Рассказ самоубийцы

В помещение было тихо, настолько что можно было услышать дыхание двух людей, которые сидели напротив друг друга. Я Дороти Кепсон и это моя история жизни. Напротив меня сидела женщина, она не выглядела старой или молодой. Возможно стиль и макияж скрывали возраст, но я уверена в этой сфере она давно. Она смотрела прямо мне в глаза, возможно надеялась, что я что-то расскажу, но нет. Я не доверяю людям, боюсь и ненавижу одновременно, почему же? Всё довольно просто и если вы скажите я слабая, то это ваша правда, в ваших глазах. Мне будет всё равно, что вы думаете или скажите, истинная правда останется только на моих руках помечена шрамами на всю жизнь.

***

Давайте вернёмся в детство, когда мы малы, радуемся мелочам и просто счастливы. Что ж, детство как оказалось не у всех яркое. Моё детство прошло в постоянных скандалах между родителями, драками, алкоголем и наркотиками. Наверное многим это знакомо, когда бутылка дороже ребёнка. Моя мать всегда была истеричной, она никогда не говорила спокойно, любые её слова были буквально наполнены: гневом, нервами и холодом. А отец буквально был просто словом: возможно он любил меня также, как и я его, но именно с него всё и началось. Он обожал употреблять, распускать руки на мать и никогда не отходил от бутылки, конечно были дни трезвого отца, их я могу сосчитать на пальцах одной руки. Думаю родители никогда не любили друг друга, тогда зачем они жили вместе? Я тоже не знаю, но благодаря им появилась на свет и ещё два моих брата, одному из них повезло больше чем мне, намного повезло. Мама просто обожала первого сына, он был для неё всем, он получал больше ласки, а я ничего. Во всём и всегда я была виновата. Меня часто били, за всё. Любой косяк и я получала, даже если не виновата, аргументом служило то, что я старшая и должна следить за всем. Но я ребёнок, ничего не знаю, не умею, меня не учили простым вещам, например: уборка или готовка. Я научилась сама, за что тоже получила, я была очень рассеянным ребёнком, могла спокойно разбить стакан или даже тарелку, просто держа её в руках. За что, тоже всегда получала и каждый раз, мне говорили «виновата сама», «ты гребаная ошибка». Шло время, я пошла в школу, у меня не было друзей и я очень хотела их обрести в новой школе. Начальные классы прошли прекрасно, более менее старалась со всеми общаться, держать хорошие отношения, но с переходом в среднюю многое изменилось. Я родилась проблемным ребенком, моя спина была кривая с рождения, а челюсть выдвинута, она деформировалась, когда в детстве вместо соски я обожала сувать палец в рот и родителям было всё равно, они запустили меня и когда поняли это, я получала очередную порцию ненависти с их стороны «сама виновата», «ты довела себя до такого». В школе я завидовала девочкам, они выглядели красиво, очень, а надо мной издевались, обзывали, унижали, я стала изгоем, через месяц после начала. Каждый день приходя в школу, я не понимала, за что они меня ненавидят и когда я решилась рассказать учителю и родителям снова получила «виновата сама». У меня появились друзья во дворе, они приняли меня такой, какая я есть и часто старались говорить, что я красивая, но в это уже не верилось. Всякий раз, когда в школе, мне говорили «ты красивая» это оборачивалось, смехом, шуткой и издевкой. Кричали, что я обезьяна и со мной никто и никогда не будет дружить, мне было плохо. Каждую ночь, день, утром, я ревела, горько плакала, а родители не обращали внимание. Однажды, я захотела поговорить об этом, рассказать, и угадайте что получила в ответ? «Сама виновата» «отстань, не до тебя. » Я осталась одна, сидела в одиночестве и глотала всё со слезами, тогда я приняла решение дать отпор, и больше не плакать, сдерживать эмоции держаться. И после этого, на меня начали жаловаться родители этих детей уверяя, что опасна для окружения. После этого скандала, дома я получила огромную дозу ударов ремнём, мать нисколько не сдерживалась, никогда. В своей комнате, я смеялась, по лицу текли слезы, но я строго держала улыбку, тело покрылось синяками, тогда пришло осознание — это клеймо. Через пару месяцев я встретила его. Свою первую любовь, мы с ним очень долго дружили и он мне очень нравился, а после я его полюбила. Он защищал меня на улице, всегда успокаивал и часто писал и звонил, интересовался, как я. Я чувствовала себя нужной, он был красивый, высокий, веселый, всё девочки его возраста хотели с ним встречаться, но почему-то он выбрал меня: маленькую, страшную, глупую плаксу. Мне было двенадцать, а ему семнадцать. Мы были очень странной парой. Когда он спросил, почему видимся мы с ним, только вечером и пару часов, я решила рассказать, что каждый день в школе и после школы нахожусь в аду. И когда к вечеру всё утихает я собираю себя по кусочкам, надеваю улыбку жизнерадостного человека и иду на пару часов гулять. Он был злым. На следующий день, он приехал в мою школу с друзьями и разбирался с моими обидчиками, он их не бил, а просто кричал и сказал, что если ещё раз такое повторится, разговор будет по другому. После этого наступило затишье, ко мне больше никто не подходил и не общался, они стали меня бояться, а я была самым счастливым человеком. Он постоянно встречал меня после школы, он возил меня на машине гулять. Я дорожила каждым моментом с ним. Но через год, всё поменялось, очень сильно. Ему исполнилось восемнадцать, а мне всё ещё четырнадцать. Он стал чаще употреблять алкоголь, пропадать и днями не отвечать на звонки, сообщения. Я знала, где он живёт и ходила к нему, каждый раз он просил у меня прощения и я прощала. Он клялся, что исправится и выполнил обещание, но не в ту сторону, которую я думала. Спустя месяц после моего дня рождения, я стала отпрашиваться с ночевой к нему, врала родителям, что иду к подруге и она меня всегда прикрывала. Но у нас не было чего-то взрослого, мы просто проводили вместе время и вот однажды, я снова пошла к нему. У меня были вторые ключи от его дома, но его не было, он не брал трубки и снова не отвечал на сообщения. Я очень переживала каждый раз, не спала всю ночь, ждала его. К самому утру, он не мог самостоятельно зайти домой, от него ужасно несло спиртным. Я хотела с ним поговорить, но знаете, что он ответил, чтобы я убиралась из его дома. Я была опустошена, потеряна и не знала, что произошло. Когда я хотела помочь ему снять куртку, он толкнул меня и я ударилась о шкаф, было адски больно, но всё равно помогла ему раздеться и уложила на кровать, но сама так и не смогла уснуть. На следующее утро на спине красовался огромный синяк, я была на кухне, заваривала кофе и готовила завтрак, он подошёл ко мне сзади, молил о прощение. Я простила, его потому что любила, была привязана к нему и уже не могла представить жизнь уже без него, он был моей опорой, защитой. Всё становилось, хуже и в очередной раз, когда он пришёл домой пьяный. Я не выдержала и мы начали ругаться, я высказала ему всё, что не могу терпеть пьяных людей, он кричал, я сама выбрала его, со злости я бросила в него футболку, за что покаялась, он набросился на меня с кулаками. Он безжалостно бил меня по телу, не жалея сил, я закрыла лицо руками, молча пускала слезы, но терпела и боялась подать лишний звук. Он не останавливался и уже дальше бил ногами, кричал, чтобы улыбалась, ведь я «виновата сама». Все становилось хуже, и теперь тот, кто был для меня защитой стал хищником. Он не бил меня по лицу, боялся, что его посадят. Он покупал мне косметику, чтобы я замазывала синяки, перед тем, как идти домой. Всегда была в полностью закрытой одежде и делала вид, что когда двигаюсь мне не больно. Родители забыли о моем существование, им стало всё равно на меня, как и что со мной. Я стала редко появляться в школе, перестала учиться. Начала всё свободное время посвящать сну в наушниках, до меня никто не мог дозвониться, ведь ставила беззвучный режим телефона. Каждый день, после каждой ссоры и драки, которые участились, я умирала, медленно, больно, одиноко. Моя любовь стала ядерным оружием, он таскал меня как собачку с собой, хотела идти или нет, ему было не важно. Он постоянно смотрел мой телефон, проверял сообщения, звонки, контролировал каждый шаг. Я всегда всё скрывала, понимала, что никто не поможет, ведь сама его выбрала и по прежнему любила. Он стал всё чаще пропадать, он никто не оставлял свой телефон без присмотра, я боялась его, мне было страшно. И в один день спустя год всего этого, я решилась на побег. Он запер меня в доме, я собрала вещи в рюкзак и вылезла через окно. Идти мне некуда было, позвонила своей бабушке и попросилась в гости на несколько дней. Она с радостью меня ждала и не стала спрашивать, почему так неожиданно. И когда перешагнула порог её дома, я поняла, сейчас в безопасности, но мне было страшно. Осознание того, что он будет меня искать, изобьет ещё сильнее не давали спокойно дышать, гематомы и шрамы, которые он оставил горели от страха. Я тряслась, в ванной я тихо ревела смотря в одну точку, я сидела в кипятке, сама не понимая зачем. Участь настигла меня вечером этого же дня. Я незаметно выглянула из-за штор, увидела под окнами машину, он смотрел прямо в окно. Он знал, я наблюдаю за ним, чувствовал мой страх. Я не выходила из квартиры, не покидала комнату и кровать, но каждый раз вставая проверяла окно, он по прежнему был там. С самого утра и до самой ночи. Я сдалась, осознала мне некуда от него бежать. Покидая квартиру была готова к чему угодно. Когда я вышла на улицу, он был спокойным, курил сигарету и молчаливо взглядом указал на машину. Как только он сел, я получила три, может четыре или пять сильных ударов по лицу, он разбил мне нос, губу. Кровь потоком лилась по моему лицу пачкала одежду и сиденье, даже не смотря на то, что пыталась удержать кровь рукой. Это был единственный раз, когда он тронул лицо. Я боялась подать лишний звук, чтобы ещё больше его не злить, он всё так же спокойно и молча взял салфетки и вытирал мне лицо, от каждого прикосновение, мое тело болело, сердце выло, а голова боялась, когда он сказал «сама виновата». Мы вернулись домой, я сказала родителям, что ещё неделю пробуду у бабушки и жила взаперти. Он не просто закрывал меня, когда уходил, ночью пристегивал руку наручниками к батареи, он снял всё ручки с окон и забрал ключи от дома. Каждый вечер я получала в два, три раза больше чем обычно. Я сходила с ума буквально, всё то, что когда-то было хорошо, прекрасно, стало самым настоящим адом. Он постоянно обвинял меня в измене, хотя кроме него у меня никого не было. Но всему приходит конец. Когда он в очередной раз пришёл домой под утро, он был трезвый. Он завел разговор о семье, что хочет, чтобы стала его женой, мы родили ребенка, он обещал мне дать всё. Лишь на долю секунды я вернулась в то время, когда не боялась его и считала подарком в своей жизни, но потом осознала, как раньше уже никогда не будет, этот монстр, никогда не станет лучше. И я ответила, что подумаю. Спустя месяц после этого разговора, мы пошли на день рождение его друга. Мы в очередной раз поругались и когда мне было тяжело, и больно услышать от него «мы расстаемся» я не поверила этому, не хотела верить. Он буквально прогнил, я услышала странные стоны за стеной. Зашла в соседнюю комнату, и увидела картину, где он спит с другой девушкой. Это окончательно меня сломало, он признался, что изменял мне на протяжение всех наших отношений. Всё было как в тумане, я не помню, как добралась до дома. Всю ночь не спала, а на следующее утро направилась к нему. Я не могла поверить во всё, что случилось. Его машины не было, а дверь была закрыта. Мне никто не открывал, весь день провела на морозе раздетая, ждала его, надеялась, что это сон, не правда, ошибка. Но когда к вечеру приехала его сестра и сказала, что он уехал, я осознала, что всё реально. Мое сердце разбилось на мелкие кусочки, стала звонить, но он выключил телефон, удалился из социальных сетей. Исчез навсегда. В бреду я вернулась домой, знаете то самое состояние с утра, когда ты не понимаешь, где находишься и кем являешься. Моя жизнь перестала быть обычной. Я закрылась в комнате, легла в кровать и не встала с неё, что я делала? Ни-че-го, просто лежала слушая казалось, нашу любимую песню, напевая себе под нос. В голове было пусто, ни о чем не думала, да и незачем. Искала в себе проблемы, что я сделала, раз он так поступил? Где я провинилась? Он сломал меня, не только физически, я стала пустой. Несколько дней я провела в комнате, не выходила совсем, семья даже не придала значение, если они пытались со мной поговорить, я молчала, не слышала их. Слушала много музыки, наушники и телефон стали единственными друзьями. Я закрыла социальные сети так, чтобы мне никто не писал, всегда держала телефон в режиме полёта и беззвучном, чтобы никто не мог дозвониться. В школе, была такой же, всегда в наушниках и ничего не делала, просто спала не обращая внимания никакого. Как-то раз я решила зайти в магазин за сырком, это было круто, купила сигареты и энергетик. Я перестала есть и при виде еды меня тошнило. С того дня я начала курить, скрывала, покупала жвачки или конфеты, всегда носила мужской одеколон, они были вкусными на запах и долгими. Хорошо маскировали запах, сигареты прятала дома, в комнате, во дворе, подъезде. Однажды, когда никого не было дома, я решила сменить облик, покрасилась в чёрный. И он мне понравился, обычные штаны сменились джинсами, а яркие вещи постепенно стали чёрными и большими. Мужские вещи заполняли мой гардероб. Знаете, что сделала мать, когда увидела мои волосы? Ударила, слишком очевидно. Я перестала чувствовать боль, как наказание. За столько лет этого, оно стало наслаждением. Да я наслаждалась, на лице улыбка в глазах слезы, мое тело, душа и мозг принимали это как наркотик. Я пропала от прошлых друзей, мне стало скучно с ними, я стала ночью ходить гулять. Не скрывала, просто собиралась и шла, мне не было страшно, в какой-то момент я начала хотеть умереть, получить очередную дозу кайфа. После школы я зашла в магазин и купила упаковку лезвий. Дома, в комнате села на кровать, достала упаковку. Долго смотрела на неё, я не боялась, просто не могла в это поверить. Я открыла и закатала руках, надавив на руку, где хорошо виднелась вена, медленно проводила рукой. Острая боль, кровь, я возбуждалась, забывалась, наслаждалась. А затем, ещё и ещё. Я опустила руку на пол и долго смотрела, как кровь капала на пол. Так делала каждый день, в разных частях тела: руки, ноги, тело, шея. В тех местах, где чаще всего меня бил уже бывший. Рядом с его шрамами, которые он оставил, оставляла свои. Это было удобством. Я носила мешковатый вверх только из-за того, чтобы складки скатывались на порезах и шоркали их, заставляя кровь в очередной раз вытечь. И по началу дома скрывала это, сама не понимала зачем, но потом, мне стало плевать. Я выходила из духа или в майке, где прекрасно было видно мое тело, на порезах мне нравилось рисовать гелевой чёрной ручкой. Я стала уродом, таким, каким меня сделали мои родные люди. Однажды мать сказала, что сдаст меня в дурдом. Я лишь засмеялась, это был фальш, тогда я позволила себе вести себя как хочу, «похуй» какое красивое слово тогда ей сказала. Я знала, что получу за это. Мать разбила мне нос, лицо и одежда была в крови, да разбила нос, но я достала сигарету и пошла на улицу курить. Раздетая зимой я села на ступеньки со снегом и медленно тянула дым, вытирая лицо снегом. Дальше было лучше. Теперь уже я перестала обращать на всех внимание, прогуливала школу и гуляла в одиночестве. Как-то раз, у магазина я встретила парня, он попросил сигарету, без умысла дала ему три. Он предложил пойти на какую-то квартиру, посидеть. Не задумываясь я пошла, испытывала, ли страх? Нет. Каждый день порезы становились глубже и больнее, мне было плевать, умру: сегодня, завтра или послезавтра. Я не искала её, но и не была против. Эта квартира оказалась притоном, она была грязной, ужасно воняло, а на полу валялись шприцы, бутылки и много чего ещё. Тогда я впервые услышала популярный трек нирваны и он стал любимым, хотя я не любила такой жанр в музыке. Меня не интересовало, кто эти люди, которые пели песню и те, которые были в этой квартире. Но с ними было интересно, они пили, употребляли и радовались жизни, медленно умирая, а я это делала дома. Жизнь обрела новые краски, когда решила попробовать мешать таблетки в домашней аптечке. Я ловила кайф, перед этим сделав несколько порезов. И так день за днём: ревела, резалась, употребляла таблетки, пила огромное количество энергетика и не ела. Из-за переходного периода, где как оказалось генетика отца превышала гены матери, я начала набирать вес. Да, стала толстой и теперь была буквально обсосом, как часто меня называли в школе. День за днем, находилась в притонах, энергетики плавно перешли на сигареты, а домашние таблетки, на наркотические. Их мне давала девочка, которая боялась иголок, но обожала наркотики. Итак я перестала появляться дома, искать меня начали спустя три дня, когда старые друзья пришли домой чтобы вытащить меня из депрессии. Нашли меня через четыре дня. Тогда я думала, что убьют, но они просто привезли меня домой и не трогали, для них я была мусором. Из притонов я вылезла, но привычки никуда не делись. Я стала часто оставаться дома из-за брата, потому что родители в очередной раз скинули его на меня. Несколько раз в неделю посещала школу, чтобы мать не орала на меня, так как я создавала проблемы. И вот однажды ночью плохо закрыла дверь шкафа и ударилась идя в ванную в своем уже привычном состояние. Ох, какой хороший тогда был удар. Утром я пошла в школу, учитель решила, что дома меня избивают и отправила к психологу успев настучать в полицию и опеку. Сколько тогда было проверок дома, но так ничего и не нашли. Так я попала на стул пыток. Мне приходилось каждый день ходить к школьному психологу, без понятия зачем. Но каждый сеанс, она без умолку говорила, как смерть ужасна и как буду выглядеть, когда умру. Я молчала, никогда не пыталась, что-то сказать и не хотела. Так длилось полгода. Это состояние было буквально родным, я видела мир серым без таблеток, порезов, алкоголя, энергетиков и сигарет. Как-то меня увидела знакомая матери и посоветовала отправить к психологу, что конечно же она и сделала.

***

Вот так я оказалась здесь. Каждый раз приходя сюда я молчала, никогда не говорила и была в своём родном состояние. Смотрела на людей, как на животных. Я отвела глаза на часы, снова пропустила время летая в облаках прошлой жизни. Это уже кажется третий сеанс. Время вышло и я молча пошла к двери. Психолог осталась сидеть на месте: — Дороти, твоя жизнь не станет лучше, если ты этого не захочешь. — я усмехнулась и трясущимися руками приоткрыла дверь. — А кто сказал, что я хочу новой жизни? Вы никогда не залезете ко мне в голову, пока я этого не захочу. Это были мои последние слова ей. Вместо дома, я направилась к многоэтажным домам. Поднявшись на четырнадцатый этаж, тихо залезла на крышу. Свежий воздух так приятно бил по носу. Я достала оставшиеся пять таблеток и положила в рот проглотив со слюной. Лезвие я носила, как крестик на цепочке. Я достала сигарету и ждала, когда таблетки начнут действовать, надела наушники. Включила музыку и поставила на повтор, когда тело начало расслабляться, я начала терять голову, пачка уже закончилась. В руке была последняя сигарета. Окурок я скинула вниз, сорвала лезвие с цепочки и начала резать руки, сильнее обычного. Зачем перешла на шею, это был кайф. Я просто не могла прекратить наслаждаться этим, я встала на край и начала ходить, но после двух шагов остановилась. Смотря вниз поняла, что вся моя жизнь была создана именно для этого момента, когда окажусь в могиле. Я шагнула вниз. На те секунды, что летела, ни капли не пожалела о своей жизни «виновата сама», последние секунды я почувствовала жёсткий удар и всё потухло.

***

«Сегодня в районе многоэтажных домой, девушка семнадцати лет, совершила самоубийство. Как она там оказалась, кто её впустил и в чем причина выясняет полиция.»