«He is obsessed with him»

« Он был одержим им полностью. Голосом, улыбкой, глазами, любовью. Не представлял жизни без него. Он был его смыслом. Тем, кто окрашивал пасмурные и серые будни яркими красками, добавлял в них чуточку счастья одним своим присутствием. Тем, кого хотелось бесконечно обнимать, целовать и заботиться. Тем, кого любят за всё, и тем, кто любит в ответ. Он получил прозвище «Ангел» из-за своих светлых волос, россыпи веснушек на щеках, шоколадных глаз и кукольного телосложения. — Ликс, я еду в магазин, хочешь со мной? — кричал с прихожей Хенджин. — Не знаю. — Ну ангелок — Феликс таял от милых прозвищ из его уст. Смущался, как тринадцатилетняя школьница. Кончики ушей и щеки вечно красились в розоватый, а улыбка предательски лезла на лицо. — Черт с тобой — в шутку пробубнил себе под нос. — Подожди минутку! — он стоял напротив шкафа с одеждой и думал, что надеть, а Хенджин победно улыбался. При занятиях любовью, брюнет был с ним осторожен, как с хрустальной вазой за миллионы долларов. Ему был важен комфорт Феликса. Что он чувствует, все ли его устраивает. Носил на руках словно принцессу и любил подолгу нежиться в постели. Обниматься и размазанно целоваться. Феликс был его всем. » Примерно такие истории Феликс рассказывал своим, уже бывшим, друзьям. Истории, за которыми скрываются десятки битой посуды, море слез и страданий. Своей одержимостью Хенджин медленно, но верно, возвышал между Феликсом и его друзьями кирпичную стену. Доверял лишь проверенным людям, в особенности: Минхо — своему другу; Джисону — другу детства Феликса; Гён Хи — сестре Джисона, и родителям. Остальные — любовники, или предатели, что готовы отобрать у него его! Феликса. Ночью, когда темное небо усыпано яркими звёздами — он творил. Рисовал Феликса, Феликса, Феликса и ещё раз, Феликса. Посвящал блондину целые галереи с его портретами. Курил из-за тоски, что накрывала его, когда Феликса не было рядом, или он где-то пропадал. Хотя обещал бросить, но возвращался из раза в раз. — Джинни — сонным голосом произнес Феликс, переступая порог балкона. Хенджин опёрся о стеклянное ограждение и курил, снова. — Опять куришь? Ты же обещал бросить — разочаровано произнес тот, приближаясь к брюнету. — Обещал, прости — он смотрел куда-то вдаль, на зеркальные небоскрёбы. Сделав последнюю затяжку, затушенный окурок полетел в пепельницу, а Феликс оказался в теплых объятиях. — Я не смог уснуть, вот и пришел сюда — оправдывается. — Пойдём спать — Феликс переплел пальцы их рук и тянул за собой внутрь теплой квартиры. В мягкой постели под воздушным одеялом, он спросил: — Ты снова рисовал? — Хенджин угукнул. — Джинни, прошу, начни спать. Я волнуюсь за тебя. — Феликс гладил его по волосам, пока тот уткнувшись ему в стык между шеей и плечом, пытался заснуть. ୨ৎ — Я не люблю тебя — твёрдо произнес Феликс, качая ногой. Он с Джисоном сидели на лавочке под вечерним небом около его дома и обсуждали прошлое. Расходиться как-то не хотелось. — Это произошло слишком резко. Его признание, наша встреча.. но я правда тогда не любил его.. — И.. вы разошлись? — Нет, он засмеялся, обнял меня и прошептал «А придется».