Мечом и пер..сердцем

      Сосредоточившись, с помощью несложного заклинания я переносил яркое изображение с тщательно отобранного портрета прямо на тонкую, гладко отшлифованную дощечку из вишневого дерева.       Запах дерева смешивался с легким электрическим запахом магии, создавая своеобразную атмосферу творчества. Решил воплотить в этом мире простую, но такую родную идею – игральные карты. Хоть в памяти и всплывали только смутные правила простейшего "дурака" из прошлой жизни, сама концепция казалась мне фундаментальной и интересной.       Забавно, но именно создание шахмат в свое время изрядно пополнило казну нашего молодого городка, пока предприимчивые иноземные мастерские не наладили выпуск собственных копий. Впрочем, некоторые ценители, особенно те, кто не испытывал недостатка в финансах, принципиально заказывали шахматы именно у наших мастеров, ценя качество и оригинальность. Вскоре сами мастера, получая свою долю прибыли, додумались до изготовления премиальных наборов из ценных пород дерева, слоновой кости и даже с инкрустацией драгоценными камнями.       Итак, всю прошлую неделю я, словно одержимый, несчадно листал пыльные исторические фолианты, отыскивая подходящие портреты, и усердно тренировался в заклинаниях переноса изображений, пока пальцы не начинали неметь от напряжения. В конце концов, после множества проб и ошибок, у меня вышла вот такая, весьма своеобразная колода:       - Два джокера: Один с карикатурным изображением злобно хохочущего Дискорда в его эфирной, призрачной форме, а второй – с его же добродушным и слегка глуповатым выражением, каким он иногда снисходил до общения со своими подданными, когда был в хорошем настроении. Казалось, на секунду, уголок его рта на портрете дернулся в ухмылке, но я списал это на усталость.       - Короли:       - Фианариот – с его мудрым и спокойным взглядом – король масти червей. Его глаза, казалось, следили за движением моей руки, но это, вероятно, игра света.       - Дискорд в своей относительно спокойной, но все равно лукавой пони-форме – король бубен, с героичным выражением на морде. Его хвост, как мне показалось, едва заметно шевельнулся.       - Вождь клана Волчьей Пасти, Нир'Нот, с его суровым, пронизывающим взглядом и боевыми шрамами – король пик. Выражение его лица казалось чуть более свирепым, чем на исходном портрете.       - Председатель капитула Конфедерации Магистериума, Кирим Одноглазый, с его единственным зорким глазом, полным былой власти – король треф. Мне почудилось, что его глаз моргнул.       - Королевы:       - Ми'Аморе, с ее нежной улыбкой и сияющими глазами – королева масти червей. Ее улыбка, кажется, стала еще теплее.       - Одна из самых близких и преданных соратниц Дискорда, Криштейн Громогласая, с ее решительным видом и растрепанной гривой – королева бубен. Прядь ее гривы, как будто, легла немного иначе.       - Символический шаман племени Волчьей Пасти, изображенный в нелепом парадном платье с комично выпученными от удивления глазами – королева пик. Сатира получилась на удивление удачной, хотя, кажется, глаза стали выпучены еще сильнее.       - Личная ученица Кирима, Мирнасия Сладкоречивая, с ее хитрым прищуром и тонкими губами, готовыми нашептывать интриги – королева треф. Ее губы, мне показалось, едва заметно скривились в ухмылке.       - Валеты:       - Вайт, вечно непоседливый и улыбчивый – валет масти червей. Его улыбка казалась особенно широкой.       - Блек, то есть я, с моим, как мне казалось, задумчивым и немного потерянным выражением – валет масти бубен. Изначально я хотел поместить кого-то из фракции Дискорда, но мне захотелось, чтобы наши с братом портреты были на картах. Мой взгляд на портрете показался мне каким-то чересчур печальным.       - Юный и амбициозный вождь племени Волчьей Пасти, Шир'Нот Кровоглазый сын покойного Нир'Нот, с его юношеской яростью, читаемой во взгляде – валет пик.       И тут, когда я начал переносить символическую, сатирическую картинку неуклюжего ученика мага для масти треф, что-то пошло не так. Магия словно взбрыкнула, и вместо ожидаемого изображения на карте валета треф появился совершенно другой рисунок: странный, печальный единорог на заднем фоне которого тускло висели неестественно близко расположенные солнце и луна, словно притянутые невидимой силой. Я нахмурился, решив, что допустил ошибку в заклинании, и отложил карту в сторону, чтобы переделать позже.       - Дорисовав оставшиеся числовые карты – 6, 7, 8, 9, 10, которые представляли собой разного рода участников фракций.       Например, шестерка треф представляла собой ученика, который подсыпал яд в напиток своему конкуренту, а семёрка бубен – бравого наемника из фракции Дискорда, что, с двумя топорами, бежит в армаду противников. Девятка пик представляла собой снежного волка, что выныривает из-под снега на ничего не понимающих путников, а десятка червей – война-пони, героически сдерживающего натиск десятка волков, и под самый конец, когда его уже должны были добить, стая сжигается напором магии артефактов из дворца что стоит на заднем фоне. На некоторых из этих карт мне тоже почудились еле заметные изменения в выражениях лиц или позах, но я был увлечен процессом и не придал этому особого значения.       - Вспомнив, что совсем забыл о тузах, я приступил к их созданию.       И, подумав немного, решил:       - Тузы:       - Туз червей – стилизованное изображение меча, пронзающего сердце, символ борьбы и любви. Сердце на рисунке, как будто, едва заметно пульсировало, меч сиял звездным светом.       - Туз бубен – сюрреалистичное изображение Дискорда, словно распадающегося на хаотичные потоки энергии и вновь собирающегося воедино – символ его перерождения в духа хаоса. Потоки энергии на карте казались более динамичными, чем я их нарисовал.       - При рисовании огромного, ощетинившегося духа волка для туза пик, что-то опять пошло не по плану. Магия словно обрела собственную волю, и вместо огромного духа волка их великого предка нарисовала странные, зияющие дыры в растрескавшейся земле, и странных уродцев выглядывающих из них. Я вздохнул, решив, что сегодня магия капризничает.       - Туз треф я решил изобразить в виде разломанных на части древних артефактов, символизирующих утраченный контроль над солнцем и луной. Осколки артефактов, казалось, едва заметно мерцали.       Как только я закончил последнюю карту и сложил колоду, я ощутил легкое удовлетворение от проделанной работы. Недолго думая, охваченный желанием поскорее показать свое творение, я отнес колоду Королеве-Регенту и рассказал ей о процессе создания, упомянув и о странном единороге на валете пик, и о дырах на тузе пик, списав все на капризы магии.       К моему удивлению, она отнеслась к моей истории с полной серьезностью, внимательно выслушала меня, а затем взяла колоду в руки. Когда она начала просматривать карты, ее брови поползли вверх от удивления. Она несколько раз перелистывала колоду, пристально вглядываясь в портреты, словно пытаясь разгадать какой-то скрытый смысл в их… движениях? И тут до меня начало доходить. Едва заметные ухмылки, подергивания уголков рта, моргания… это не были плоды моего воображения.       Pov Ми'Аморе              Я вглядывалась в анимированные портреты на картах. Руки сами тянулись взять колоду, испытать на изобретение сына. Но от этой мысли тут же повеяло холодом. Теперь это не просто забавные картинки, а, скорее, стихийные артефакты с непредсказуемой природой. Играть с таким – неоправданный риск.              – Постарайся больше не использовать изображение Дискорда, особенно вне защищенных территорий, – произнесла я, постукивая когтем по своему изображению. Королева на карте тут же бросила на меня недовольный взгляд. Забавно. – Библиотека с ее упорядочивающими магическими знаками, тренировочные полигоны… вот где можно относительно безопасно работать с такими вещами. Сейчас, судя по всему, тебе повезло, но хаос, он такой – сегодня милует, а завтра… – Я осеклась, не желая озвучивать худшие сценарии.              Мой взгляд задержался на тузе пик. Искореженные фигуры на фоне разрушенного ландшафта… Что-то в этом изображении тревожило до глубины души, но пока я не могла уловить, что именно. Промолчав, я отложила эту карту в сторону.              – Пока эти карты побудут у меня, – решила я. – И давай до поры до времени не будем распространяться об этой идее. Пусть полежит, на всякий случай.              Сын кивнул и, с каким-то утомленным видом, направился к себе. Видимо, произошедшее заставило его задуматься.              Я снова взяла туз пик. Присмотревшись к фону, к обломкам… Отдаленно они напоминали очертания снежных волков, а разбитые строения и общее запустение… Сердце неприятно кольнуло. Неужели это… мой город? Тот самый, чей проект я лично утверждала? Возможно, это всего лишь игра воображения, но в делах, связанных с хаосом, лучше перестраховаться. Решение созрело мгновенно – нужно срочное совещание внутреннего круга. Сыну пока об этом ни слова. К тому же… Вспомнилось легкое фантомное касание во время сегодняшнего заседания. Уверена, моя копия на карте отреагировала бы точно так же. Для хаоса время, пространство и причинно-следственные связи – понятия весьма условные.              В этом контексте меня особенно беспокоили две другие карты – валет бубен, на котором был изображен Блек, и его предполагаемый противник валет треф.              Вглядевшись в окружение сына на карте, я заметила знакомые стопки книг. Он явно что-то читал. Но взгляд зацепился за миниатюрную фигурку рядом – Дискорд, собственной персоной, вышагивал рядом и что-то внушал моему сыну в наставническом тоне. Холод сковал грудь. У Дискорда после его перерождения в духа было немного учеников. Мало кто рисковал приближаться к этому воплощению хаоса с явно неисправной крышей. Что, впрочем, не мешало ему самолично назначать кого-нибудь своим "учеником" в какой-нибудь глупости, пока либо ему не надоедало, либо "ученик" под таким напором не осваивал "премудрость", и Дискорд от него отставал. Однажды он пристал к молочнику и не отпускал его, пока тот не догадался, что дух хаоса пытается научиться делать молочные коктейли. Были, конечно, и более трагичные случаи. Одного беднягу он превратил в кактус и каждые десять лет возвращает ему облик пони, задавая один и тот же вопрос, ответ на который, кажется, не знает никто.              Валет треф интересовал меня не меньше. Я быстро поняла, что под влиянием хаотической магии мой сын неосознанно заглянул в будущее и в прошлое , создавая эти карты. Скорее всего, это его будущий противник. Нужно удвоить усилия по обучению Блека.              Но больше всего меня сейчас забавлял, портрет шамана племени волков на королеве пик. Как же должны сложиться обстоятельства, чтобы этот дикарь оказался в такой ситуации?