Want to Feel (Clean)

Прошло несколько недель с тех пор, как Гоуст полностью оправился от ожогов на руках. Перебинтованные ладони, мешавшие в быту и на миссиях, наконец зажили, оставив после себя лишь едва заметные шрамы. Саймон был рад вновь ощутить былую ловкость пальцев, сжимающих рукоять ножа или спусковой крючок винтовки. Однако не только возвращение в строй радовало лейтенанта Райли. С некоторых пор он обнаружил за собой тягу к продолжению определённого рода "совместных водных процедур" с одним небезызвестным сержантом Джоном Мактавишем. Воспоминания о том, с какой нежностью и чуткостью этот шотландец намыливал его, стоя под горячими струями душа, до сих пор будоражили разум и тело Гоуста. И похоже, что не его одного. Стоило Саймону невзначай упомянуть о желании повторить тот опыт, как в глазах Соупа вспыхнул неприкрытый интерес пополам с лукавством. И вот, поздним вечером, когда остальные бойцы отряда разошлись по своим комнатам, две фигуры тихо проскользнули в облюбованную душевую. — Ну что, готов намыливаться, лейтенант? — ухмыльнулся Джон, стягивая футболку через голову и отбрасывая её в угол. — Боюсь, сегодня тебе, сержант, придётся довериться моим рукам, — усмехнулся в ответ Гоуст, неторопливо стягивая с себя одежду. Соуп проследил заинтересованным взглядом за его обнажающимся торсом, но затем послушно отвернулся к стене, позволяя Саймону обмотать импровизированную повязку вокруг его глаз. — Никакого подвоха? — уточнил Джон с улыбкой, когда тьма застила ему взор. — Никакого. Просто хочу вернуть любезность, — промурлыкал тот, увлекая Соупа под тёплые струи. Вопреки ожиданиям, Гоуст не спешил. Его скользкие от геля ладони с почти благоговейной нежностью прошлись по крепким плечам Джона, очерчивая бугрящиеся мышцы. Неспешно спустились на грудь, задержавшись на чувствительных сосках. Соуп шумно втянул воздух через нос, ощутив, как мозолистые подушечки пальцев лейтенанта очертили крохотные бусинки, посылая волну мурашек по всему телу. Но не успел он в полной мере насладиться лаской, как руки Гоуста плавным движением переместились на подтянутый живот, обводя кубики пресса. Саймон как будто нарочно дразнил — прикасался везде, кроме пульсирующей, отчаянно рвущейся в бой плоти. Член Соупа крепко стоял, прижимаясь к животу, но лейтенант пока даже не думал обратить на него своё внимание, увлечённый неспешным исследованием тела любовника. — Саймон, — сдавленно выдохнул Джон, когда мыльные пальцы огладили ложбинку меж ягодиц и прошлись по чувствительному входу. — Я больше не могу. Пожалуйста... В ответ раздался лишь низкий смешок, и в следующую секунду окрепшая ладонь Гоуста наконец-то сомкнулась на изнывающем от желания органе. Соуп глухо застонал, толкаясь в жаркий плен чужих пальцев. Удовольствие вспыхнуло раскалённой вспышкой, разлилось по венам жидким пламенем. Умелые движения кулака, скользящего по стволу в безупречном ритме, быстро привели Джона на грань. Он уже готов был кончить, как вдруг всё прекратилось. В следующий миг мир вокруг завертелся и Соуп оказался лицом к стене, а к своей пояснице ощутил прижавшийся крепкий, подрагивающий от нетерпения член Гоуста. — Позволь мне, Джон. Я так давно этого хотел, — горячий шёпот обжёг ухо, и Соуп почувствовал, как его бёдра раздвигают настойчивые руки, а меж ягодиц проскальзывают скользкие от геля пальцы. Он и не думал возражать. Расслабившись под ласковым напором, Джон сам подался навстречу, безмолвно прося о большем. Гоуст подхватил его порыв, мягко толкнулся внутрь одним пальцем, затем вторым, бережно растягивая. Готовя к тому, что будет дальше. Когда в Соупа наконец-то втиснулась бархатистая твёрдость члена, оба не сдержали стона. Саймон начал двигаться мерными глубокими толчками, крепко придерживая Джона за бёдра. Вода, стекающая по их сплетённым телам, создавала дополнительное скольжение, заставляя забыть обо всем, кроме жара, растекающегося от места их соединения. Первым не выдержал Соуп. Несколько особо удачных движений Гоуста, задевших простату, вырвали из его груди хриплый всхлип и швырнули за край, заставив выплеснуться долгими густыми струями семени на кафель. Саймон последовал за ним несколькими секундами позже, изливаясь глубоко внутри и сжимая дрожащего от избытка ощущений Джона в объятьях. Отдышавшись, они ещё долго стояли так, прижавшись друг к другу, согреваясь теплом родного тела и струящейся воды. Наконец, Гоуст с неохотой отстранился и развязал повязку на глазах Джона. Встретился с ним затуманенным, полным нежности взглядом. — Это было... — начал было Соуп, но Саймон заткнул его долгим поцелуем. — Это ещё не конец, сержант, — лукаво улыбнулся он, прижавшись лбом ко лбу любовника. — У нас впереди ещё много совместных водных процедур. Джон ухмыльнулся в ответ. Что ж, он определённо не против продолжения. В конце концов, разве можно отказать своему лейтенанту?

***

Ещё долгие минуты после оглушительного оргазма они просто стояли, прижавшись друг к другу под струями постепенно остывающей воды. Гоуст уткнулся носом Соупу в шею, вдыхая его запах, чувствуя, как выравнивается сбитое дыхание и медленно опадает напряжение в теле любовника. Джон лениво поглаживал Саймона по спине, наслаждаясь близостью и негой, разлившейся по всему существу. — Чёрт возьми, лейтенант... Это было нечто, — хрипло выдохнул Соуп, чуть отстранившись и поймав взгляд Гоуста. Затуманенный страстью, искрящийся лукавством и удовлетворением. Саймон ухмыльнулся краешком губ: — Я же обещал вернуть любезность. Не разочаровал? Джон фыркнул и притянул его для короткого, но глубокого поцелуя: — Ни хрена. Напротив, боюсь, как бы не подсесть на эти наши "совместные водные процедуры". Мне определенно мало. — Даю слово, сержант, это не последний раз, — промурлыкал Гоуст, прихватив зубами мочку уха Соупа. — Раз уж мои руки снова в строю, грех этим не воспользоваться. От этого обещания, от мягкого, интимного тона, каким оно было произнесено, по телу Джона прокатилась новая волна возбуждения. Он игриво шлёпнул Саймона по заднице: — Руки он вылечил, надо же. Теперь, значит, моя очередь страдать. Гоуст коротко рассмеялся и со вздохом отстранился. Неохотно, через силу. Выключил воду и потянулся за полотенцем. — Не передёргивай, Джон. Готов поспорить, страдать ты будешь в основном от неудовлетворённости во время долгих миссий и от недотраха в перерывах между ними. Соуп картинно схватился за сердце: — Какая жестокость! Отказывать бедному сержанту в удовольствии лицезреть своего лейтенанта в душе... да ещё и дразнить неприличными намёками. Одно слово - тиран! — Ну, одно могу обещать точно... — Саймон наклонился к самому уху Джона и прошептал, обдав кожу горячим дыханием: — Я обязательно наверстаю всё то время, что мы упустили. И заставлю взвыть тебя от наслаждения столько раз, что сам взмолишься о пощаде. Соуп шумно сглотнул. Да, несмотря на несерьезный тон, он прекрасно понимал - Гоуст не шутит. И от осознания этого внизу живота опять начинало приятно тянуть. Чтобы отвлечься, Джон взял протянутое полотенце и принялся сосредоточенно вытираться. Саймон невозмутимо последовал его примеру. Обменявшись ещё парой колкостей и двусмысленных намёков, они неспешно оделись и разошлись по своим комнатам. Но прежде, чем разойтись, Гоуст не преминул притянуть Соупа для последнего страстного поцелуя и прошептать, обжигая дыханием губы: — Спокойной ночи, Джон. Продолжим завтра. Соуп проводил его пылающим взглядом и, только оказавшись у себя, наконец позволил себе расслабленно выдохнуть и упасть на постель. — Твою мать, Саймон, ты меня с ума сведёшь, — пробормотал он, бездумно касаясь припухших от поцелуев губ. Впрочем, Джон ничуть не жалел об этом раскладе. В конце концов, у них с Гоустом впереди ещё много незабываемых "совместных процедур". И он определенно намеревался сполна насладиться каждой из них.

Доп Экстра 2:

Прошло еще несколько дней с того знаменательного вечера в душе, когда Гоуст и Соуп открыли для себя радости "совместных водных процедур". И хотя возможности уединиться в обычной казарменной суете выдавались нечасто, напряжение между ними росло с каждой секундой. Жаркие взгляды украдкой, случайные касания, будто невзначай... Искра, вспыхнувшая тогда, разгоралась всё ярче, грозя перерасти в неудержимое пламя. И когда очередная увольнительная подарила почти опустевшую казарму, оба не сговариваясь направились в душевую. Изнывая от желания, предвкушая скорую разрядку. Стоило двери закрыться за спиной Соупа, как Гоуст прижал его к стене, одарив жадным поцелуем. Джон с готовностью ответил, зарывшись пальцами в короткие волосы на затылке любовника, притягивая ещё ближе. Балаклава Гоуста давно была стянута и отброшена небрежным жестом. — Блядь, как же я скучал, — прохрипел Соуп, с силой проводя ладонями по спине прильнувшего к нему Саймона. Очерчивая напряженные мускулы под тонкой тканью футболки. Райли довольно хмыкнул и опустился на колени, ловко расстегнув ширинку на штанах Джона: — Позволь мне позаботиться об этом, сержант. В следующий миг его влажный умелый рот накрыл затвердевший член. Соуп глухо застонал, откидывая голову и упираясь затылком в холодный кафель. Жаркое нутро Гоуста принимало его на всю длину, сжимало восхитительной теснотой. Саймон сноровисто работал языком, посылая вдоль позвоночника волны острого, ни с чем не сравнимого удовольствия. Джон чувствовал, что надолго его не хватит. Слишком давно они не оставались наедине, слишком сильно он изголодался по прикосновениям этого невозможного человека. И когда Гоуст на мгновение выпустил его изо рта и прошелся языком снизу вверх по всему стволу, Соуп взорвался с протяжным стоном. — Какой ты сегодня нетерпеливый, — промурлыкал Саймон, поднимаясь с колен и облизываясь. На его губах и подбородке блестела белесая влага, и от этого зрелища в паху Джона вновь вспыхнуло возбуждение. — Ты нарочно меня изводил все эти дни, — прохрипел он, дёргая Гоуста на себя. — Только попробуй теперь слинять не получив своё. Губы Саймона растянулись в хищной усмешке: — Даже не надейся. Я намерен вытрахать тебя так, что ходить не сможешь. С этими словами он втолкнул Джона в душевую кабину и прижал грудью к стене. Соуп с готовностью прогнулся в пояснице, чувствуя, как крепкие руки стягивают с него штаны вместе с бельём. Гоуст шумно выдохнул, огладив подставленную задницу, и опустился на колени, раздвигая упругие половинки. В следующий миг Соуп вскрикнул, ощутив, как горячий язык прошелся меж ягодиц, надавливая на чувствительное колечко мышц. Саймон трахал его языком, проталкивал внутрь, растягивал сфинктер. Потом заменил язык пальцами и принялся массировать простату, вырывая у Джона очередные постанывания. Когда терпеть стало невмоготу, Гоуст встал и одним плавным толчком вошел в растянутое отверстие. Соуп гортанно застонал, подаваясь назад. Распирающее ощущение заполненности, трение крупного члена о стенки прохода окатило жаркой волной, заставило закусить губу, чтобы не взвыть в голос. Саймон трахал его размашисто, почти жестко, удерживая за бедра. Вбивался под идеальным углом, задевая простату, и Джону оставалось лишь хвататься за скользкий кафель, чтобы устоять на подгибающихся ногах. — Давай, Джон, — прорычал Гоуст, ускоряясь. — Хочу увидеть, как ты кончаешь на моём члене. И Соуп позорно быстро спустил, повинуясь этому хриплому приказу, захлебнувшись вскриком. Гоуст последовал за ним через несколько толчков, изливаясь глубоко внутрь. А потом просто прижался к обмякшему Джону, уткнулся носом во взмокший загривок, пережидая сладкую послеоргазменную дрожь. Отдышавшись, он мягко поцеловал Соупа в шею и дотянулся до крана, пуская тёплую воду. Неторопливо обмыл их обоих, нежно лаская разомлевшее тело любовника, а потом заглянул в ярко-синие глаза: — Ну что, сержант, теперь моя очередь подставляться? Соуп тягуче улыбнулся, притягивая Саймона для нового поцелуя: — Всенепременно, лейтенант. Только сперва придётся меня разогреть как следует. Сам понимаешь, возраст уже не тот... Гоуст фыркнул, прихватывая зубами нижнюю губу Джона: — Вот ведь "старый развратник". Ничего, у меня на тебя управа найдётся. А сейчас повернись и не дёргайся Сержант, это приказ! И Соуп с удовольствием повиновался, предвкушая захватывающее продолжение их водных игрищ. В конце концов, увольнительная только началась. А значит впереди их ждала ещё не одна незабываемая "совместная процедура".