mr.barkbark

Джереми знал, как небезопасно оставлять Жана наедине со своими всепоглощающими мыслями слишком надолго. Пытаясь не проецировать нарастающую тревогу на веснушчатое лицо, Нокс выруливал между оживленно движущимися машинами, украдкой поглядывая на карту города.  С момента, как Кэт и Лайла шуточно объявили сроки на съезд Жана с Джереми, прошел месяц, и ровно столько же с того, как Джереми задумался об этом всерьез. Он был бесконечно благодарен подругам за то, что сожительство с ними сделало их дом домом, как и девушки безмерно ценили степень того, насколько Джереми был хорошим соседом. Тем не менее, игривое «Съезжайте уже от нас! Я даю вам одну неделю!» от Лайлы, которое та бросила, сидя на коленях у своей девушки, впилось в голову сильно и бесповоротно. Нокс не знал, что было сложнее: найти дом с недорогой арендой, что находился недалеко от корта и подобал строгим требованиям его напарника, или просто предложить Жану эту идею. Дом, в итоге, нашелся подозрительно легко, а подготовка к произношению всего лишь трех слов «Жан, давай съедем?» - непозволительно сложно.  Перед тем, как сказать Моро о своих намерениях, Джереми обошел все комнаты не меньше пятнадцати раз, чем вызвал непонимающие взгляды всех сожителей, а после вывалил предложение так робко, как раскаивается ребенок, разбивший любимую мамину вазу, когда понимает, что не останется незамеченным.  На этот выпад Жан смог лишь выронить нож из руки, оторвавшись от нарезки перца. Лайла переводила ошарашенный взгляд с Джереми на Кэт и Жана, а после залилась такой улыбкой, которой одаривала только свою девушку в моменты нежностей. Кэт что то прожужжала себе под нос и поджидала ответа Моро.  — Что?  Хуже и не придумаешь. К чему точно не готовился Джереми - так это к тому, что ему придется повторять эти слова, что ощущались лавой, когда тот произносил их.  Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, Джер попытался объяснить сказанное с невинной гримасой: — Я просто подумал, что девочкам не хватает лишнего пространства, да и ты, наверное, устаешь от такого громкого сожительства…  На недовольное «Эй!» от Кэт Нокс лишь неловко приподнял уголки губ. Лайла жевала свою ладонь, дабы не завизжать и не кинуться в объятия к парням.  Тем не менее, он здесь. Едет по потихоньку пустеющей дороге, высматривая впереди заветный поворот и прокручивает в голове «В пр’инципе, я согласен» от Жана, чтобы успокоиться. Едет домой. Встав на светофоре возле магазина, он мысленно перечислял свои покупки, чтобы убедиться в том, что он не забыл ничего, что наставил купить Жан. От этого ангельского-низкокалорийного списка Джереми немного загрустил, поэтому из пакета, рядом с салатом-латуком, торчала еще и бумажная упаковка от «Denny’s». Дома Нокса встретила гробовая тишина, которая не нарушалась даже после повторенного дважды оклика Моро. Не накручивать себя получалось лишь потому, что он накрутил себя до предела еще в дороге.  Джереми очень переживал за Жана, ведь после того, как они съехали, в его отсутствие Жан оставался один. Рядом не было Кэт и Лайлы, и из соседних комнат или кухни не доносились громкие разговоры, музыка или времяубивающие телешоу. Нокса очень пугало то, что Жан, не привыкший даже ночевать в одиночку, будет сильно паниковать в такой обстановке.  И вот, его нет дома.  Хорошие исходы события - последнее, о чем думал блондин, ведь частота кошмаров его напарника не уменьшалась, а тремор в руках стал даже заметнее.  «Не паникуй» повторялось в мыслях Джереми, как мантра, и, хоть это и не особо помогало, тот попытался забыться, набирая номер и слушая гудки из динамика.  — Да, Джер’еми? - мурлыканье из трубки заставило спокойствие накатить на сердце теплой волной океана.  — Жан! - собеседник почувствовал, что он улыбается, - я уже дома, а ты? Не нашел тебя…  — Я ненадолго отъехал, по делам. Скор’о вернусь, или я нужен тебе пр’ямо сейчас?  нужен всегда — Ох, нет, не торопись! Я позвонил, чтобы, эээ… убедиться, что у тебя всё в порядке. Я и мистер Баркбарк будем ждать!  Трубку повесили. После этого Нокс позволил себе шумно выдохнуть, протирая глаза.  Когда в дверь постучали, Джереми подорвался с дивана и, подобно собаке, побежал к двери. У Жана, вообще-то, были ключи, но это последнее, о чем вспомнил капитан.    — Жа…н?   Ниже растрепанных черных волос и слегка измученного лица Нокс увидел два бусинчатых глаза, что слабо раскрывались, вероятно, после сна. Щенок золотистого ретривера помещался в ладонь Жана, пока тот следил за тем, правильно ли он его держит.  В коридоре повисло молчание. Моро не собирался торопить напарника, ведь знал, какую несбыточную мечту он сейчас исполняет (как бы самолюбиво это не звучало). Изучая реакцию Джереми, Жан в последний раз взвешивал «да» и «нет», и иногда вспоминал грозное наставление девушки, что продавала ему щенка: «Одну руку под грудку, а вторую - под попу!».  — Ты… эээ… это? Пёсик?  — Да. Я, оказывается, не умею дер’жать собак.  Оно и немудрено, ведь в Воронах такой возможности не предоставлялось.  Джереми, наконец-то, сделал первый шаг. Он приблизился к Жану и одним пальцем, аккуратно, словно тот может рассыпаться, провел по голове щеночка. На это прикосновение животное заинтересованно приподнялось и попыталось лизнуть гладящую его руку.  Моро бы и бровью не повел, если бы Джереми запищал.  Джереми запищал.  Моро напрягся. Он знал о великой мечте Нокса, знал о любви к собакам, но не знал, что тот умеет достигать ультразвука.  Джереми топал ногами и уже активно сюсюкался с псом на неведомом Жану языке, аккуратно взяв его себе на руки. На маленький мокрый нос обрушилась череда поцелуев, и Жан соврет, если скажет, что его это не умилило. Он не питал такой же любви к щенку (может быть, только пока?), но мысли, что он сделал как надо, что все пошло по плану и что он нужный грели ему душу.  — Знакомься, капитан, это Бар’кбар’к… младший. Еще никто не произносил это имя так, что у Джереми в животе начинали кружиться бабочки.