Мечом и пер..сердцем

      День, когда пылала столица Конфедерации Магистериума.              Библиарий ордена "Lacrima Cadentis", Карус Стар, томился в своей камере, когда ощутил прилив до боли знакомой энергии духов светил. Время пришло.              Маги не убили его по одной простой причине: после смерти последнего члена ордена, как они наивно полагали, древние артефакты освободят двух разгневанных духов, воплощения самих светил Эквуса. По крайней мере, так им казалось.       Карус же знал, что их самовлюбленный лидер никогда бы не допустил даже малейшей возможности подобного исхода. Параноик до мозга костей, он владел забытой школой прорицания, и его планы, как правило, неизменно сбывались.       Поэтому, когда Карус освободился от пут с помощью хитроумного артефакта, вживленного прямо в ребра и незамеченного магами, он уже примерно представлял себе дальнейший план действий. План, чтобы в этом прогнившем мире зародилось хоть что-то, ради чего стоит жить.       И, к его глубокому сожалению, этот план неизбежно включал в себя множество убийств. Начать придется с тех немногих магов, что находятся в этом укрепленном подземном комплексе, которому суждено стать базой их нового ордена. Ордена, чтобы возвести новый мир на пепелище старого.       Лидер знал из полученных видений, что даже пламя солнца не сможет пробить мощную защиту комплекса. Легендарный барьер успеет перестроиться под необходимую стихию. В ином случае члены Магистериума смогли бы просто отсидеться здесь, переждав ярость светила. Но Карус не намерен был им это позволить.              Орден "Lacrima Cadentis" долгое время разбрасывал камни. Теперь пришло время их собирать.              Через несколько часов гипотетические свидетели, если бы таковые здесь остались, могли бы заметить, как несколько грустный единорог волоком тащит тела магов, чтобы избавиться от них.              Наши дни.       "Очень быстро ученик духа хаоса показал свою безумную сущность…"Гильпей Точный- летописец эры хаоса о прогрессирующем безумии ученика Дискорда.              – Ты понял? – Дискорд снова щелкнул пальцами, и снова результат оказался совершенно непредсказуемым.              – Честно говоря, нихрена не понял, учитель, – признался я уже после сотой попытки Дискорда.              Фыркнув от недовольства и разочарования в своих педагогических талантах, он в мгновение ока, пока я моргнул, оказался на стуле и задумчиво подпер голову рукой.              Уже к вечеру, когда наставник занимался какой-то очередной бессмыслицей, в памяти словно из-под земли проклюнулось смутное воспоминание о магии хаоса из какой то фентези книжки или эзотерической книжки. И я решил попробовать применить эти обрывки знаний. Маг хаоса берет из любой дисциплины интересные ему концепции и изменяет их под себя, постепенно выстраивая свою личную систему, свой собственный хаос.        Вспомнив свой не особо удачный опыт осознанных сновидений, я закрыл глаза и детально представил дверь в свою новую комнату во владениях духа хаоса.              С закрытыми глазами я сделал шаг вперед и с размаху врезался лбом в твердую дверь своей комнаты. Синяк пульсировал болью, но вопреки ожиданиям, я захохотал. Почти таким же безумным смехом, каким любил заливаться мой наставник.              Проводив недоуменным взглядом назойливого уборщика, который уже привычно делал вид, что ничего не заметил, я пришел в себя и попытался войти в комнату, но обнаружил, что дверь заперта.              Внезапно на плечо легла рука, и я вздрогнул. Это оказался мой наставник.              – Блек, Блеки, ты смог! Ты понял то, что я пытался до тебя донести! – воскликнул он, и я даже заметил, как он смахнул слезу со щеки. – Я и не сомневался в тебе! – добавил он, поспешно пряча какую-то бумагу за спину. – Я знал, что когда-нибудь найдется ученик, способный перенять хоть толику моей мудрости.               Не дав ему убрать бумагу окончательно, я выхватил ее из-за его спины. Успел выхватить лишь обрывки, но даже краем глаза заметил, что текста на них сначала не было. Он словно проступил позже, когда я бросил на них взгляд. Кто-то назвал бы меня безумцем, но каким-то шестым чувством я понимал, что этому чертяге не хватает простого человеческого общения.              На обрывках читалось: "Дорогая Ми'Аморе, с прискорбием вынужден сообщить, что… ваш сын стал… прошу отнестись к его новой сущности с пониманием."              – Ты хотел превратить меня в мышь? – недовольно буркнул я, игнорируя странное содержание письма.              – Ты сожрал мой годовой запас сыра! – парировал он с обвинением в голосе.              – Я съел один маленький кусочек сыра, – поправил я его.              – Вот именно! – Он уже замахнулся, чтобы ткнуть меня пальцем в солнечное сплетение, но я прищурил глаза, мысленно представил свою кровать и шагнул назад, заваливаясь прямо на мягкие подушки.              – Ты не можешь использовать такие трюки против меня, – проворчал наставник, появившись в комнате лишь мгновение спустя.              Но я только ухмыльнулся. Еще как мог. И это было офигенно.       Где-то в кабинете Духа Хаоса небрежно валялось письмо, написанное витиеватым почерком, с нарочито неровными строчками и кляксами:              Ее Величеству Ми'Аморе, Королеве-Регенту, владычице… ну, вы знаете чего.              Увы и ах, должен доложить, что мой юный подопечный… скажем так, оказался несколько… структурированным для прелестей неупорядоченности. Попытки привить ему искру хаоса дали результат, прямо противоположный ожидаемому – он стал еще более … предсказуемым! Боюсь, его врожденная тяга к порядку непреодолима. Хаос, знаете ли, субстанция тонкая, и не всякому дано с ней совладать. Некоторые, увы, слишком… земные, что ли.              Так что, полагаю, я вынужден вернуть его обратно под вашу опеку. В конце концов, не всем же быть магами хаоса, верно? Мир нуждается и в… организованных личностях. Хотя, лично я в этом глубоко сомневаюсь.              С наихаотичнейшими приветствиями (и, смею надеяться, пониманием),               Дискорд.