Таксидермист

      Есть ли у жизни смысл, если ты теряешь самую дорогую её составляющую? Потерять деньги — мелочь, ведь можно заработать еще, если сильно захотеть и приложить к этому усилия; потерять любимого человека — уже больнее, нечто настолько неприятное и разъедающее изнутри, что хочется лезть в петлю. Что же спасает от петли? Кролик. Маленький такой, пушистый, с коротким хвостиком и длинными ушами.              Даня видел в этом зверьке себя: он такой же рыжий и лежал на витрине грустный. Он и сам проходил мимо зоомагазина на грани истерики, если не на волоске от самоубийства. Кто же знал, что случайно брошенный взгляд на витрину изменит жизнь в лучшую сторону? Он отдал последние деньги на всё для этого кролика. И ни разу не пожалел.       У Кашина появился свой смысл жизни после тяжёлого расставания с девушкой. Он смог отпустить её, саму ситуацию, все обиды, смог устроится на работу, даже начал общение с какой-то новой девушкой. Та симпатичная, общительная, понимающая, но главное для него — любит животных. Когда она была у него в квартире, то сразу же обратила внимание на рыжего маленького кролика в клетке, вежливо уточнила можно ли его взять на руки, бережно его гладила, ласково обращаясь к нему. Он окончательно убедился в том, какая она чудесная, когда та не стала кричать на малыша за то, что он испражнился ей на одежду. Девушка лишь ахнула, положила кролика в клетку и со смехом ушла в ванную.       — Она идеальна, согласен, дружище? — обратился к животному Кашин, пока тот лишь грыз траву и смешно косил глазами в разные стороны.       Данила настолько влюбился, что был готов переступить через принципы, установленные в подростковом возрасте: жениться, вырастить детей, построить дом и посадить дерево, а не сдохнуть до двадцати. Ведь сейчас ему двадцать, почти двадцать один, а он всё также жив — это ли не знак, что жизнь приобрела свои яркие краски? А кто их принёс в его жизнь? Маленький кролик, который до сих пор не растёт.       И тот факт, что он не растёт, впервые смутил именно девушку. Та чистила перед праздником его клетку и как-то невзначай обратила внимание. Даня как раз окна мыл на кухне, когда его за плечо аккуратно на себя дёрнули.       — Ты же в курсе, что так и из окна выпасть можно? — немного испуганно говорит рыжий, наклоняясь к девушке, прижимаясь к её губам на секунду, чтобы показать, что не обижается и не о чем переживать. — Ты чего его на руках держишь? Мешает?       — А ты не замечал, что он последние пару дней… Ну, он… У него клетка чистая, он «в туалет» не ходил дня три?       — В смысле? — не очень понимает Даня, когда берёт кролика на руки.       Но всё же девушка смогла его переубедить, зачитав пару статей из интернета. Зря они это сделали, ибо оба себя накрутили и сломя головы собираться к ветеринару начали. А вот кролик просто сидит в клетке и траву жует, совсем не понимая, что произошло с его хозяевами.       Даня чувствует себя счастливым, когда любимая девушка полностью поддерживала в такой тяжёлый момент. Той и самой тяжело было, ведь и у неё возникла привязанность к животному, но она осознает, что ещё тяжелее Кашину: это его домашнее животное, близкий друг, единственный, кто был рядом до её появления.       — Кокцидиоз кишечника.       Этот страшный диагноз из уст врача прозвучал как гром средь ясного неба. Ни Кашин, ни его девушка не поняли значение, но очевидно, что это не звучало как повод для радости. Ветеринар постарался объяснить на доступном языке общее понятие, причины, а самое главное, методы лечения.       Рыжий голодает третьи сутки, его девушка питается слипшимися макаронами, которые отвратительные на вкус, но оба стараются ради общей цели — рыжий кролик, на чьё лечение и уходит их бюджет. И как же Кашин благодарен девушке за то, что она рядом, что осознаёт всю тяжесть его мыслей, не давит, не истерит, не злится, не уходит. Но, как оказалось, поздно начали. Восемь дней пара думала, что всё идёт по верному пути, что их малыш в одном шаге от выздоровления. Однако это утро Данила запомнил на всю жизнь, когда его рыжий, маленький и пушистый лучший друг погиб на его руках. Так быстро он ещё не бегал… Ещё была надежда спасти его, добежать до ветеринарной клиники, где кролика спасут, реанимируют, скажут, что лечение было не зря.

***

      — Дань, два дня прошло, отпусти это…       — У меня умер лучший и единственный друг, который спас меня от смерти, — Кашин отвечал таким монотонным голосом, но при этом он немного дрогнул на слове «друг». — Ты серьёзно хочешь, чтобы я так быстро забыл про смерть моего друга?!

***

      На неделю со дня смерти кролика Данила посетил тот зоомагазин, где они познакомились, где началась новая старая жизнь. На этот раз он не стал брать никаких животных, ведь смотря на них…

Тело кролика на его руках. Мёртвое тело.

      Ну уж нет, больше никогда… Никаких животных, никаких новых девушек, никаких изменений принципов. Ах да, девушка… Голубоглазый ее понимает, ведь никто не сможет быть рядом с тем, кто гниёт. Буквально. Данила настолько тяжело переживал смерть домашнего животного, что забросил еду, работу, забил даже на собственную девушку. Та дала ему последний шанс: либо он встаёт и возвращается к обычной жизни, ведь это не конец его жизни, либо пусть гниёт дальше, но один. Он даже не выбирал, он просто не слышал…       На выходе из зоомагазина стояла доска объявлений. Деньги в долг, продажа, ремонт, реклама новых магазинов, но кое что зацепило взгляд: услуги таксидермии.

***

      — Тушенцов, у тебя в холодильнике кроме трупов есть еще что-то? — уточняет друг, пришедший в гости. Он надеялся выпить, закусить, культурно посидеть. А в итоге у этого психа в холодильнике котики да собачки. — Блять, ты реально больной.       — Макс, я этим зарабатываю, — недовольно бурчит себе под нос Руслан, пока специальной иглой сшивает шкуру. — Подай глину.       Пока таксидермист аккуратно вылепливает из нее нос, соблюдая всю анатомию и личные особенности животного, Шабанов недовольно рожу кривит: и так уже пять лет. Руслан привык к тому, что в его доме бывают только трупы животных, лучший друг и курьеры, которые либо привозят материалы, либо отвозят чучела их заказчикам. Руслану проще с трупами животных, чем с живыми людьми.       Еще в раннем детстве тот убегал с дома в кусты на краю улицы, где всегда находились разноцветные отброшенные хвосты ящериц. Он собирал целую коллекцию до девяти лет, а потом его семья была вынуждена переехать, поскольку общежитие их сгорело. Вот только условия той коммуналки, куда они уехали, были ни чуть не лучше. Свет часто выключали, горячей воды круглый год нет, полиция каждый день к соседям приезжает, да и здание уже лет пять признано аварийным… Так еще и близко к пожарному водохранилищу, которое уже давно покрылось тиной. Но именно оно и дало главный толчок в развитии его увлечения: лягушки — главные обитатели этой местности, а Тушенцов — больной ублюдок, который в десять лет впервые вспорол мёртвую лягушку, ибо интересно было узнать как устроен ее организм. А после и на живых перешёл. С тех пор его начали интересовать все животные, а все друзья пропали, а точнее он сам от них отказался. Те не разделяли его интереса к животным, считали его каким-то больным. Но это настолько нравилось шатену, что он копил деньги, в четырнадцать купил себе самый стандартный фотоаппарат, начиная запечатлять фотографии мёртвых зверушек со вспоротым брюхом. К шестнадцати он завёл фотоальбом, ради которого печатал все эти фото.       Альбом стоит на полке в квартире Тушенцова и сейчас. Это единственное воспоминание из старой жизни, которое он захотел сохранить. Где же граница между старой и новой жизнями? Руслан пять лет назад поступил в университет, где оказался довольно странный кружок таксидермии. В нём состояло всего три человека, включая самого кареглазого. Это и стало границей, а сделал ее отчётливее Шабанов, который искал кабинет нужного преподавателя, а зашел к ним во время кружка, после чего прям на пороге сознание потерял. Руслан и сам не понял с каких пор они стали друзьями, ведь столько лет его окружали лишь трупы животных, но… Максим был смешным, так и тянул к себе, хоть и не понимал его хобби. А хобби переросло в профессию, и вот, сейчас, Тушенцов создаёт чучело по заказу, за который он получил около семи тысяч долларов.       — Тебе сообщение новое пришло, — подавая другу телефон, говорит Макс. — Неужели девушки пишут?       — Ага, рыжая, стройная красотка, с членом между ног, страстно жаждущая получить своего кролика набитым ватой, — цокает Руслан, читая сообщение и попутно выдвигая цену. Блять, он еще и молчит теперь. Неужели не очевидно, что это не по цене хлеба в магазине? — Макс, если он напишет, то скажи мне.       Кареглазый принялся и дальше специальным инструментом создавать узор на носу. Такая мелкая деталь, но ведь хоть капля несоответствия — скандал и пятно на его репутации, а он только в гору пошел. Даже сейчас делает это для краеведческого музея, то есть это в разы ответственнее, чем для богатенькой милфы ее котика создать.       — Твоя рыжая трансуха написала, номер карты говорит скинуть, — уже по лицу Макса всё видно: гадость какую-то скажет, хотя он уже. — Что, оплата за жаркую ночь?       — Какой ты уёбок всё же! Пароль знаешь, скинь ему карточку.

***

      Откуда же у Кашина, который голодал почти неделю, порядка трёх тысяч долларов за час? Когда речь идёт о памяти лучшего друга, то плевать на принципы: сайты знакомств с богатенькими возрастными женщинами спас его. Он и сам не понял, как те так быстро согласились на такие деньги, но видимо желание увидеть молодое тело велико. После этого сеанса заработка мерзко, настолько, что даже ледяной душ не помогает смыть эту тяжесть. Мерзко от себя, ведь как он мог докатиться до такого: он только-только нормально зажил, завёл кролика, девушку, уже строил планы на их совместную жизнь, куда входила женитьба и дети, а тут…

Мёртвое тело кролика на его руках.

      Это было бесполезно: бежать сломя голову в клинику, надеясь на лучший исход, когда на деле уже осознавал его невозвратность. Но в глубине души теплилась та небольшая надежда… Которая умерла вместе с единственным другом.       Деньги он скинул сразу же, как получил номер карты. Ему скинули адрес, куда везти тело животного, и время. И вплоть до того момента Данила не отходил от клетки ни на шаг. Он не смотрел в зеркало уже очень и очень давно. Но всё же решил, что стоит привести себя в порядок, чтоб не подумали плохого на улице: это и так странно, что высокий, рыжий и худой, как скелет, парень несёт клетку с мёртвым кроликом внутри. Слёзы накатили по новой на его щёки, когда он стоял у дверей нужного дома. Сейчас он должен на время отдать его… И что ему делать дома без него?       — Ох, сам принёс… — удивляется Руслан, пропуская заказчика в квартиру. Он был поражён, поскольку все его заказчики отправляли тела их питомцев курьерами, а тут сам пришёл… Выглядел он, конечно, нездорово, будто умер не зверёк, а парень. Но было в нём что-то такое… Он также зависим от своего животного, как Руслан от работы с трупами животных. — Заходи, что ли, не стой на площадке.       Шабанов вылетает с зала, в надежде, что это курьер с едой, а не мертвечиной. Но в лице пришедшего он узнал что-то, что точно видел ранее… А как вспомнил, что видел его на аватарке того чудика, которого он еще трансом назвал. Бля, вроде на девушку всё же не похож…       Руслан с Данилой пока обсуждали заказ: когда, куда и во сколько можно будет его забрать. Правда Тушенцов до конца договорить не успел даже, а парня перед глазами уже нет… Что за бред? Вниз смотрит — он уже на полу лежит. Он взгляд на друга на диване переводит, а тот как раз в ответ таким же ахуевшим взглядом смотрит.       — А я говорил, что у тебя в хате воняет трупами! — шутил Максим, подходя к ним. На всякий случай пульс у гостя проверяет, невзначай замечая его худобу… Синдром спасателя сам по себе пробуждается. — Живой, но такой. Слушай, он на вид такой тощий, может его покормим?..       — Ага, переоденем, спать уложим, сказку ещё почитаем, — язвит Руслан, садясь на корточки рядом. — Макс, он просто заказчик, не моё собачье дело ест он или нет. Если ты хочешь, то ты его своей хавкой и корми, не в моей квартире.

***

      Просил кормить не в его квартире, так в итоге спустя четыре дня они играют в приставку. Ладно, он сам разрешил, сам был не против, даже познакомился с этим Даней чуть ближе. Руслан же не совсем сухарь, ненавидящий людей, Максима же терпит как-то. Но сейчас весёлые крики Шабанова пиздец как отвлекают от того, чтоб шкуру кролика натянуть на каркас.       — Это мой кролик? — резко раздаётся чужой голос рядом, а в нём слышатся нотки испуга. Не каждый же день видишь, как твоего домашнего питомца вот так вот… Натягивают на железки.       Тушенцов от неожиданности дёргается, из-за чего рука соскальзывает и уже в который раз не позволяет нормально надеть шкурку. На Кашина недовольный взгляд кидает, но… Тот выглядит так растеряно, будто боится даже подумать, что это правда его кролик. А в его голубых глазах будто не слёзы, а слой стекла. И вроде Руслану всегда плевать было на эмоции людей в целом, но Даня…       — Он меня от смерти спас, буквально стал моим смыслом жизни, благодаря ему я нашел работу, завёл девушку, думал начать жизнь как у всех, а потом мы обнаружили у него кок. код. С кишечником проблемы, кароче… Извини, я отвлекаю…       — Нет, ни капли, мне… Интересно? — и шатен не соврал. Он просто самоанализ проводил, потому что ранее никогда не проявлял интереса к чужим чувствам.       — Ладно. Мы с девушкой его лечили дорогими лекарствами, сами голодали, но, как оказалось, поздно начали, — в этот момент на кухню зашёл Макс, чтоб стакан сполоснуть, но рассказ нового знакомого привлёк и его. — В итоге девушка ушла от меня, потому что ей не интересно вытаскивать со дна нищего парня, который убивался по кролику…       Максим Кашина обнимает и словами утешает, а кареглазый смотрит на шкуру животного и… Когда-то он был другом? Руслан даже никогда не рассматривал их с такого ракурса. Для него они всегда были телами, его больше интересовала работа с их внутренним миром, вот только в буквальном смысле. Как животное, которое даже разговаривать не умеет, может стать другом? Спасти от смерти? Это же просто маленький рыжий кролик… Он же просто глупое животное, пиздец. Может просто Тушенцов не пытался найти что-то милое снаружи, а сразу лез лезвием внутрь?       Но что смутило его, так это возникшее где-то в грудной клетке странное чувство, которое он раньше не испытывал. Какая-то неприязнь к своему же другу… Было так неприятно видеть, как он обнимает Данилу. И что его смущало: неприязнь к Максиму, а не Дане. Они знакомы четыре дня, какого чёрта?       Теперь по ночам Руслан не сладко спит, после выполнения аморальной по мнению общества работы, а на сайтах читает о различных человеческих эмоциях. И самым подходящим по описанию было понятие ревности. Ревновать нового знакомого, который принёс ему умершего кролика для создания чучела… А откуда он вообще взял такие деньги, если рассказывал о нищете? Боже, почему таксидермист вообще помнит такие детали?! Почему он вообще думает о ком-то?!       Для Дани же эта пара ребят стала отличным методом отвлечься от случившегося. Максим особенно помогал своими шутками, играми, приглашениями погулять по городу или же посидеть у Тушенцова. Руслан вообще какой-то странный, а тем более его глубокий и пронизывающий до костей взгляд очень пугает. Он будто с интересом его рассматривает, а учитывая его работу — Дане страшно… Но с другой стороны: шатен внимательный слушатель, и даже если ему не интересно, так он хоть молчит и даёт высказать всё.       Сложно сказать хоть что-то об их отношениях, потому что назвать их друзьями — нельзя, приятелями — вопрос спорный, они скорее просто знакомые, которые не сильно-то и по своей воле общаются. Да и общением это язык не повернется назвать. Считается ли за общение рассказы Данилы о его питомце, пока таксидермист ищет в своих запасах проволоку потолще для того, чтоб уши стояли. Не очень приятно наблюдать за всем процессом изготовления чучела своего умершего домашнего питомца, но зато в компании людей, а не один тухнет в квартире.       Однако, привыкнуть к такому странному человеку, как Руслан, возможно. И Даня привык, да и сам Руслан тоже смог. Однажды он и сам заговорил, рассказав исток своего увлечения. Макс уже слышал эту историю, поэтому просто в зал ушёл. А рыжий будто зачарованный слушал собеседника, проникнувшись его рассказом. Правда, после того случая, когда Тушенцов впервые говорил больше, чем ироничные цитаты, то взгляды участились, но стали чуть мягче. Теперь они даже без инициативы Шабанова могли собраться. Можно с уверенностью сказать о переходе на уровень приятельства.

***

      — Слушай, а… Какого это? — спрашивает Руслан, затягиваясь горьким дымом сигареты.       — Какого что?       — Любить.       Даня обомлел, чуть не выронив сигарету из руки. Он мог ожидать такого вопроса даже от любого прохожего, но не от Тушенцова. Он же… Да тут не нужно быть психологом, чтобы понимать полное отсутствие эмпатии у него. Да, что-то он чувствовал точно, и эмоции испытывал, но не такие, что связаны с интересом чувств окружающих. Но при всём этом Руслан выглядит лишь слегка напряжённым, брови слегка надломились, а губы дрожат. Выглядит так, будто ребёнок, а с таким восприятием его вида — полученный вопрос становится похож на детский. Вот только ответ не выходит детским. Да и Дане было бы проще ребёнку объяснить откуда дети появляются, чем уже довольно взрослому мужчине понятие любви.       — Ну, любить… Не знаю, наверное, быть готовым на всё ради своего партнера? — неуверенно отвечает Кашин. А шатен на него как на дурака смотрит. Он же спросил у него потому что у Данилы буквально недавно были отношения, так что он знать должен. — Я не знаю, Руслан, зачем тебе это вообще?       — Дань, ну в твоём понимании что такое любить!       — В моём… В моём представлении любить — это быть готовым изменить свои принципы ради неё, переступать через себя, радоваться, делая что-то приятное для неё…       — Какие сопли, — недовольно бубнит Руслан, сбрасывая пепел с сигареты. — А если не неё?       — В каком смысле? — рыжий сигарету недокуренную тушит о пепельницу, ибо горький дым уже поперёк горла становится.       Между парнями некая неловкая пауза возникает, ибо Руслан думает, что сказать, а Даня представляет что может сказать Тушенцов и составляет для каждого варианта свой ответ. Так неловко даже в первую встречу не было. И голубоглазый уже думает, как бы тему перевести, вот только они одновременно начали:       — Когда кролика доделаешь?       — Него.       — Что него? — первым спрашивает Данила, поворачивая голову на парня рядом. А тот как раз до самого фильтра скурил и окурок в пепельницу бросает, разворачиваясь к собеседнику.       — Ну, в смысле, если готов на всё то, что ты говорил, но не для неё, а для него?       — Нет, это неправильно! Это мерзко!       — А если я мерзкий, потому что первые схожие с любовью эмоции испытал с тобой? — кареглазый будто давит на Данилу, еще и к стене его ведет: точнее Даня сам к ней спиной пятится, лишь бы Руслан близко не подходил. — У нас не может быть любви?       — Руслан, у нас может быть только какая-то хуйня! — чуть ли не кричит Кашин, выставляя руки перед таксидермистом, создавая иллюзию безопасного расстояния между ними. — Руслан, ты путаешь обычные эмоции и любовь, прекрати это! Не может быть любви между мужчинами.       Тушенцов просто молча уходит в темноту квартиры, оставляя гостя один на один с тем, что сейчас произошло там. А рыжий по стене на пол как жидкость стекает. Так страшно ему не было никогда. Вроде ничего не произошло, но ведь это был очевидный намёк на то, что его товарищ если и не поддерживает, то, по крайней мере, и не осуждает романтические и сексуальные отношения между мужчинами… Какая же мерзость…       — Даня, я забыл, — раздаётся сверху голос таксидермиста, из-за чего Кашин голову поднимает. Что он там говорил про тот диалог? Мерзость?       Руслан не поленился на корточки рядом присесть и чужое лицо рассматривает около десяти секунд. Настоящая мерзость происходит сейчас, когда он своими покусанными и потрескавшимися губами касается тонких Даниных. И так спокойно уходит снова…       Вот это была настоящая мерзость. Для Руслана это лишь что-то новое, для него это совершенно ничего не значит, ибо он прикола в этом не выкупил, а у Кашина сейчас такой ураган мыслей в голове. От отвращения до неприязни, от неприязни до ненависти.

***

      — То есть, ты его поцеловал, а потом без извинений отправил сообщение, что он своего кролика получит через курьера? — с полным шоком пытается осмыслить эту информацию Максим.       — Ну, не совсем так…       Шабанов уже думал, что друг у него не совсем педик отбитый, что раз смог научиться чувствовать хоть каплю эмоций, то и эмоцию стыда уже изучил. Ожидал, что сейчас он захочет написать или позвонить тому рыжему парню, который очень даже понравился Максу — как приятель, конечно же. Но вот только Тушенцов дальше ревности и не планировал будто двигаться…       — Я написал не кролик, а тварь. Думаешь, что получилось слишком грубо?       — Руслан, ты такой ублюдок! Это хуже, чем слишком грубо!       — Согласен, — говорит сосредоточенный на последней детали чучела того самого кролика Руслан. — Тварь — это же живое существо, а этот дохлый…