– Они просто играют со мной.

Гу Мирэ никогда не понимал, почему папа Дживон с дядей Донхёном закрываются в комнате с братиком Хёну и долго-долго находятся там с ним. Он спрашивал у брата: – Что вы там делаете? И хотя разница в возрасте у них была всего два года, Хёну всегда улыбался ему как маленькому и говорил: – Они просто играют со мной. Что это были за игры, Мирэ не знал, но очень хотел поиграть в них, потому что за дверью большой спальни всегда раздавались очень довольные голоса братика и двух взрослых мужчин. Однажды он не выдержал. Он услышал, как отец зовет к себе Хёну: – Крошка, пойдем в спальню, дядя Донхён уже заждался нас. – Хорошо, папочка, – мило улыбнулся Хёну и пошел вслед за отцом в большую спальню. Гу Мирэ никто не замечал, поэтому он на цыпочках подкрался к закрытой двери и подглядел в щелку. В большом кресле сидел дядя Донхён и серьезно смотрел на племянника. Дядя встал и подошел к Хёну. Гу Мирэ показалось, что дядя будет очень ругаться на него из-за чего-то, потому что он был грозным и навис над Хёну. – Сколько можно ждать тебя, малыш? Дядя так сильно соскучился по твоим губам. Гу Мирэ подумал, что ослышался. Почему они называли его малышом, ведь именно ему больше всего подходило это слово. Он был таким хорошим и очень послушным мальчиком. Хёну очень тихо произнес: – Ваш малыш уже здесь, дядя. Можете делать со мной все, что захотите. – Все-все? – уже не так грозно спросил дядя. – Все-все, я хорошо себя вел, я заслужил, чтобы со мной поиграли. Дядя Донхён почему-то издал тихий рык, видно было, что он еле сдерживается от злости на Хёну. Так подумал Мирэ, но дядя очень медленно расстегнул рубашку Хёну и с шипением провел ладонями по груди. Хёну закрыл глаза, и сзади к нему подошел отец, который все это время стоял в стороне. Мирэ заметил, как папа достал из штанов свой член и начал трогать его, как будто ему нравилось, как дядя разговаривал с его сыном. Мирэ подумал, что член папы выглядит очень красиво. “Такой красный и твердый”, – подумал он. Папа все больше мял его в руке, подходя ближе к сыну. – Ты получил сегодня хорошие баллы, сынок? – спросил папа, и Мирэ хотел бы оказаться на месте брата и очень хорошо ответить, так, чтобы отец гладил свой член и смотрел на него, а не на Хёну. Он очень этого захотел и начал ерзать, глядя в замочную скважину. В это время папа не рассчитал и уткнулся покрасневшим членом в попку Хёну. Тот практически оказался зажатым между двумя мужчинами. “Когда они начнут играть?” – подумал Мирэ, сжимая себя между ног. Ему как будто захотелось в туалет. Он почти подпрыгивал, двигая бедрами. Хёну ахнул, когда отец и дядя пробрались большими руками в его штаны. Они начали безобразно лазить там и трогать все подряд, сильно кряхтя. Дядя Донхён сжал его член и очень вздыхал, облизывая губы. Папа, видно, трогал попку и тыкал своим членом в голую кожу. Он двигал бедрами и как будто пытался насадить сына на себя. Штаны уже сползли вниз до колен, дядя и отец все еще странно лапали его, а Хёну вздыхал, как будто охал от боли или от удовольствия. – Деточка, постони еще, – сказал низко папа, и Мирэ заметил, как он раздвинул ягодицы сына и воткнул в него свой твердый член. – Ааа, – сладко застонал Хёну и у Мирэ расширились глаза от того, что папа сделал со своим сыном. Он насадил его на себя и начал без остановки двигаться, все время вставляя свой член в его попку. – Ааа, папочка! Твоему Хёну так приятно, – он держался за плечи дяди и трясся от сильных толчков. Казалось, что отец злится, он так грубо толкался в сына, так резко вводил в него свой член, что это мало было похоже на игру. Но потом Мирэ увидел, как дядя Донхён вдруг резко начал целоваться с Хёну и от этого оба они застонали. – Мммммммм, – трясясь мычал Хёну. Дядя засовывал свой язык в его ротик, как будто пытался сожрать племянника. А папа в это время насаживал его попку, придерживая мягкие половинки руками и приговаривал: – Сладкий мой, Хёну. Как хорошо трахаться с тобой. Какой ты послушный мальчик. Мой малыш. Дядя в это время оторвался от поцелуя и вытащил свой член из штанов. – Теперь я, Дживон. Дай я сделаю хорошо нашей детке. Тебе ведь нравится, Хёну? – Да, да, дядя, этому Хёну хочется побыть с тобой. – Иди в кровать, малыш, я немного полежу с тобой. Дядя Донхён отвел его в мягкую кровать. Он лег сверху на него, раздвинул его ноги и тут же вставил свой красивый член в попку племянника. – Аааа, – застонал Хёну. – Как много. Как сильно вы меня любите, дядя… Я весь день наделся, что вы с папой захотите полежать со мной на кровати и поиграть немного со мной. Дядя начал сильно вгонять свой член, так глубоко, что Хёну начал хрипло стонать: – О да, дядя, мой любимый, как хорошо! Папочка, как хорошо он делает мне, – Хёну руками держался за шею дяди, принимая в себя его член. Кровать тряслась от толчков, когда дядя с диким рыком очень быстро развлекался с племянником. Мирэ тоже хотел туда, хотел отдаться папе, а потом дяде, он уже вырос и тоже мог подставить свою попку под два больших члена… Папа в это время начал вовсю гладить своего сына, он даже дал попробовать свой член на вкус, воткнул его между губ Хёну и начал наполнять его ротик, так что Хёну мог только мычать. – Вот так, детка. Какой ты послушный сегодня. Отдаешься нам, подставляешь свою попку, свою узкую попку, как я люблю ее ебать. Донхён, как хорошо, что он у нас есть. Как сладко он стонет, какие у него вкусные губки и милое лицо, мне хочется трахать его каждый день. По многу раз. Хёну, сынок, тебе нравится мой член? Отец вытащил свой ствол, и Хёну прошептал: – Самый лучший член у моего папочки и дяди. – Тогда прими их два. Папа Дживон пристроился сзади дяди Донхёна, обнял его и лег сверху на них с Хёну, он двинул бедрами так, что ввел свой член в узкую попку сына. Хёну закричал, мотая головой по подушкам, но потом заскулил от удовольствия. Это было слишко сладко. Оба и отец, и дядя начали так сильно двигаться и вставлять свои члены, что Мирэ сделалось плохо и захотелось так же лечь под них. – Ааа, как вы любите своего мальчика! – застонал Хёну, сжимая простынь руками. – Делайте это еще! Трахайтесь со своим сыночком! Любите меня, целуйтесь со мной и развлекайтесь, как вам захочется! Я ваша детка для развлечений… ваша игрушка… ваш маленький Хёну. Папочка, я так люблю тебя и дядю. Какие же вы сладкие. Какие вы сильные мужчины! Он извивался на кровати, пока отец и дядя трахались с ним. Они голые ласкали Хёну и подолгу целовались с ним с языком, втроем, толкали языки в его ротик, трахая при этом членами. Играли с маленьким язычком Хёну и ласкали его соски, от чего Хёну весь изгибался и постоянно стонал. Мужчины в какой-то момент начали трястись и очень сильно рычать, а Хёну схватился за их плечи и тоже затрясся. Из попки Хёну полилась обильными потоками белая жидкость и сам он застонал так, что из его члена выстрелил поток белого. Мужчины очень обрадовались этому и начали облизывать его и целовать его соски и губы. Дальше Мирэ не мог больше смотреть, потому что у него намокли штаны, и он побежал поскорее в свою комнату, мечтая поиграть также с дядей и отцом.