Ты мой…. ТЕЛО-ХРАНИТЕЛЬ!

Весь оставшийся день Сынмин ходил красный как рак и намазанный весь кремом. До него было нельзя дотронуться - болело все, пока Хан периодически мазал его кремом. Он кричал и почти плакал, терпел закусив губу с мокрыми глазами.  Он все боялся услышать от телохранителя «я ж вам говорил», но этого не было. Были только советы: чаще принимать контрастный душ и пить много воды, а еще говорил положить на тело свежие огурцы или капусту. Чан каждый раз смотрел на айдола с сожалением в глазах. Потом Бан пропал из виду почти на час, а когда вернулся у него в руках был йогурт.  — Это тоже может помочь, — Кристофер протянул банку с йогуртом, не смотря на красного от смущения парня, который лежал на кровати и скулил от боли с огурцами на спине.  — Спасибо. Сейчас сделаем горячий салат, огурцы с йогуртом на гриле, — Хан взял банку и ржал над другом. Ким пытался ударить Джисона, но шевеление ему только приносили дискомфорт. Чан усмехнулся и вышел из комнаты.  Вечером Хан уехал домой, оставляя друга с охраной. У него были еще не решены вопросы о туре, он и так пол дня потерял спасая Кима от ожогов.  В ночь у айдола поднялась температура, Чан вызвал врача и были прописаны болеутоляющие, жаропонижающие и компрессы с алоэ.  Всю ночь Бан менял полотенца пропитанные алоэ и давал таблетки, меряя температуру. Ким уже не стеснялся и разрешал к себе прикасаться. Руки Чана большие и шершавые от того, что он работал сегодня руками, строил будки для собак и, кстати во время -ночью пошел дождь, как и говорил телохранитель ранее, но делал компрессы он очень нежно и аккуратно.  Под утро Чан уснул в кресле рядом с кроватью айдола, а Ким проснувшись от сильного грома, встал и укрыл пледом охранника, убрал прядку волос за ухо и мило улыбнулся, смотря как спит Бан, выпятив вперед и без того большие, пухлые губы. Сынмин резко отдернул руку, потряс головой и лег обратно на кровать.  « Чего я засмотрелся на его губы и полез убирать эти волосы?»— назойливые мысли лезли в голову и Ким уже не мог уснуть, ему даже гром не мешал, он его просто-напросто не слушал.  «Это было какое-то помутнение, видимо из-за температуры. А Чан просто помог мне - всю ночь вон сидел», еще с полчаса Сынмин себя успокаивал и ругал, пока не провалился в сон.  Утром, когда Сынмин открыл глаза, подтянулся и резко сел, он понял, что у него ничего не болит и чувствует себя хорошо. Покрутив головой в поиске телефона, он понял что в комнате он абсолютно один, даже плед которым он укрыл ночью Бана, аккуратно сложен на кресле.  Он встал с кровати, быстро оделся, умылся- на часах показывало десять утра, а из коридора доносился божественный запах самгетхана. Он вышел из комнаты и тут его еще больше окатило запахом еды, пахло фантастически.  Зайдя на кухню он удивился еще больше. За плитой стоял сам Чан, что-то насвистывая себе под нос и крутил попой под бит, помешивая еду в кастрюле.  Ким тихо прошел в глубь комнаты, сел на стул, поджимая под себя ноги и продолжал заворожено слушать и смотреть, как телохранитель в строгих брюках и белой рубашке с закатами рукавами готовит и пританцовывает.  Его попу очень хорошо облегали эти брюки, за пиджаком не было видно раньше, какая большая и аппетитная попа у Чана.  Ким опять потряс головой, закрыв глаза, выгоняя эти назойливые мысли, пока тряс голову, он зацепил рукой соседний стул и он со скрипом отодвинулся. Бан остановился и не шевелился, только было видно как его плечи поднимаются при вздохе.  — Больше не подкрадывайтесь ко мне. У меня инстинкт сразу срабатывает, я и ударить могу, — все так же не поворачиваясь лицом к айдолу проговорил Кристофер, мешая суп. — Давно тут сидите?  — На моменте когда... — и Ким начал насвистывать тот момент, какой услышал когда зашел.  — Давно значит и видели…  — Да! Ты очень пластичный, — с ехидцей проговорил парень и поиграл бровями, но Бан не поворачивался, он сейчас испытывал смущение как никогда раньше. — Что за мелодию ты насвистывал? Впервые слышу.  — Она мне ночью в голову пришла, утром я попытался ее записать, а теперь она меня преследует, — Чан достал тарелку и начал накладывать еду.  — Я могу ее записать себе? Может, воспользуюсь ею. Я обязательно укажу тебя в кредитах, я не ворую чужое, — Ким встал со стула, подошел к кофе машинке, включая ее и опять вернулся на свое место.  — Да конечно. Можете и не отмечать меня. Это просто музыка из головы. — Бан с тарелкой в руках, подошел и поставил на стол перед айдолом суп, все так же не смотря ему в глаза.  — Это не просто музыка. Это искусство. И ты должен бороться за свое, — Сынмин взял ложку и отхлебнул суп. Он был восхитительным на вкус, такой вкусный он ел впервые, даже его бабушка готовила не так вкусно, а она была великим кулинаром. — Это божественно вкусно. — айдол закатил глаза от удовольствия и погладил свой живот, который еще сильней заурчал. — Спасибо тебе, Кристофер. — На здоровье, — мужчина уже развернулся, чтобы уйти из комнаты и не мешать кушать, как его остановили взяв за руку.  — Нет, правда. Спасибо за всё. Что возился со мной всю ночь, за еду, что приготовил и за мелодию из твоей головы, — Ким впервые поклонился очень глубоко, Чан намного опешил от действия, но потом повторил поклон, мило улыбаясь.  Они разошлись дальше молча - Бан по своим делам, а Сынмин сел кушать и восхищаться едой и музыкой, что теперь и у него назойливо играла в голове.  После завтрака они отправились на студию, записать для тура треки и добавить мелодию, что придумал Чан, пока только на компьютер, чтобы не потерялась.  Пробыли они в студии часа три, пока Сынмин записывал песни, Чан внимательно изучил аппаратуру и расспрашивал у продюсера как все работает. Ему просто все это было безумно интересно.  Ближе к вечеру их путь был в компанию - прогнать все песни с группой танцоров. Пока они ехали Ким ныл, что очень голоден и хочет быстрей домой, потому что там есть самгетхан, который приготовил Чан. Телохранитель сидел на переднем сиденье и улыбался, делая вид что ничего не слышал.  Зайдя в компанию, Сынмин направился сразу в репетиционный зал, за ним последовал Вонхо, а сам Бан опять пропал из виду.  Репетиция шла уже минут двадцать, а Сынмин не наблюдал все это время телохранителя и периодически поглядывая на дверь.  — Вонхо, твою мать. Где твоего друга носит? Что за не дисциплина? — остановил резко тренировку и начал кричать Ким, махая руками и сведя брови вместе.  Все танцоры напряглись, ведь все знают что после этого обычно происходит увольнение. Айдол всеми фибрами души не любил когда меняются планы, когда нет дисциплины и когда люди опаздывают. Тут, походу, все правила были нарушены. Его телохранитель куда-то исчез.  Но не успел Ким еще что-то сказать, как в зал зашел Чан держа в руках пакет из ближайшей кафешки.  — И где ты был? — злобно, очень злобно проговорил парень, сложив руки на груди и топал ногой. По его лицу читалось, что сейчас будет смерть. Все танцоры сделали шаг назад, но смотрели очень внимательно и ждали продолжения, хотя они уже привыкли как меняются люди в этой компании, как песок вытекает сквозь пальцы.  — Вы голодны! — Бан поднял пакет, показывая название, подходя ближе и мило улыбаясь, протягивая пакет с едой.  — Очень. Спасибо. — на лице появилась легкая улыбка, еле заметная, только уголок губ приподнялся, но брови так и были сведены вместе. Эту улыбку и поймал Чан, больше никто не увидел и только перешепот начался в зале. Все танцоры сейчас были в ступоре и легком недоумении, переглядываясь друг с другом и шепча: «Что, это все?» или «Его даже не уволят?», «А так можно было? Просто принести ему еду?», «А этот охранник какой-то особенный?».  Ким резко повернулся и гневно зыркнул на труппу, показывая чтобы разговоры были окончены. — Тогда, перерыв пятнадцать минут, — сказал он это танцорам потом перевел взгляд на Бана, забирая пакет. — Больше так не делай без предупреждения,— сказал айдол громко и строго, давая понять остальным, что он делает выговор, но танцоры продолжали перешептываться в изумлении. Такое они видят впервые, что бы без увольнения. А Сынмин сделал шаг вперед и чуть тише проговорил, чтобы другие не слышали. — А вообще, я хотел дома поесть твоего супа.  — Успеете. Ешьте, — теперь Чан говорил без каких-то эмоций на лице, он на работе, а на них смотрели люди.  Отдав пакет, мужчина быстро развернулся и ушел в сторону к другу, они о чем-то переговорили и Вонхо направился на выход.  Айдол с пакетом ушел в гримерку, а танцоры разбрелись по залу маленьким группами.  В зале стоял гул, все общались на свои темы и было видно как все дружны между собой и сегодня главная тема была - почему не уволили телохранителя. Для всех это было шоком.  На Бана поглядывали и что-то говорили, мужчина ловил взгляды, но лицо держал достойно - он уже привык, что о нем говорят.  Но один взгляд заинтересовал Чана, блондин смотрел по-другому на него, с интересом и желанием, разглядывал с ног до головы и делал акцент на руки, которые были сложены спереди, чуть ниже линии пиджака. После того как их взгляды пересеклись и блондин понял, что пойман на разглядывании, быстро отвел глаза и что-то прошептал своему другу на ухо, а тот только засмеялся и похлопал блондина по плечу.  Когда еще раз их взгляды пересеклись, Бан не теряя момент подмигнул своим глазом со шрамом, блондин покраснел и отвернулся, больше не смотря. Чан опять забылся, что немного уродлив, поэтому провел пальцами, ели касаясь своего шрама через глаз и отвернулся.  В зал вернулся Ким и скомандовал о быстром построение в исходную к первой песне в списке на тур.  Они тренировались уже два часа - время почти десять и все валились с ног, но продолжали танцевать, надо было добить все до идеала.  — Бёнг, я не понял, что у тебя с ногами? Что ты ими трясешь, будто в конвульсиях? — айдол резко перестал танцевать, музыка остановилась и все внимание переключилось на танцора. Ким стоял и наблюдал за ним в отражение, как он переступает с ноги на ногу. — Что там у тебя? Будто тебе что-то мешает. — Сынмин подошел ближе, махая рукой, чтобы музыку опять включили и все начали двигаться в такт, а Ким не сводил с зеркала взгляда. — Ну вот, опять, — айдол встал позади танцора и хлопнул его сначала по бедрам. — Вот тут не плавно у тебя. Давай еще раз, — и следующий хлопок был по ягодицам, от чего танцор вскрикнул и поджал ноги. — Не понял, что там у тебя?  — Ничего, — танцор сделал шаг в бок и опустил голову, чем привлёк еще больше к себе внимание.  — Что в твоей заднице? Почему было жестко при ударе и ты всхлипнул? — Ким не унимался, а только еще сильней злился. Теперь он не упустит момент, пока не докопается до истины. Он сложил руки на груди и вопросительно смотрел.  После двух часов тренировки все устали и были на пределе, танцор оказался не исключением и его накрыло:  — Да, бля. Пробка у меня в заднице, — запыханный после танца и не понимая зачем от злости закричал танцор, прям в лицо айдолу. По залу прошелся гул и смешок, понимая, что это конец. — Свидание у меня сегодня, — теперь более язвенно проговорил танцор, делая акцент и все поняли, о чем он говорит. Потому что слух ходит в группе, что Ким всегда злой - от недотраха.  — Уволен. В моей группе не будет геев! — Сынмин прошелся гневным взглядом по все танцорам, затормаживая на блондине и его высоком друге. — Я всех вычислю и уволю.  — Я не гей. Я би! — сказал танцор, развернулся и направился сразу на выход, открывая ногой дверь. Ким даже не повернулся, а продолжал пилить всех злобным взглядом.  За этим всеми действиями следил Бан, сжимая кулаки. Он не думал, когда устраивался на работу, что его начальник будет гомофобом. Вот он попал.  — Сынмин, какого хера, за месяц до тура ты уволил танцора? — в зал с яростью влетел Джисон, кидая в друга ручку, что держал в руках, вместе с каким-то бумагами. — Сейчас Бёнг пролетел мимо моего кабинета, ругаясь матом, что его уволили.  — Он гей. А ты знаешь как,  — не успел Ким договорить, как был остановлен жестом Хана - рукой вперед в знак стоп.  — Сынмин, у нас тур и не важно, — теперь не успел договорить Джисон, как айдол ему показал на выход. — Хорошо, пошли в мой кабинет.  Друзья быстрым шагом вышли из зала, а все танцоры выдохнули и упали на пол, тяжело дыша.  Чан приметил, что блондин и высокий парень больше всех напряглись и стояли в сторонке ото всех и о чем-то эмоционально перешептывались.  — Простите, — проговорил Бан прочищая горло, когда подошел к двум парням. — Я новенький, меня зовут Чан. Я многого не знаю, что происходит в компании. Может познакомимся? А как долго вы тут работаете? — Кристофер протянул руку для пожатия, друзья посмотрели на протянутую руку и сделали шаг друг от друга и немного напрягались, смотря на охранника.  — Я Феликс, и тут мы работаем уже два года, — тихо ответил блондин, протягивая в ответ руку для пожатия, но не смотря в глаза, ему до сих пор стыдно, что его спалили за разглядыванием.  — Простите за такой вопрос, но как два гея продержались два года и не спалились, работая на гомофоба? — глаза парней расширились вдвое и они одновременно отрицательно начали качать головой и махать руками.  — Нет. Нет. Нет. Ты ошибаешься, — длинноногий первый начал говорить, а блондин вторил ему.— Мы гетеро.  — Ребят, не переживайте, все нормально. Просто мне очень надо, — мужчина  улыбался фирменной улыбкой с ямочками и сложил руки как при молитве. Теперь у парней на лице читалось удивление и вопрос.  — В плане, тебе надо? — длинноногий опять заговорил первый, в то время как у блондина менялись мысли быстрей ветра и он еще больше начал разглядывать охранника, глотая ком в горле.  — Я би. Но вот сегодня узнал, что мой начальник гомофоб. А я с ним всегда рядом, — Чан покрутил головой смотря, никто ли за ними не смотрит и говорил очень тихо и улыбаясь блондину, который уже не отводил взгляд, а наоборот смотрел так будто сканировал его через одежду.  — Оооо, добро пожаловать в клуб «не поймайся Сынмином». Я Хенджин, — брюнет протянул и крепко пожал руку Кристоферу. — Если често, секрета нет. Просто не делаем глупости как Бёнг сегодня, хотя Ким догадывался, что кто-то есть из группы, поэтому сейчас будет затишье, одного-то он поймал, — длинноногий начал смеяться в голос, привлекая внимание, но тут же замолчал и толкнул друга в плечо, приводя его в чувства.  — А можно твой номер телефона? — все что ответил блондин, краснея от смущения.  — Конечно, малыш, — Чан опять подмигнул своим глазом, но уже не боясь быть осужденным или что он испугает блондина, который стоял и мило часто моргал своими длинными ресницами.  — Слышал, он меня малышом назвал, — на лице Феликса появилась дьявольская улыбка, он слегка ударил друга по плечу и побежал к своей сумке за телефоном.  Взяв телефон он быстро вернулся и, почему-то, опять краснея, даже уши стали цветом вишни.  — Не в моем вкусе. Извини Чан, ничего личного, — брюнет поклонился и похлопал охранника по плечу, на что Крис только кивнул в знак согласия, — А друг есть? Тоже накаченный, как ты.  — Прости, Хенджин, не твоего полета друг, не совместимы вы будите, — длинноногий надул свои и без того большие губы и пожал плечами, но потом резко засмеялся:  — Эх, значит не судьба.  Они все обменялись номерами телефонов и как раз в зал вернулись айдол и менеджер. Чан вернулся на свое место, а Ким проводил удивительным взглядом, смотря сначала на Феликса, потом опять на охранника.  — Нам срочно нужен человек, который выучит все танцы за две недели, — заговорил Хан, возвращая внимание Сынмина к проблеме, что у них образовалась. — Есть у кого-то на примете такой человек?  — Мой брат, — блондин поднял руку и громко проговорил, — Он танцор от бога и только вернулся со своей командой с соревнований, но его придется упрашивать, — Феликс скривил лицо, вспоминая какой его брат может быть вредным, но добрым.— И дорого заплатить, — уже чуть тише сказал блондин, а Хенджин рядом усмехнулся, он тоже знает какой Минхо бывает неуправляемый. Кот же.  — Отлично. Познакомишь нас. — Джисон пожал руку блондину и ушел дальше заниматься своим делами, оставляя друга с группой дальше решать вопросы.  Они занимались еще пол часа и Ким всех распустил по домам понимая, что все устали и толку уже не будет от эмоциональной нагрузки.  Домой они ехали молча, каждый в своих мыслей, а еще от Сынмина веяло страхом и в тоже время уверенностью - эта черта больше всех и нравилась Бану в его начальнике, что не смотря на проблемы он идет напролом и по головам, только жаль, что гомофоб.  После ужина и принятия ванной, Чан уже лег и расслабился, как на его телефон пришло сообщение:  (Малыш) «Чанни. Не спишь?» (Чанни) «Нет. Только лег» (Малыш) «Как ты относишься к сексу без обязательств?» (Чанни) «Вау, вопрос сразу в лоб))). Нормально отношусь. Есть идеи?» (Малыш) «Мы могли бы встретиться?  Ну…. Иногда 👌👈💦» (Чанни) «Малыш, ты смешной. Мы можем иногда трахаться? Конечно!» (Малыш) « Когда?» (Чанни) «😆😆😆. Ты нетерпеливый, мне нравится. Только когда буду выходной. Я живу у Сынмина, поэтому никак. А когда выходной, можно у меня дома» (Малыш) «Ты живешь у щеночка? Вау. Не повезло. 😅. А когда ты выходной?» (Чанни)  «Щеночек? Через два дня я буду дома. В целом, тут не плохо» (Малыш) «Сынмин похож на щеночка, вот мы его так и называем, а так он собака Баскервилей 😆😆😆. Отлично, жду адрес. Я к тебе приеду. Целую.» (Чанни)  «Это смешно.  Малыш, держись. 👌👈💦» (Малыш) «Ох, Чанни, я уже лужа 🫣» Кристофер лежал и улыбался потолку - этот насыщенный, тяжелый день подошел к концу.