Ты мой…. ТЕЛО-ХРАНИТЕЛЬ!

— Сука, — из кабинета выскочил злой мужчина и с силой хлопнул за собой дверью. — Парень, беги отсюда! Это не айдол, это пиздец. Такую суку еще поискать надо. Чан сидел и непонимающе смотрел на незнакомца, но мышцы напряг, сработал инстинкт на опасность.  — Мистер Бан? Проходите. Незнакомец опять что-то фыркнул и быстрым шагом ушел, свернув за угол. Чан проводил его взглядом и переключился на человека, который стоял в дверном проеме.  — Да. Я Бан, — Чан кивнул, встал с дивана и направился за менеджером.  — Как вы сейчас поняли, Сынмин своеобразный человек, очень требовательный и прямолинейный, но не все знают его настоящим, — парень кивнул в сторону, куда ушел незнакомец, мило улыбнулся и показал рукой следовать за ним в другой кабинет. — Знаете, я на войне многое повидал, меня уже не удивить. К любому есть подход, — как же Чан сейчас ошибался. Менеджер криво улыбнулся на слова мужчины, но виду подавать не стал, ведь им сейчас позарез нужен новый телохранитель.  Зайдя в просторный, светлый кабинет, Бан бросил взгляд на молодого парня лет двадцати пяти, не больше, который сначала что-то писал по-старинке в блокноте, хотя рядом стоял ноутбук, затем отложил ручку и взглянул на вошедших.   — Это еще кто? — Ким скривил лицо в ужасе, когда увидел Чана и его вертикальный шрам на весь глаз, который начинался чуть выше брови и заканчивался на щеке.  — Здравствуйте, я Бан Кристофер Чан, пришел на собеседование, — Чан протянул руку, но Сынмин и на нее посмотрел с отвращением, потом на своего менеджера, опять на руку и уткнулся лицом в блокнот, разглядывая какую-то запись.  — А, ты новый телохранитель? Мне про тебя многое говорили: морской котик, горячие точки, охранял даже министра. Но про твой шрам мне никто не сказал, — Ким злобно посмотрел через Чана на менеджера, уселся удобнее в кресле и снова перевел взгляд на мужчину.  — Мои шрамы для вас проблема? Я думал, я должен вас охранять, а не чтобы мной любовались, — Чан развернулся и уже хотел выйти прочь, как менеджер перекрыл ему дорогу и уже он злобно смотрел на айдола.  — Ладно. Так даже лучше. Будешь своим видом всех пугать. Особенно смазливых девочек, — менеджер расслабился, но только Чан еще больше напрягся.  — Я не пугало, а вы не огород, — через плечо проговорил Бан, а Кима такой тон задел, ему нравилось общаться на равных. — Я телохранитель, и вы будете обязаны довериться мне, если вы готовы, конечно, а иначе я ухожу к Ынквану, — Чан был уже осведомлен, что у этих двух айдолов конфликт и теперь Бан точно его зацепил, потому Ким вскочил с места и указал пальцем на менеджера и хотел сказать что-то непонятное, но только смотрел злобно.  — Ты принят. Завтра в семь утра жду тебя у себя дома.  Бан ехидно улыбнулся и покинул кабинет.  — Джи, ты где его нашел? Цепляет, сука, — все-таки не выдержал и матюкнулся Ким, смотря на близкого друга-тире-менеджера. Только он может терпеть дурацкий характер Сынмина - они с ним с детства дружат.  — Места знать надо. Он не подарок - тоже как ты, но зато свое дело знает. Его реально стоит бояться, — сказал Хан и начал подготавливать договор о будущей работе.  — А почему его уволили? — с интересом спросил Ким, откладывая телефон в сторону. Если Сынмин отвлекся от телефона, это знак, что ему реально интересно и он весь во внимании. — Оооо, это интересная история. Мне ее Чанбин рассказал, поэтому — это между нами, — Хан приложил палец к губам в знак молчания. Сынмин кивнул, сел удобней и был готов внимательно слушать. — Он после ранения ушел министра охранять, — Ким кивал как болванчик на каждое слово и угукал. — Так вот, он этому министру лицо разбил, — глаза айдола сейчас выросли и стали с монету, он усмехнулся и кивнул, давая понять, что можно продолжить рассказ. — Короче, после какого-то там собрания министр вызвал себе проститутку и шпилил у себя в кабинете. Чан, естественно, стоял за дверью и охранял. Но тут он услышал удар и как та бабочка по вызову начала кричать от боли, потом еще удар и еще, ну Чан и сорвался, зашел в кабинет и избил этого министра. У Чана пунктик после армии - не трогать и не обижать детей и женщин, прям табу у него.  — Бля, он мне нравится все больше. Так, и что дальше? — Ким улыбнулся и потер руки, он отхватил идеального телохранителя.  — А дальше его уволили, но эту историю не могли сообщить СМИ, что охранник избил министра, потому что начали бы копать под самого министра. Но и жития Чану не дали - ему пришлось переехать из Австралии сюда, в Корею. А тут его начали айдолы пачками засыпать предложениями о работе. Ну а я по старой дружбе с Чанбином себе его переманил, так что нам надо за него держаться. Бинни сказал, он кладезь.  — Да понял я, понял. С ним лучше быть мне душкой, тяжело, конечно, придется и мне, и ему, — тяжко вздохнул Ким и взял телефон, давая понять, что диалог закрыт и его больше не стоит трогать.  На следующее утро, ровно в семь, Чан позвонил в дверь огромного коттеджа в дорогом поселке Сеула.  Он себя чувствовал сейчас предельно не в своей тарелке - все богатые, разбалованные люди, а айдолы, у которых внимания выше крыши, самые разбалованные из всех.  За дверью послышалось возмущение и шарканье ног, и дверь открылась. На пороге стоял растрепанный и сонный Ким в трусах, тапочках с головами щенков, поверх халат в пол и на распашку.  — У вас на столько все плохо с охраной, что вы лично двери открываете? — Бан стоял и крутил головой, рассматривая территорию и замечая сразу где расположены камеры видеонаблюдения и мертвые точки.  — Ты чего так рано? — Сынмин почесал затылок и зевнул, прикрыв рот и опять непонимающе посмотрел на охранника. Чан резко повернул голову, поднял одну бровь вопросительно и, немного толкнув айдола в дом, шагнул за порог, закрывая дверь.  — Вообще-то вы сами сказали в семь у вас.  — Я пошутил, наверное, — Ким развернулся и пошел по коридору, поправляя трусы. — Кофе будешь? Сделаешь и мне тогда, — Сынмин зашел на кухню, сел за стол, но Бан за ним не проследовал, а пошел дальше по коридору, открывая двери. Ким закатил глаза, встал со стула, сам включил кофе-машину и замер, когда услышал, как дальше по коридору Чан кричит на охрану, которая сидела в своем кабинете.  Айдол пошел на шум и когда зашел в кабинет охраны, то увидел, как Чан дает подзатыльник одному и второму охраннику, скручивая их руки у них же за спиной.  — Кто, блядь, вас учил так охранять? — еще один шлепок по затылку. Ким облокотился об косяк двери и с ехидной улыбкой наблюдал - ему все больше нравился этот парень со шрамом. — Чтобы больше я ни разу не видел, что господин Ким сам дверь открывает, — еще один шлепок, охранники пытались вырваться, но только больнее делали себе.  — Сынмин? Кто это? — визгнул один из охраны, но тут же получил по губам от Чана.  — Господин Ким. Повтори, — рыча, сказал Бан.  — Господин Ким. Что за черт нас сейчас держит? — почти плача, говорил второй охранник, стоя на носочках, согнутый пополам, лицом на столе.  — Я ваш новый начальник охраны и личный телохранитель господина Кима, — Сынмин сложил руки на груди, поднял брови в удивлении, потому что он этого парня только в помощники охраннику брал, а тут он сам себе должность поднял, но, блин, ему это чертовски нравится.  — А кто назначил? — Ким зашел в кабинет и сел на стол рядом с лицом охранника, что выл от боли, и строго посмотрел на Бана. — Я. Прямо сейчас. Когда увидел этот беспредел. Надеюсь, вы не против моего самоуправства? — Чан держал двоих людей скрученными в узел, а у самого даже дыхание не сбилось, и говорил легко и спокойной.  — Конечно нет. Меня все устраивает, — айдол поднял руки вверх в условном жесте, что он сдается, и спрыгнул со стола. — А теперь пошли пить кофе. Утро на дворе. А вы? Слышали его - теперь это ваш начальник, — Ким ударил обоих охранников по попе и вышел из кабинета, шагая бодро на кухню за порцией живительной жижи.  Чан отпустил ребят, те уже хотели напасть исподтишка, но Бан только протянул руку для рукопожатия и склонился перед ними. Они переглянулись и по-очереди пожали руки, тоже поклонившись. Чан подошел к мониторам и начал смотреть территорию по камерам, как проглядывается и где мертвые точки. Посмотрев внимательно, он увидел на мониторе шевеление в кустах, приблизил камеру и тут же рванул на выход - охранники переглянулись и побежали за ним.  Сынмин спокойно попивал свой кофе и наблюдал, как в коридоре пробежал Чан, за ним охранники, он так же вальяжно встал со стаканом в руках и пошел за этой группкой.  Когда он вышел на улицу, Бан стоял уже с какой-то коробкой в руках. — Это, наверное, от очередного фаната подарок, — сделав глоток кофе, проговорил Ким, прикрывая рукой глаза от солнца, что так ярко слепило в семь утра. — Потом кинь его в кладовку, ребята покажут где, — он уже стал разворачивать подарок, как раздался легкий хлопок, но Чан успел откинуть в сторону коробку, и зеленое дерево превратилось в оранжевое из-за краски внутри. Ким выронил стакан с кофе и замер в испуге.  — Ага, подарок. Хороший такой, — гневно сказал Бан и схватил за шиворот одного из охранников. — Как часто приходят подарки и проверяли ли вы их вообще? И где эта сраная кладовка? — теребил Чан охранника, а тот отводил взгляд - он боялся сейчас смотреть в разъяренные глаза со шрамом, мужчина наводил страх.  — Раз в неделю стабильно. А еще письма, — тихо, нервно говорил Ким, не моргая и слегка пошатываясь. — Кладовка рядом с кухней, — в его глазах сейчас читались страх и тревога.  — Бегом в дом. Какого хрена вообще люди знают, где вы живете? Бля, безопасности ноль, — Чан дал щелбан охраннику, взял за халат айдола и потащил его в дом. — Значит так. Сегодня у вас есть какое-то расписание? — Ким отрицательно мотнул головой, садясь на диван, а потом резко хотел что-то сказать, но Бан его остановил взглядом, шрам на весь глаз сузился и стал одной полоской. Чан думал, прикрыв глаза. — Сегодня, значит, дома. Я сейчас посмотрю всю территорию по периметру, все мертвые точки и какие-то лазейки. После установим еще камер, а вечером я привезу собак, они будут бегать на улице и охранять. Еще пару человек в охрану не помешает: двое в доме, один с собаками на улице и двое всегда с вами рядом, — Чан говорил строго, четко и по делу. Вот он, профессионал. — А еще камеры в доме. Почему их нет?  — Зачем? Я не хочу, чтобы за мной охрана следила. Как я сплю, ем, писаю, ну и трахаюсь. А как же моя личная жизнь? Кого-то это волнует? — Ким встал с дивана, оттолкнул Чана и направился уже в свою комнату, как… — В дом проникали пару раз. Было украдено белье господина Кима и духи, — один охранник стоял, опустив голову, и бормотал себе под нос. Айдол остановился, потом резко сорвался с места и побежал по лестнице на второй этаж, следом захлопнулась дверь, раздавшись эхом. — Мы ему не стали говорить. До этого к нему в номер отеля пробирались и один раз в гримерку.  — Вот же дебилы. А ему чего не сказали? — Чан стоял злой и сильно сжимал руки, сдерживая себя, чтобы не ударить их снова.  — Он же всех сразу увольняет и отзывы плохие оставляет, потом хрен работу найдешь. Он же сука, все его боятся, — второй охранник бодро говорил, пока первый пихал его в бок, чтобы тот замолчал, смотря, как Бан становился красным, а из ноздрей повалил пар.  — Тебе теперь лучше меня бояться, а не его. Поэтому ты уволен, — Чан сказал это злобно, с презрением на лице, и сразу же направился вслед за айдолом.  Постучав в дверь комнаты, в ответ ему послышалась только тишина. Бан еще раз постучал, опять в ответ тишина, и только после третьего стука послышалось «войдите». — Простите, господин Ким, но это ваша территория, я не имею права входить в вашу комнату, — теперь Чан говорил спокойно, даже монотонно. Послышались шаги, и дверь распахнулась. Сынмин стоял уже в футболке и шортах, его глаза были красными. — Ты тут теперь босс. Можешь входить, куда хочешь. Отнять у меня мою личную жизнь, валяй, — с ненавистью проговорил Ким и при этом каждый раз толкал охранника к противоположной стороне.  — Мы установим камеры по всему первому этажу и на улице одну возле вашей комнаты, она будет висеть так, чтобы видеть окно боком и саму улицу, это на случай, если кто-то захочет забраться к вам в комнату через… — Да хватит «выкать», — Сынмин перебил охранника, крича. — Ты старше меня. Прям бесишь — «вы», это ты тут дед, и бубнишь еще. Делай, что желаешь нужным. Я тебе доверяю свое тело. Телохранитель, — Ким ехидно произнес последнее слово, толкнул Бана в плечо, когда проходил мимо, скрываясь опять у себя в комнате. Хлопнул дверью, за ней заиграла музыка.  Бан посмотрел еще раз на дверь, потряс головой, достал телефон, набирая номер друга, который шарил в камерах.  Весь день Чан сам устанавливал камеры по периметру двора, вышагивал по газону, высчитывал шаги и угол наклона, и угол мертвых точек. Солнце палило нещадно - Кристофер снял с себя пиджак и рубашку, оставаясь в одной белой майке. За ним из окна наблюдал айдол и восхищался все-таки его профессиональной работой - он стоял, смотрел и понимал, что он в надежных, крепких, сильных, венистых, с большим бицепсами руках, которые блестят на солнце от пота.  — Сука, чего он такой большой, и вообще, почему я на него смотрю? — Ким быстро отошел от окна, задергивая ночные, плотные шторы, но одним пальцем всё же приоткрыл щель и еще раз взглянул. — Может, попросить, чтобы он со мной позанимался спортом, а то я дрыщ какой-то. Интересно, девочкам нравится трогать меня? А это идея, — воодушевленный Сынмин сел за пианино и начал сочинять музыку, записывая ноты.  В следующий раз, когда Ким вышел из своей комнаты на ужин, то Чана в доме не оказалось, на улице он тоже не находился, даже голод ушел на второй план, уж больно интересно стало, куда делся охранник. Но долго ждать не пришлось - ворота открылись, причём раньше их надо было открывать в ручную, но сейчас они разъехались сами по себе в разные стороны. Сынмин опять удивлено стоял и моргал непонимающе. Но не успев раскрутить мысль, как во двор въехал большой черный джип. Мужчина вышел из машины, не обращая внимания на хозяина дома, открыл заднюю дверь и вывел на улицу трех черных собак породы ротвейлер. Они махали хвостиками перед Чаном, прыгая на него и пытаясь облизать, но, увидев постороннего, они остановились, встали в позу и начали рычать, показывая зубы.  — Тише, малыши. Это ваш хозяин, его надо охранять, — Бан сел на корточки перед собаками и смотрел им в глаза, со стороны казалось, что они понимали друг друга. Тогда собаки спокойно подошли к айдолу и стали его нюхать. — Вот так, молодцы, запоминаем запах, — Чан продолжал спокойно, гипнотически говорить, стоя на расстоянии от них. Ким стоял, не шевелился, пока его обнюхивали и облизывали ему руки. Не сводя глаз со шрама, он смотрел четко в этот глаз, и мысль пролетела «а он видит этим глазом?». Его вернула на место одна собака, которая толкнула головой его, и Сынмин понял, что они очень сильные и страшные, и сейчас побежали мурашки по спине, что теперь это будет бегать у него по двору.  — Я, вообще-то, люблю больше ретриверов, еще больше, если он будет золотистый, а это монстры какие-то, — Ким боялся, но виду не подавал, стоял с гордо поднятой головой.  — Я учту в следующий раз, — дерзко ответил Чан с улыбкой на лице. — Ко мне, — собаки, как по щелчку, перестали нюхать айдола и подбежали к охраннику, сразу сев у его ног - Чан погладил каждого и угостил чем-то. — Завтра я им построю будки, а сегодня их оставляю так бегать по двору, привыкать к территории, — Бан махнул собакам, и они разбежались врассыпную. Потом подошел к машине, открыл дверь и уже хотел сесть. — Мои условия, — уверено сказал Ким, сложив руки на груди. Кристофер выглянул из-за двери машины с вопросительным лицом. — Ты будешь жить тут, со мной.  — В договоре этого не было. Я наемный работник. Я сделаю все, что касается охраны дома, тут всё будет работать как часы. Утром я буду приезжать, вечером уезжать. С вами вон, мои мальчики останутся, завтра еще парней привезу для охраны, — когда Чан говорил, по его лицу не читалось никаких эмоций, он спокойный, четкий, рассудительный, знающий свое дело.  — Нет. Ты. Я хочу, чтобы ты жил тут, — Ким стоял и дрожал, хотя на улице было еще тепло, не смотря на то, что уже девять вечера. — Я боюсь. Теперь боюсь. Там полная кладовка подарков, кто знает, что еще там есть, — Бана этот тон и этот взгляд, полный печали, пригвоздили к месту - айдол показал себя слабым, он открылся Чану. — Ты теперь тут начальник охраны, а начальник должен жить вместе со своим объектом. Бля, звучит двусмысленно, — Ким ударил себя по лицу, вздохнул, и в один момент с лица ушел весь страх, появилась язвительная ухмылка. — Короче. Не ебет, ты будешь жить тут. Я тут вообще-то еще главный, и я так сказал. Твоя комната на первом этаже, возле моего кабинета, — Сынмин развернулся на пятках и быстрым шагом пошел к дому. — Кстати, завтра в семь мне надо в студию, — не оборачиваясь, выкрикнул айдол и скрылся в доме.  — Рано порадовался. Сука вернулась. Сглазил, — но при этом сел в машину и уехал.  Конечно же за вещами.