Мечом и пер..сердцем

      Почувствовав на себе чей-то взгляд, я резко обернулся, но позади никого не было.              Это начинало раздражать. Паранойя? Возможно. Но, зная причуды этого мира, я понимал, что верными могли оказаться самые невероятные предположения.              Ученые углубились в изучение пещеры, увлеченно строча заметки в своих блокнотах. Нимрим, насвистывая веселую мелодию, копался в механизмах колесницы, пока Чатли, нахмурившись, велел ему не отвлекать от зарисовок причудливых сталактитов и сталагмитов. Вайт, тем временем, возился с дракончиком, что-то ему напевая.              Спустя несколько часов к нам прибыли отряды пегасов во главе с их командиром – тем самым жеребцом, что оставил Чатли фингал. При виде художника пегас заметно смутился и, отведя Чатли в сторону, принес свои извинения за вчерашнюю несдержанность.              Вскоре, собрав пожитки и попрощавшись с пегасами , мы тронулись в обратный путь.              При подлете к городу тревога кольнула сердце. Что-то было не так. На улицах не было привычного оживления, ни снующих туда-сюда горожан, ни звонкого смеха играющих детей. Казалось, город в одночасье вымер. Переглянувшись с братом, я рванул в сторону дворца, предчувствуя неладное. Вайт, сунув дракончика опешившему Нимриму, бросился следом.       Запыхавшись, мы с братом ворвались в тронный зал и замерли, словно громом пораженные. Перед нами, раскинувшись на троне словно павлин на насесте, восседал Дискорд – живая легенда, воплощение хаоса, и, пожалуй, самый могущественный маг этого мира.Матушка застывшая от шока стояла рядом.       – О-о-о! Привет-привет, Мор… то есть, Ми'Аморе, – протянул он слащавым голосом, сопровождая свои слова каскадом хаотичных движений. В одно мгновение он стоял на полу, в следующее – умудрился зацепиться когтистой лапой за потолок, свисая вниз головой, а затем, словно чертик из табакерки, вынырнул из-за спинки трона, и шепча что-то королеве на ухо усадил ее на трон.       – Вижу, ты так и не усвоила урок, который я тебе преподал в прошлый раз, и осталась той же мрачной и серьезной кобылкой. Явно красуясь сказал он на публику.              Щелчком пальцев он сотворил на себе манерный камзол, усыпанный звездами и полумесяцами. – Согласно традициям, – вещал он, кружась по залу, – у каждого великого мага должен быть ученик. К сожалению, твой шанс давно упущен, дорогая. – И тут же, склонившись к самому уху Ми'Аморе, прошипел: – Весьма недальновидно врать о поступках великого мага, который способен на всё. В следующий раз думай дважды .              – Итак, мне нужен ученик! – провозгласил он, ткнув пальцем наугад то в одного стражника, то в дрожащую служанку. В этот момент он обратил внимание на нас с Вайтом и обернувшись, одарил нас лучезарной, пугающей улыбкой. – Ах, да! Вот же один из вас! Как я мог забыть!              – Итак, я, Дискорд, победитель вендиго, покоритель Конфедерации Магистериумов и… э-э… создатель Эквестрии, беру тебя в ученики! – Он начал задумчиво водить пальцем между нами, словно выбирая лакомство. Внутри меня что-то неприятно екнуло, и, неожиданно даже для себя, я шагнул вперед.       Палец Дискорда замер в нерешительности, а в следующее мгновение Дискорд уже стоял вплотную ко мне. – Да! Тебя, мой юный ученик, тебя! – Залившись безумным хохотом, он крепко обнял меня, едва не сломав ребра. – Я обучу тебя всем премудростям, поделюсь своим главным секретом… только пообещай, что никому его не расскажешь! – Он затряс меня за плечи, словно куклу, добиваясь согласия.              – Итак, я беру тебя… как твое имя, кстати?              – Блек.              – Ах да, Блек из рода Ми'Аморе, отныне ты мой ученик! – удовлетворенно кивнул он. – Кстати, ученик, а почему вы именуетесь Кристальной Империей, когда кристаллов у вас – раз-два и обчелся? Непорядок! – Щелчок пальцев – и мир вокруг на мгновение померк, а когда свет вернулся, всё вокруг стало кристальным: стены, пол, даже пони, застывшие в неестественных позах. Было жутко осознавать себя мыслящим кристаллом, но Дискорд, хлопнув себя по лбу, тут же исправил оплошность. Второй щелчок – и мы пони вновь стали иметь плоть и кровь, хотя шерсть теперь переливалась мириадами искрящихся граней.              – Вечно забываю про всякие мелочи! Так… мелочь, попрощайся с мамочкой, отдай игрушку брату. В конце концов, моему ученику больше ничего не понадобится, кроме собственных пальцев!              Я едва успел мысленно отдать мечу последние инструкции, сунуть его ошарашенному Вайту и бросить маме короткое, сдавленное "Прощай", прежде чем мир вновь поплыл перед глазами от очередного щелчка пальцев. И вот мы уже стояли… судя по всему, где-то в Эквестрии.