Хайнань

Глава четырнадцатая. Эта жизнь давно текла не в том направлении. И Амина уже устала постоянно спрашивать у Неба почему, устала от постоянных стычек с нечистью, устала от практически ежедневной борьбы с заведомо известным исходом, устала недоверять каждому новому парню, начинавшему общаться с ней теснее, чем большинство, устала считать количество заплат на разбитом на мелкие, острые осколки боли сердце. Её истощала эта странно болезненная привязанность к теням и им подобным. Она возникала каждый раз, и девушка ничего не могла с этим поделать… Оставалось только смириться и принять эту боль, всегда сопутствующую чертовой привязанности. Амина почти привыкла: в конце концов, нечисть давно стала неизменной частью её жизни. Равно как и разочарование. Но вот незадача: трудно проститься с тем, кто заменил тебе человека, которого ты когда-то любила. Но Судьба её мнения как всегда не спрашивала, а потому бесполезно было жаловаться, молить, страдать — только смириться, как я уже говорила. Амина только тяжело вздохнула: ей не давало покоя предчувствие, что сейчас произойдет, а может, уже произошло что-то такое и кто-то, нет, не умер, а перешёл черту невозврата, что ли; а также ощущение, что всё случившиеся только своеобразная прелюдия к какой-то другой, горазо более жуткой истории… Тряхнув головой, в надежде избавиться от плохих мыслей, девушка направилась к входной двери и, осторожно, почти бесшумно, прикрыв её, вышла в темный, тихий коридор. В свою комнату она вернулась чуть позже полуночи.

***

Все начиналось, как и в тот раз. Непонятный коридор, всполохи света, разноцветными нитями рябящие в глазах — всё, как тогда. Вот только вместо Четвертого измерения или нашего мира парни оказались в Плоскости — месте, удивительно напоминающем огромную палату психеатрической больницы. Но, боюсь, несмотря на то, что уважаемые авторы официальных справочников согласны с этим определением хотя бы отчасти, они немного по-другому объясняют данное понятие. Итак, по определению известного специалиста, доктора темных наук М.Ф. Воронцова, Плоскость — это своеобразная прослойка между нашим миром и миром теней, не имеющая определенных размеров и свойств, кроме растворения и нейтрализации инородных конкретно для этого существа веществ; внешний вид которой являет из себя абсолютно пустое белое пространство. Уныло, правда? Неудивительно, что это место сравнивают с психушкой, хотя причина скорее в том, что тут ты и правда отчасти сходишь с ума, встречая своё альтер-эго, свою тень. Вот как-то так. А теперь, когда вы, многоуважаемые читатели, примерно представляете место, где все произойдет, я могу продолжить рассказ. В тот момент, когда их утащило, Ричард спокойно курил на балконе номера очередной девчонки: в Четвертом измерении он, как и многие, подцепил целый ворох плохих привычек, пытаясь притвориться собственной тенью. Поскольку в переходе парней нещадно крутило и переворачивало, сигарета, естественно, затухла. Увидев это, Ричард громко чертыхнулся и полез в карман в поисках зажигалки или спичек, надеясь, что хотя бы что-то из этого там осталось. К его огромному удовольствию, первая оказалась на месте. Вот тут надо отметить, что были вещи, в их числе и зажигалка, без которых парень практически не выходил из дома: ключи от наручников, набор отмычек, спички и, как ни странно, упаковка жвачки. Необычный наборчик, не находите? Интересно, сколько раз Ричарда уже арестовывали?.. Мне кажется, явно больше двух… Надо будет навести справки. Но, кажется, меня опять занесло куда-то не туда. Извините. Возвращаюсь. Итак, парень, не обращая внимание на брата, валяющеюся где-то позади, спокойно достал из заднего кармана джинсов пачку сигарет, вытащил одну, щелкнул зажигалкой и с наслаждением затянулся. Ричард, в отличие от других (да и Саши тоже), после той драки получал своеобразное удовольствие, живя как тень, нарушая правила и запреты нашего мира. Он был даже в какой-то степени признателен обитателям Четвертого измерения за «уроки настоящей жизни». И сейчас, как казалось парню, он впервые осознал первое правило этой жизни: делай всё, что хочешь, и не думай о последствиях. Вот честно, сомнительная штука, особенно для оборотней. Так ведь и до серийного убийцы недалеко. Но, как известно, те, кто переступает черту, считают, что это всего лишь временная мера и они полностью всё контролируют. Красивая ложь вместо ужасной правды. Всё стремиться к хаосу: разбитая на куски чашка не соберется вновь, разрушенное здание не восстановится само, скатившийся человек не выберется сам. Если ты перешел грань, ты не вернешься обратно. Это билет в один конец. Путь к тому, чтобы стать монстром. В нашем мире ими не рождаются — ими становятся. Да, под гнетом обстоятельств. Но это неважно. Конец все равно одинаковый… Однако за свою человечность можно и побороться. Проблема только в том, что либо ты страдаешь, цепляясь за свою, для некоторых почему-то абстрактную (!), человечность, либо живешь на полную катушку и не паришься. Ричард криво улыбнулся, вспомнив, кто сказал ему эту фразу. Она же предлагала парню попробовать кое-что похлеще. Но он отказался: не любил терять контроль над телом. Ричарду куда больше нравился риск; он любил опасность, любил чувство адреналина в крови, ощущение жизни, висящей на волоске и от того особенно сладкой. Вдруг, в тот самый момент, когда он уже почти пребывал в сладких (!) воспоминаниях, рядом сначала что-то бухнулось, а потом раздался такой звук, как будто кто-то мягко приземлился после прыжка с большой высоты. Парень резко обернулся и сразу же узнал свою тень, что очень забавно, также сжимавшую в зубах сигарету. — О, куришь? Уважаю, я бы сейчас тоже с удовольствием, вот только в моей зажигалке уже газ закончился. Свою не одолжишь? — тень широко улыбнулся и ловко поймал брошенную зажигалку. Зажег сигарету, поднес к губам и выдохнул облако дыма. — Кстати, кто курить-то приучил? Дай угадаю, Амина? — Допустим, — спокойно ответил Ричард. — А что? — Ничего, более того, это было предсказуемо. Многие ведутся на её речи, но она обаяшка, этого у неё не отнять. — Вполне возможно. В какие-то моменты она даже мне казалась симпатичной. — Даже тебе? Ты слишком наивен, если считаешь, что сейчас ты сильно отличаешься от нас. — Ты врешь. — Дурак. Ричард внезапно разозлился: сносить оскорбления своей собственной тени он точно не собирался. Последний только усмехнулся: ему нравилось бесить и выводить Ричарда из себя. — Впрочем… Можешь думать что угодно, но правды это не изменит, хотя я бы на твоем месте даже не стал бы переживать: все мы злодеи в чьей-то истории; одной больше, одной меньше — какая, к черту, разница. — Разница в том, в чьей именно истории им быть — Послушай, не строй из себя добряка, тебе не идёт. Да и ты вообще знаешь, что такое добро? — Ну, и что же? — Добро — это то же зло только с фальшью, лицемерием и враньем самому себе. Тень вновь улыбнулся, но теперь этой улыбкой можно было вскрыть себе вены — настолько жуткой она была. Ричард невольно вздрогнул: вроде бы те же черты лица, та же привычка язвить, но эта улыбка почему-то пугала больше, чем некогда присутствие жалящего свистокрыла. — Ни хрена себе, у тебя еще грань осталась? — слегка удивился тень. — А ты неплохо притворяешься, в будущем пригодится. — Для чего? — поинтересовался Ричард, хотя уже догадывался об ответе. — А поду… — начал было тот, но его прервал громкий звериный рык. Оба удивленно обернулись на звук. И тут же страдальчески вздохнули, увидев своих младших братьев. Те клубком катались по земле, яростно мутузя друг друга. Еще не звери, но уже и не люди. Старшие только устало прикрыли глаза, в этот момент полностью понимая и даже сочувствуя друг другу. — Не, ну как дети малые, чес-слово, — раздраженно проговорил тень. — Согласен, — кивнул парень, также наблюдая за дракой. — Как думаешь, надолго их хватит? — Да фиг его знает, — честно признался «Ричард». — Но подозреваю, что драться они будут, пока один не прикончит другого. — Ну, с этим-то и так ясно, — хмыкнув, заметил тот. — А вот… — Ты так и не понял, почему я даже не попытался тебя прикончить? — ухмыльнувшись, перебил тень, неуловимым движением вскрывая и так же быстро осушая какую-то небольшую склянку. — Видишь ли, мне совершенно не хочется изменять свой характер и испытывать муки совести, а в этом случае это будет неизбежно. — И ты даже не предполагаешь, что можешь не выиграть? — Ричард заинтересованно выгнул бровь. — Идиот, такой идиот, — тень насмешливо покачал головой, — ты уже проиграл, хотя пока и не осознал. Но не переживай, скоро это изменится. А я с удовольствием посмотрю на твою реакцию… Он хотел еще что-то добавить, но в этот момент «Саша» в пылу драки с силой отшвырнул соперника и тот, отлетая, чуть не сшиб старших. Они, конечно, увернулись, но это совершенно не отменяло того, что оба были злы, как черти, но младшие этого не заметили и продолжили драться. — Прекратить, живо! — неожиданно прорычал тень Ричарда. — За*бали, бл*ть, уже! Те почти тут же замерли, поскольку сила Приказа здесь была гораздо мощнее, чем в нашем мире. Он удовлетворенно кивнул головой и повернулся обратно к Ричарду, спокойно стоявшему рядом. — И что будем с ними делать? Может, дадим этим двоим закончить? Тогда и голова станет болеть меньше. — С чего бы? Твой братец слишком непредсказуем, а Сашка и без этого долб**б, — хмыкнул парень. — И то верно, — кивнул тень. — Тогда всыпем им щас, и домой. Сам же знаешь, никто из нас не выберется отсюда, пока мы не прольем чужую или свою собственную кровь. Ричард усмехнулся, а Саша и тень, лежащие на траве, с некоторой опаской покосились на старших, понимая, что Приказ-то всё ещё действует. Но какая же драка без азарта? Никакой, и поэтому тень разрешил младшим двигаться. Не буду уж подробно расписывать эту сцену, думаю, и так понятно, как дерутся двое парней, приходящихся друг другу братьями, лучше сразу перейду к тому, что было после. Действительно, тень был прав, и пролитая кровь правда вытащила их всех оттуда, вернув в родные измерения. Но ненадолго, совсем ненадолго. Но я опять забегаю вперёд… Итак, парней с грохотом выбросило из Плоскости на мягкую траву. Они подняли глаза и тут же увидели голубое небо, лишь слегка затянутое облаками, которые, хотя пока загораживали солнце, но уже расходились, и робкий солнечный свет упал на них. Сначала ни один, ни другой ничего неприятного не испытывали, но спустя какое-то время появился легкий зуд, постепенно перерастающий в ноющую, неприятную боль. Но дальше ощущения разнились: у Саши боль начинала как будто стихать и вскоре превратилась в едва заметное покалывание, а у Ричарда, наоборот, она усилилась, особенно в области лопаток, постепенно превращаясь в адское жжение. Через пару минут его стало невозможно выносить стоя, и парень рухнул на колени, чуть ли не воя от боли. В какой-то момент ему даже показалось, что он ослеп, а затем все резко прекратилось. Совсем. Ричард взглянул наверх: так и есть, солнце вновь затянули тучи. Он, пошатываясь, встал и оперся о стоящее рядом дерево, переведя взгляд на брата. Тот ошалелым видом уставился куда-то позади него. — Что? — устало вздохнул Ричард. — У тебя вся спина в крови, — указал Саша. — Да? Ну да ладно, пофиг как-то — нисколько не удивившись, ответил тот. В этот момент из-за угла показалась Амина. Девушка бегала почти каждое утро. Вот и сегодня она не собиралась отказываться от такого хорошего способа избавляться от всяких плохих мыслей из-за дурного предчувствия утром. А оно было достаточно сильным… Но, как бы там ни было, она сначала не заметила двух сбрендивших оборотней, только что вывалившихся из Плоскости, и спокойно продолжила бежать в их стороне. А заметить бы стоило, учитывая, что оба пили кровь теней и уже дней пять не видели людей, и не чувствовали их кровь. Но, как всем известно, хорошая мысля приходит апосля. Хотя в этом случае «апосля» могло стоить девушке жизни. Ну, собственно, так почти и случилось. Рассказываю. Когда Амина подбежала достаточно близко, оба смогли ощутить её запах. Точнее, целую смесь: запах человека и легкого страха от странного предчувствия, запах духов, до сих пор не выветрившийся из волос, и запах засохшей и запекшейся крови на ранке от когтей тени. Последний почти не чувствовался на фоне остальных, но тем не менее сильно будоражил. Особенно Ричарда. Да и вообще создавалось впечатление, что Саша, в отличие от него, никак не реагировал на появление девушки. Наконец, Амина тоже заметила парней. Но, как ни странно, по её лицу нельзя было сказать, что она была рада их видеть. Скорее, девушка выглядела настороженной, что, правда, не помешало ей помахать им рукой. Но лучше бы она этого не делала: незачем нелюдей провоцировать. Хотя… В этом что-то есть, не спорю. Особенно в ощущении края и лезвия бритвы. Такой приятный адреналин… Главное — не перебарщивать, а то легко стать зависимой… Особенно, если ты любишь риск и опасность. Это я, собственно, к тому, что девушка вообще часто нарывалась. Вы просто посмотрите на их разговор: — О, привет! Рада вас видеть и всё такое, но сейчас жутко тороплюсь, так что давайте перенесем долгие разговоры по поводу ваших теней и Четвертого измерения на потом. Все согласны? Чудно. Тогда я пошла. И, да, Саша, держи пока своего братца, а то мне как-то совершенно не улыбается быть съеденной или осушенной Сказать, что Саша офигел, — ничего не сказать. Он просто молча смотрел на девчонку, которая прекрасно осознавала, что оба могут прикончить её в доли секунды и, возможно, даже не будут сильно жалеть об этом, но все равно продолжала стоять напротив и смотреть на них с легкой тоской и каплей… сожаления? Внезапно парень почувствовал к себе что-то вроде отвращения.А девушка тем временем резко развернулась и направилась в кампус, причем не бегом, а шагом, что было весьма мудро, но, к сожалению, её это не спасло. Ричард размытым пятном метнулся к ней и замер напротив, слегка оскалившись. — Плохая идея, — спокойно произнесла Амина, нервная система которой уже была закалена тенями. — Не стоило вам, ребята, спутываться с моей тенью. Вы все равно не сможете использовать её методы, хотя способ пудрить мозги знатный, нечего не могу сказать. — Откуда ты знаешь? — нахмурился Саша. — Есть факты, о которых история умалчивает, — усмехнулась девушка. — Но крайне не советую пить мою кровь: отравитесь железно. Я сегодня с утра выпила освященную воду — мучиться будите долго, особенно ты, Ричард. Судороги, тошнота, жар — в общем, все по списку. Оно вам надо? — Ты всерьез считаешь, что я тебе поверю? — осклабился тот. — Мы чувствуем вранье, но попытка хорошая. — Когда речь заходит о твоей жизни, такую теорию точно стоит проверить, а вдруг? — она пожала плечами, почему-то совершенно не ощущая страха. — Ай, да и пошло оно всё! Давайте уже с этим заканчивать! С этими словами Амина резко впилась Ричарду в губы и столь же быстро отпрянула, а тот вдруг надрывно закашлялся, судорожно втягивая носом воздух. Та же продолжала спокойно стоять рядом, ожидая, пока приступ закончится. Судороги сошли на нет уже через секунд сорок. Девушка изумленно вскинула брови. — Так быстро? Надо же… — Что ты сделала? — прохрипел парень, все еще пытаясь отдышаться. — Жажда ушла… — Вот. Значит, ещё не все потеряно, — удовлетворенно кивнула она, пропустив вопрос мимо ушей. — А мне правда пора, надеюсь, после лагеря больше не встретимся. — Почему? — даже немного огорченно спросил он. — Ты уже перешел черту, твоя жажда проснулась. Ты хотел убить меня и, если бы не моя предусмотрительность, у тебя бы получилось. Следующей твоей жертве может так не повезти. Зря ты стер границы. Теперь ты-убийца, пусть и будущий. Прощай — Но ты же сказала, что не все потеряно, — как-то отчаянно проговорил Ричард. — Да, но я имела в виду, что ты будешь убивать хотя бы без желания, а не как маньяк-садист, получающий от этого удовольствие, — мрачно пояснила Амина. — К тому же я видела, что ты вытворял там, так что…прощай. Девушка молча отвернулась и ушла. Дойдя до стадиона, она обернулась и посмотрела на парней долгим взглядом. Смахнула слезу. Попыталась улыбнуться, но вышло совсем криво. Рухнула на кровать, едва войдя в номер. И наконец разрыдалась, дав волю остальным слезам, душившим её изнутри. Но как часто так бывает, что слезы закончились, а пустота осталась…