снежные аккорды

Зима в Шотландии вызывала ассоциации с чем-то сказочным, несмотря на внешнюю суровость и все стереотипы, о которых слышали туристы. Здесь, вдали от Лондона, снег покрывал всё вокруг мягким белым покрывалом, а морозный воздух щипал щеки. Высокие ели тянулись ввысь, а их ветви, усыпанные инеем, искрились в лучах закатного солнца, превращая лесные просторы в новое чудо света. Билл и Флер неторопливо шли по узкой тропинке, их сапоги мягко утопали в белом покрове. Флер держала мужа за руку, прижимаясь ближе, словно пытаясь согреться. Всё-таки во Франции снежное время года намного теплее, и бывшей мисс Делакур всё ещё приходилось привыкать к новым климатическим условиях. На её длинных светлых волосах осели крохотные снежинки, и она выглядела, по мнению Билла, как настоящая волшебная фея. Или снежная королева из магловской сказки, о которой упоминала как-то девушка его младшего брата, Гермиона Грейнджер. Флер такая же величественная и статная, но отличало ее от той колдуньи, заманившей в свои сети дерзкого мальчишку, чуткое и доброе сердце, которое и сумело покорить Билла. Флер создавала впечатление хрупкого цветка, но внутри у нее оказался твердый стержень. Француженка вызвала у Билла неподдельный интерес своей целеустремлённостью и смелостью ещё в те далёкие дни, когда кубок огня выбрал ее имя для участия в турнире трёх волшебников. А после того, как их пути пересеклись в Гринготтсе, Уизли сразу смекнул, что с холостяцкой свободой он скоро распрощается. У него не было ни единого шанса устоять перед ней. Даже сейчас, глядя на красивый стан и грацию, скользящую в каждом движении и приковывающую взгляд, Билл заново открывал новые грани своей любимой. — Это так к'гасиво, Билли, — Флер остановилась, оглядываясь по сторонам. Её голос звучал тихо, почти благоговейно, а лицо отражало столько непредельных эмоций, что ни о какой жеманности не могло быть ни речи. — Как будто я попала в сказку. Билл ласково усмехнулся, вспоминая, что после переезда в их дождливую магическую Британию эта талантливая выпускница Шармботона сильно тосковала по полям Франции, утренней Сене, что переливалась в лучах утреннего солнца, и понемногу критиковала их грубоватые нравы. Казалось, это все осталось в другой жизни, ибо след прошедшей войны запечатлел свою отметину на каждом. Они, будучи уже взрослыми и самодостаточными людьми, стали ещё мудрее и сильнее. Но не утратили самого главного: нежности, вызванной чувствами друг к другу. Флер вытянула руку, ловя снежинку на ладонь, и с улыбкой наблюдала за тем, как та медленно таяла. Наверное, мало кто из их общих знакомых мог представить Флер такой милой, как сейчас, а ведь она умела по-детски радовалась столь обыденным явлениям. Чего уж говорить младшая сестра Билла, Джинни, все ещё не избавилась от привычки время и времени дразнить его жену за «манеры истиной леди». Хорошо, мама приняла невестку. Билл даже был рад, что главарь оборотней нанес ему увечья, ибо это помогло сблизить двух женщин, которые были одинаково дороги его сердцу. — Ты сама, как сказка, chèrie, — губы Билла растянулись в улыбке. Он недолго смог любоваться Флер, не имея возможности к ней прикоснуться. Оттого ловко и в то же время бережно обхватил ее тонкую талию и привлек к себе. Билл запустил пальцы в шелковистые локоны Флер, от которых всегда пахло французскими сладкими духами, и заботливо отряхнул их от скопления снежных гостей, попутно целуя в макушку. Флер накрыла ладонь мужа своей и посмотрела на него с такой нежностью, что внутри, будто факел зажёгся. Сердце стучало, как ненормальное. И все из-за его драгоценной Флер. Билл не переставал удивляться своей реакции на нее, будто он превращался в совсем зелёного, впервые влюбленного по уши, мальчишку. А ведь ранее он никогда не был обделён женским вниманием, но ни одна из прелестниц не могла так прочно пустить корни в его сердце, став родственной душой. Невольно Уизли вспомнил про те дни, когда они с бывшей мисс Делакур только начали встречаться и вызвали удивление у многих знакомых, не говоря уже о родственниках. Мало кто мог поверить, что двое разных людей, полные противоположности, стали близки за столь короткое время. Но их с Флер никогда не волновало чужое мнение. — Знаешь, я всегда мечтала вст'гетить Новый год где-то далеко, вдали от шумных го'годов, где только снег и лес, — призналась она, и Билл не смог сдержать улыбки. — Я рад, что мы решили приехать сюда, — сказал он. — Ты была права, иногда нужно убегать от всего, чтобы просто насладиться моментом. Билл обвёл взглядом заснеженный лес, пропитанный тишиной и лёгким шёпотом ветра. Да, смена обстановки им, определенно, пошла на пользу. — Это место идеально, — продолжил Билл. — Как и ты. Флер рассмеялась, её смех лёгким и мелодичным эхом распространился по округе и напомнил звон колокольчиков. — Ты такой г'омантик, Билли. — Она встала на носочки и коснулась его губ быстрым, но пленительным поцелуем. Ладони Билла обвили талию жены, теснее прижимая к себе. Их языки сплетались в нетерпеливом хороводе, но внезапно Флер отстранилась и хитро прищурила ярко-голубые глаза. Якобы из-за назойливого солнца, но Уизли догадывался, что его жена затеяла какую-то шалость. — И всё же, — Флер смотрела на него с озорной улыбкой, — это не значит, что я забуду о т'гадициях, Билл Уизли! Ох, Мерлин, ее акцент всё ещё так соблазнительно звучал, что Билл поймал себя на мысли, что ему бы хотелось продолжить их нежности в более уютной обстановке. Например, возле камина. И чтобы никакая лишняя одежда не мешала как в первый раз исследовать каждый миллиметр молочной кожи, вдыхать аромат волос и зацеловывать полные губы, срывая с них стон удовольствия. — Традиций? — Билл одобряще улыбнулся, решив поддержать затею Флер. — Ты о чем, chèrie? Флер вытащила из кармана пальто волшебную палочку и взмахнула ей, наколдовав маленькую веточку омелы. Та тут же пролеветировала вверх, прямо над их головами и попутно посыпались красивые лепестки роз. Настоящая французская романтика! — Ну, это ведь Новый год, не так ли? — Флер кокетливо стрельнула глазами. — Как ты мог забыть о главной традиции, mon amour! Билл засмеялся. Флер неподражаема! Но не успела девушка продолжить свою речь, как почувствовала на своих губах вкус поцелуя мужа. Билл целовал так, что даже морозный воздух вокруг, казалось, одновременно сгорал и согревался. Флер пальцами зарылась в медные волосы Билла и боролась с желанием стянуть резинку, чтобы пряди рассыпались в свободном полете вдоль шеи, напоминая языки пламени. Ее думы тоже посетило желание трансгрессировать отсюда и без препятствий избавиться от одежды. Билл подхватил жену на руки, держа под ягодицы, и целовал не только родные губы, но и скулы, нос и лоб. Он заметил, что Флер всё-таки немного замёрзла и быстро применил согревающие чары. Флер нравились чувства защищённости и всепоглощающей нежности, которые дарил ей Билл с каждым прикосновением. Она проводила ладонью по линии шрамов, которые нисколько не портили его все ещё самое красивое на свете лицо. Ей хотелось, чтобы этот волшебный момент никогда не заканчивался, пусть каждый новый поцелуй не переставал действовать на нее опьяняюще. Когда их губы разъединились, Флер посмотрела на него с лихорадочным блеском в глазах. — Так нечестно! — она кокетливо поправила волосы, заправив непослушные пряди за уши. — Не хочу прек'гащать целовать тебя! — Я на это и рассчитывал, — усмехнулся Билл, снял свой шарф, и не слушая протесты Флер, повязал ей. — А теперь, как насчёт того, чтобы вернуться в коттедж? — Звучит отлично, mon cher, — Флер снова привстала на цыпочки и чмокнула мужа в скулу. Билл в ответ тепло улыбнулся.

***

Взявшись за руки, они направились обратно по тропинке, решив немного продлить их прогулку и не прибегать к трансгресии. Лес вокруг не переставал удивлять, ряды деревьев тонули в снежном серебре и ослепительно сияли. Билл невольно вспомнил Запретный лес, который зимой тоже невольно приковывал взгляд, а Флер заметила, что на одной из полян шикарно бы смотрелись скульптуры из льда. Небо почти окрасилось в чернильный оттенок, когда мелькнул коттедж, который они сняли на праздники. Легкий снег продолжал падать, укрывая землю новым пушистым покровом. В гостиной трещал огонь в камине, наполняя комнату золотистым светом. Высокая ель с игрушками делала комнату более уютной и добавляла праздничного шарма. — Садись и отдыхай, Флер, — Билл указал на кресло у камина и повесил их верхнюю одежду на вешалку. Флер подняла бровь, но послушно устроилась в кресле, расправляя на коленях тёплый плед. — Что ты задумал, mon amour? — спросила она, смотря на мужа с озорной улыбкой. — Терпение, миссис Уизли, — с ухмылкой ответил Билл, исчезая на кухне. Флер потянулась к огню, чтобы согреть руки, и её взгляд невольно упал на деревянный стол, который оказался чудесным образом сервирован. На столе стояла бутылка красного вина и два бокала. Рядом на подносе лежали свежеиспечённые круассаны и крупные ягоды клубники. — О, Билли, — произнесла Флер, когда муж вернулся, держа в руках тарелку с сливочным маслом и джемом. — Ты всё это заранее п'гиготовил? Сю'гп'гиз для меня? Билл поставил всё на стол, откупорил вино и с довольным видом наполнил бокалы. — Я помню, что Новый год — это твой любимый праздник, Флер. — Билл заботливо подал жене бокал. — И решил, что ты заслуживаешь чего-то особенного. Флер взяла бокал, но не сделала глотка. Вместо этого она поставила его на стол и подошла ближе, обняв Билла за шею. — Ты… неве'гоятный, — Билл погладил Флер по плечам. — Хочу, чтобы ты была счастлива, — признался он, нежно приподнимая ее лицо за подбородок, чтобы их взгляды встретились. Свободной рукой он дотянулся до ягод и приподнял одну клубнику к губам Флер. — Я уже счастлива, Билл. Ты мой муж, моя семья… — Флер улыбнулась, сладость клубники приятно осела на языке, и она не удержалась, облизнув пальцы Билла. Глаза Уизли, казалось, мгновенно приобрели более темный оттенок. — Ты делаешь меня счастливой просто тем, что ты здесь со мной. — Надеюсь, круассаны тебе понравятся, — Билл накрыл её руки своими. — Ах, к'гуассаны! — Флер рассмеялась.— Ты знаешь, что любая ф'ганцуженка не может устоять перед ними! Она осторожно взяла один с подноса, откусив кусочек. — Ммм, — Флер закрыла глаза от удовольствия. — Они идеальны! Ты сам готовил? И когда ты успел научиться? — Твоя мама помогла — Билл усмехнулся, — Помнишь, когда мы были у твоей семьи в гостях? Я попросил её показать мне секрет французской выпечки. — Ты… коспи'гато 'г, Билл Уизли! — Флер удивлённо открыла глаза и засмеялась. — Всё ради тебя, моя любимая, — Билл подмигнул ей. Флер резко опустила круассан на тарелку, схватила мужа за воротник рубашки и потянулась, чтобы поцеловать. Билл наклонился, чтобы Флер не пришлось вставать на цыпочки, и их губы нашли друг друга. Сначала инициатива целиком и полностью принадлежала Флер. Она показывала истинно французский нрав и сильнее распыляла своего мужа. Но вскоре под напором Билла она сдала сдавать позиции. Он углубил поцелуй так, что Флер застонала ему в рот, а его ладони забрались под теплый свитер, оглаживая мягкую кожу и поднимаясь вверх, накрывая грудь и нащупывая застёжку от бюстгальтера. Флер не успела заметить, как они переместились в кресло, расположенное возле камина, и она оказалась сидящей у Билла на коленях. В его умелых руках она чувствовала себя самой желанной на свете. — С тобой каждый день — п'газдник, — Флер позволяла стащить с себя свитер и потянулась к ремню на его джинсах. — И я хочу, чтобы так было всегда, — Билл снова поцеловал жену, и его язык хозяйничал у нее во рту, срывая стоны.

***

Про вино и круассаны Билл и Флер не забыли. Вечер продолжался, они наслаждались обществом друг друга и долгими разговорами. Снег не переставал бесшумно падать за окнами, а в коттедже им были не страшны налетевшие ветра. Захотелось разбавить тишину в комнатах звуками музыки, и Билл стал настраивать зачарованный радиоприемник. Мелодия Селестины Уорлок звучала несколько старомодно, но душевно. Билл не удержался и пригласил Флер на танец. Огонь в камине плавно пылал, освещая их силуэты, которые отбрасывали длинные тени. Музыка, казалось, способна была затронуть душу, и даже Флер, несильно жаловавшая эту певицу, всё-таки не стала критиковать ее. — Пожалуй, ее г'епе'гтуа'г бывает неплох, — произнесла она, покачав головой. Флер чувствовала: этот вечер настолько волшебный и нельзя позволить себе ни малейшего ворчания. Билл улыбнулся, целуя ее в шею. — Я знал, что ты скажешь что-то об этом. — Он привлек её ближе, и они продолжили кружиться в медленном танце. — Но, знаешь, сегодня её музыка кажется мне... подходящей и в какой-то степени способной вызывать ностальгию. Билл улыбнулся, вспомнив свое детство и молодые годы родителей. Артур и Молли тоже любили потанцевать, слушая Селестину, а уж мама точно была главной ее поклонницей! Сам Билл предпочитал музыку современнее и бодрее, но признавал, что порою было в таких немного слащавых серенадах что-то особенное. Флер, чувствуя тепло его рук, не могла не согласиться. Музыка оказалась мягкой и нежной, как и содержание песни, которое касалось сердца и способствовало созданию романтической обстановки. Они двигались плавно, слаженно, в этом танце не было спешки. — Ты прав, — сказала Флер, закрывая глаза и уткнувшись носом в его шею. — В обычных моментах столько волшебного, — признался Билл, чувствуя её дыхание на своей коже. Флер кивнула. Конечно, если бы ей кто-нибудь раньше сказал, что они с Биллом будут танцевать под репертуар Селестины Уорлок, она бы вряд ли поверила. Тем не менее все когда-то случалось впервые. — Только не го'го'ги об этом своей маме, — она прижалась к нему ещё ближе и засмеялась. — Я не готова пополнить г'яды фанатов этой певицы. Билл, смеясь, покачал головой. — Всё-таки некоторые вещи не меняются, — сказал он, его глаза были полны веселья и нежности. Флер улыбнулась, и они продолжились танцевать, полностью погрузившись в атмосферу этого зимнего вечера в коттедже, где всё было очаровательно, начиная от снега, парящего за окнами и заканчивая мелодией Селестины Уорлок, плавно кружившей вокруг них.