в знакомой форме.       — вот черт… Сантос, топор! Срочно перенеси нас! — последнее, что слышит неудачный судья и отключается.       Да, это однозначно яркое событие, после которого следует не менее яркое последствие.       На грани сознания Секби чувствует ощущения от телепортации — какое-то мгновение невесомости, а затем снова тяжесть, заставляющая вернуться в себя от боли.       — ты уверен, что сможешь ему помочь? — звучит обеспокоенный голос Сантоса.       — должен. Я обманул самого Неадаптера, создал легендарное оружие… Настало время бросить вызов смерти — звучит не менее тревожный голос Джаста.       «Какой пафос» — хочет фыркнуть ящер, но сил не хватает.       Голова становится слишком тяжелой, усталость накатывает с большей силой и хочется спать.       — э-э, стой-стой! Секби, тебе нужно оставаться в сознании! — поворачивается к нему черт — держись, пожалуйста, ты нужен нам живой —       Судья хрипит сдавленно. Каждая мысль даётся с большим трудом, каждое движение вызывает острую боль. Однако Секби еле заметно кивает.       — молодец! Молодец, умничка… — бормочет Джаст, кажется, даже улыбаясь.       Дальше черт просит что-то принести Сантоса — Секби не вслушивается, пытается оставаться в здесь хотя бы мысленно. Спустя минуту посланник возвращается со пузырьками, бинтами и прочими медикаментами.       Джаст возиться час, два, а может три. Сначала пришлось снять обгоревшую форму судьи, затем промыть все раны, а вернее всю правую половину торса и головы ящера. В последнюю очередь черт залил все повреждения зельем регенерации и перемотал всё бинтами, вымоченными в том же зелье для лучшего эффекта.       Любые касания отдавали адской болью, заставляя раненого судью сдавленно шипеть или хрипеть. Джаст каждый раз с сочувствием хмурился, бормотал что-то успокаивающее, оглядываясь точно ли ушёл Сантос или не пришёл ли кто ещё из дровосеков, которые могли увидеть эту минутную слабость в нем. Секби ещё, кажется, ни разу в жизни не видел, чтобы черт о ком-то так заботился и переживал. Хотя сейчас он тоже этого не видел. Правый глаз опух и в принципе не открывался, а левым видел всё достаточно размыто.       Когда все махинации закончились, Секби, вроде бы, стало даже легче. Жар спал, бинты приятно холодили кожу, а головная боль и звон утихали.       — теперь можешь поспать — говорит устало Джаст — я буду тут. Ты теперь в безопасности —       Ящер чуть повернул голову в его сторону. Оказывается оба они были на полу в недоделанной эндовской базе в окружении пустых пузырьков и остатков ткани. Черт сидел рядом, облокотившись об стену и смотря на друга.       — спа-сибо… — прохрипел ящер и попытался улыбнуться.       — всегда пожалуйста — хмыкнул Джаст — только больше не подрывайся, пожалуйста —       Дровосек аккуратно провёл рукой по чужим волосам, стараясь не касаться забинтованной части.       После этого судья всё же уснул.       Несколько дней прошли в реабилитации. Приходили другие дровосеки, навещали, осматривали товарища, интересовались, приносили еду, лекарства, даже кровать. Они тоже порывались помочь, но Джаст их не пускал, говорил, что сам справится.       Спустя два дня Секби перевели в верхних мир домой в его замок. Черт помогал и там: делал что-то по быту, менял бинты, выводил гулять.       — и вот заняться тебе нечем? — съязвил Секби в одну из прогулок.       Тело его всё ещё было в бинтах, сверху лишь накинуто хаори, а подмышкой находился костыль. Джаст, придерживая для надёжности за талию друга, шёл рядом со здоровой стороны.       — да вот кроме заботы об подстреленной ящерке вообще дел нет — смеётся черт — а задашь подобный вопрос ещё раз, заберу костыль и убегу в противоположную часть двора. Посмотрим, как поползёшь —       Секби фыркнул на его слова, а спустя минуту тут же отомстил. Они как раз проходили под заснеженной елью. Быстро ударить хвостом об молодой ствол дерева и младший дровосек уже был весь в снегу.       — чертила… — прошипел Джаст, стряхивая с плаща и волос маленькие сугробы.       — а сам то — улыбается Секби.       Ещё спустя пару дней ящер приходит в норму. Друзья прощаются. Джаст возвращается к себе на болота.       Секби даже как-то тоскливо становится без привычных перебранок, разговоров и прогулок по внутреннему двору. Тишина в замке кажется звенящей. Что радует, дровосеки также продолжают его навещать, интересоваться его здоровьем, шутить про «вилку в глаз» и шрамы, которые теперь покрывали почти всю правую часть тела. Приходил и Джаст, шутил, интересовался и по старой привычке помогал с делами.

***

      Самое яркое событие в жизни Джаста после суда? Потеря зрения, как бы парадоксально не звучало.       Вот он стоит возле Альцеса и радостно смотрит на летающего с топором Секби. Он опять помог этой ящерке. Это становится уже как-то привычкой ну или традицией.       Вдруг в ушах щёлкает, ноги становятся ватными, а тело будто наливается оловом.       — Секби, нет! — успевает крикнуть черт, прежде чем окончательно упасть.       Приходит в себя он только дома, куда его оттаскивают Секби с Альцестом.       Голова болит, перед глазами всё серо, а звуки, кажется, увеличены на два-икс громкость.       Резкий звон стекла остро бьёт по ушам, от чего Джаст болезненно стонет.       — Алфедов, молю тебя, тише — шипит, кажется, Секби на снеговика, держащего в руках пузырьки от зелий, — давай сюда зелья и иди к Альцесту. То отец совсем изведется на нервах —       Снеговик выдаёт сдавленное «ага» и уходит.       — ч-что… Произошло? — бормочет Джаст, приподымаясь на кровати.       — это я у тебя должен спросить — старается тише говорить ящер — ты отрубился и несколько часов не приходил в себя… Джаст, это как-то связано с топорами? —       Черт не видит его лица, но по голосу слышит, как тот беспокоится.       — обман богов не проходит бесследно. Это проклятие Войда и, судя по всему, на этот раз оно отняло у меня зрение — вздыхает дровосек, поднимая перед собой руку, но различая ее плохо.       — ты… Не видишь? — ошарашено спрашивает судья, пока в голове нарастает тревога.       — нет, всё серое перед глазами. Может со временем станет лучше, но как прежде уже не будет — качает головой Джаст, опуская ладонь на одеяло.       Секби молчит, только шипит что-то себе под нос. Чёрту удаётся разобрать только тихое «прости», когда его руку аккуратно берут. Джаст пытается улыбнуться как-то утешающе, но получается, кажется, плохо.       Следующие несколько дней Секби проводит на болоте, помогая младшему дровосеку. На возражения, что помочь может и Алфедов отвечает, что это «око за око». Снеговик хмурится, говорит, что это не смешная шутка, а Джаст смеётся, ведь понимает о каком долге идёт речь. Ящер также помогает в выплавке и зачаровании очков из лазуритного стекла. С ними черт видит лучше, различает общие и мелкие линии, но хуже различает цвета, словно в глазах выкрутили в минус красочность.       В целом, Джаст понимает, что ящерка возится с ним чуть ли не также, как он крутился вокруг его обгорелого тела после суда.       — ты же понимаешь, что у меня просто ухудшилось зрение, а не обгорело пол тела? — спрашивает в одну из прогулок Джаст.       — с твоей руки пепел двадцать четыре на семь сыпется. Кто ещё обгорел? — хмыкает ящер идя рядом по песчаному берегу.       — это не ответ — хмурится черт.       — какой хреновый ответ, такой хреновый вопрос — шикает судья — и вообще я просто помочь хочу —       — ой да ладно. Со мной даже Алфедов так не носится — ухмыляется Джаст задирая голову к звёздному небе и пряча руки в карманы плаща — нравится что ли? —       — ты или водится с тобой? — замирает Секби, смотря на довольную фигуру друга, что остановилась в метре от него.       — а это не одно и тоже? — ухмыляется Джаст.       — ну да. Что чёрта любить, что бегать за ним, всё равно что в аду побывать - пожимает плечами Секби и идёт дальше, обгоняя зависшего чёрта.       — а ты был в аду? — удивляется Джаст, смотря шедшему в спину.       Секби молча, не поворачиваясь, проводит неопределённо возле лица и торса правой рукой. За волосами показывается обгоревшее ухо, а из-под рукава хаори выглядывают старые шрамы и ожоги.       — это типо «да»? — не понимает черт.       — это типо «ты тупой» — также не поворачиваясь, чуть громче отвечает Секби.

***

      Один забавный момент в жизни этих двоих? Случай этот произошёл не так давно, когда всё ГНДР было в сборе, когда всем назначали роли.       — а я кто? — внезапно спрашивает Санчез поворачиваясь к Пугоду.       — альтушка Пугода — быстро отвечает Джаст.       — пугодовская пикми — одновременно говорит Секби.       С ситуации естественно смеются, пока не начинает говорит Балбес.       — а вы реально одинаковые. У того шрамы, у того рука с той же стороны какая-то странная. Уши острые, хотя длины всё же разной. И ругаетесь почти одинаково.       Секби с Джастом рассматривают друг друга с минуту, а потом дружно смеются, ведь и правда похожи в мелочах.       — да, мы друг друга стóим — улыбается черт, вытирая слезы смеха и приобнимая бывшего дровосека за плечи.

***

      Их отношения легко можно назвать свободными: ничего друг от друга не требуют, да и романтики в привычном понимании нет. Зато точно помогут друг другу, поднимут настроение, придут друг к другу, когда захочется провести время вместе, ну и может пару раз переспят. Всё же они взрослые люди.       Новый год встречают со всеми на спавне, вспоминая прошедший год с улыбкой на лице.       — и все-таки это ты молниями расхерачил мне замок — шепчет Секби, стоя рядом с бокалом шампанского.       — но я и помог его восстановить — улыбаясь шепчет в ответ Джаст, приобнимая ящера за талию.       — чертила       — обгоревшая ящерка