Ночной чай

      Темно.       Стоило только открыть глаза, стало посветлее. Обычно шторы всегда открыты в её..       Стоп. Она не в своей комнате. Чёрные глаза начали неспокойно маячить, а после пришло осознание, что это была комната беловолосого. Чуть проморгав, та сразу приняла полусидящее положение, раскрывая глаза от шока и непонимания. Что вчера случилось? И почему она лежала на его кровати?!       Солнечные лучи освещали чуть ли не всю комнату, отчего та поморщилась и прикрыла ладонью лицо. Девушка отодвинулась от ярких и солнечных лучей, в надежде избежать свет. И да, ей это помогло.       Дверь была закрыта, что логично, ведь Моран не любитель гостей, особенно тех, кто направляется в сторону его комнаты. От одного воспоминания, темноволосая издала короткий, но искренний смешок. А затем черноглазая задумалась.       Она всё никак не могла вспомнить вчерашнее, но наличие её в кровати Люберга это было.. Как минимум странно?       Кстати о Моране: его там не было. По крайней мере Эл не разглядела никого ещё в комнате. Зато та снова начала любоваться интерьером помещения.. Стена-шкаф, где можно было заметить сквозь щели очень похожие друг на друга накидки, толстовки, имеющие тёмные оттенки. М-да. Ей надо будет как-нибудь вытащить этого белобрысого в ближайший торговый центр и за его же деньги купить нормальную одежду!       Взгляд чёрных очей лёг на близ стоящую тумбочку, где была лампа и много бумажек. Хах, если посмотреть в целом на комнату, то вывод сам наведется в голову. Грязно.       Стоило только взять один листок в руку, как вдруг начали слышаться шаги. Тяжёлые, но вполне быстрые и резкие. Жаль, что она это восприняла за галлюцинацию. Однако шаги с каждым мгновением становились громче и ближе..       Та задумалась. Она смотрела как будто в пустоту, и подавно забыв уже о том, что у неё в руке. В её бусинках пропал.. Блик? Может свет? Сложно сказать. Свет падал на её спину, а лицо прикрывало тенью от своего же тела. Чёрные волосы слились с лицом и.. Она будто слилась с тьмой. Лица нет, волосы чёрные, а глаз так же нет, как и света в них.       Рука начала дрожать. А следом и вторая. Появился ком в горле. Она вспоминала.

***

      Дом. Квартира. Большая комната.       Маленькая девочка, года трёх, смеялась по какой-то причине, лежа на кровати. Вскоре она пожалеет об этом.       Женщина, который на вид двадцать и то, с большим хвостиком, по такой же непонятной причине, злилась. Можно было догадаться, что та являлась матерью того ребёнка. Она стояла около входа в комнату.       — Прекрати.       Малая не послушалась, быть может, не услышала из-за своего детского и наивного смеха.       — Хватит!       А каждым мгновением шаги, приближающиеся к кровати, становились громче. Однако маленькая девочка не все ещё продолжала смеяться и держаться за живот. А мать подошла вплотную к кровати и уже какой раз орала, кричала.. Смех продолжался.       — ПРЕКРАТИ, ИНАЧЕ Я ДОСТАНУ РЕМЕНЬ!       Снова игнорирование со стороны ребёнка. Почему? А она не поинтересовалась, она скорее всего всё приняла на свой счёт. Или она с кем-то поссорилась.       Та отошла, рыча, и подошла к шкафу, что-то ища, ругаясь под руку. Она копалась, а малая ни о чём не догадывалась. Почему? Почему всё получилось именно так?       Страха не было, что что-то произойдет. Это же мама! Она не будет делать больно.. Такова логика ребенка. Зря.       …       …       Удар.       …       …       Детских смех мгновенно сменился плачем. Не удивительно, ведь железо довольно-таки больно бьет.       Больно. Плохо..       Больно — значит плохо. Плохо из-за смеха.       Значит ли это, что смех — это больно?       Значит ли это, что смеяться нельзя для своей же безопасности?       Маленькая девочка мигом забилась в уголочек, то ли от страха, что будет ещё больнее, то ли от осознания того, что их услышит бабушка. Она начала молчать в тряпочку, когда слёзы текли рекой.. Больно. Мама сделала больно.. Мама ведь хорошая! Она же это любя?..       От безысходности малая начала чуть ли не задыхаться слезами. Сердце начало колоть, глаза начали накрываться веками, захотелось лечь спать..       Женщина же поняла свою оплошность. Разжала руку и упала на колени, понимая, что натворила. То ли себе, то ли дочке начала говорить, что ей жаль и она не хотела.

***

      Тремор не уходил. Та очнулась, и шаги пропали. Она не спала, просто задумалась. Однако это всё из своей головы хотелось удалить, вынуть и выбросить в мусорный бак, где были остальные ужасные и прочие идеи, в виде бумажек.       Ком в горле предательски душил и оставался выше кадыка. Солёные кристаллики слёз успели только сформироваться, а затем вдруг сзади кто-то положил руку на плечо Эл.       С немым вскриком та обернулась и ошарашенным взглядом оглядела руку, а затем и того, кто испугал её.       — Эй, ты чего? — поднял ладонь с её плеча.       В её глазах появился огонёк. Она как будто бы открыла второе дыхание, стало легче дышать. Пока белобрысый недопонимал такой смены настроения, ведь заметил на мгновение слезы. Её слезы. Это.. Был первый раз.       — Что.. С тобой? — убрал руку вышестоящий, а после резко, рвано вздохнул и сел рядом, отчего девушка вскинула брови, — Ты это.. Извиняй, что не в твоей комнате, просто.. Просто кое-что случилось.       Он не понимал, что именно вызвало у неё такую бурную реакцию в виде солёной воды. А что говорить.. М-да, вот тебе и «Крутите барабан!».       Глубокие, темные глазки засияли с искренней заинтересованностью и в то же время негодованием, ведь по её памяти они должны были погулять!.. Стоп, она все ещё в той одежде? Вот ведь..!       — Ну давай, попробуй объясни, — с угрозой в голосе промолвила та, — Я тебя внимательно слушаю и в общем-то внимаю... Иначе я не понимаю, почему я здесь, а не у себя в комнате!       Стоит подметить разницу в росте.. Она, не такая уж и высокая девушка, отчитывает чуть ли не двухметрового парня! Но это даже не мешало, скорее больше подливало масло в огонь, отчего начал скакать пульс, а после и сердце начало стучать чуть громче, чем обычно. Стуки отдавались непривычным ощущением в груди, будто вот-вот и оно вырвется на свободу, наружу!       А если вернуться к реальности, то темноволосая продолжала прожигать взглядом лицо Люберга.       — Ам.. Ну.. — тот виновато взялся за затылок, а сразу после вернул спокойное, сидячее положение, — Дело в том, что..

***

      Считанные шаги оставались до той самой комнаты, однако в какой-то момент послышался звук. Клац. Кто-то включил свет у себя в комнате.       — Чёрт.       Единственное, что вырвалось у Морана. На руках Эл, а попасть в её комнату было немного проблематично, ведь пришлось бы переложить её на одну руку, а после открыть чёртову дверь.. Но более лучшим выходом из ситуации была его комната. Она буквально напротив и не закрыта. Бинго!       Ладно бы он вообще один стоял, но на руках их «душа компании», так что рисковать не стоит. Как минимум в таком положении. Иначе много чего поймут не так, как надо, а объяснять Мору остальным, ой, как не хотелось. Он с остальными не особо-то и ладил, всегда кого-то прогонял и в общем-то бывало такое, что посылал кого-то. Но до такого лучше не доводить. Все очень шумные, так что.. Да, определённо не стоило рисковать.       Секунда — и они в комнате. Мигом положив девушку на кровать, тот вышел из своей «берлоги», не забыв закрыть за собой дверь. Ему надо было ещё забрать чай с пряностями. Сейчас-то он может спокойно показываться.       Стоило только выйти и прикрыть за собой, как вдруг кто-то врезался ему в грудную клетку.       — Э-э-!       Тёмно-синие глаза начали прожигать в этом «человеке» дыру. С нотками ненависти.       — Не «э-э-э», а здравствуй, для начала, — сухо и сдержано произнёс Люберг, — Что надо?       — Кого ты туда потащил?! Труп что-ли чей? — едкая ухмылка этой.. Вызывало желание совершить сказанное с ней. Одна розовая, хотя скорее кислотная красная прядь так и добавляла масло в огонь. Он ненавидил этот цвет.       — Скоро там окажется и твой труп тоже, если не будешь сувать свой кривой нос в чужие дела, — как-то надменно ответил тот, складывая руки на грудной клетке и незаинтересованно облокачиваясь о дверь, ведущую в его комнату.       — Звучит хорошо, — ухмыльнулась девушка, хоть внутри и сжалась от небольшого напряжения. Каждый, кто не нравится Мору.. Чувствовал себя не в своей тарелке, если заговорил с ним, — Ну так что? Опять секретничать собираешься?       Тот лишь поднял одну бровь, показывая своё, как минимум, негодование и полное непонимание, чего эта.. «Девушка» хочет от него.       — Ой да ладно! — сложила руки, как и вышестоящий, — А вот как мебель забирать — так он первый! А как сказать что-нибудь более ценное, помимо угроз, то это не, не твой метод!       — Я тебе ничем не обязан.       — А-       — Мебель мне разрешали брать люди, более высокой должности, а у тебя.. Никакущей должности и подавно не было.       Скептический взгляд не уходил с прямых, выпрямленных плойкой волосы. Если со стороны посмотреть, то можно было подумать, что та сбежала из времён Древнего Египта. Как минимум потому, что прическа так и намекала, что она слишком хороша для кого-либо. Чёрные волосы выглядели и вправду хорошо, однако носитель таких волос далеко не самый хороший человек.       — Грубо.       — Я поступаю с тобой так же, как и ты к.. Например, Нашо или Эл.       — Согласись, они тряпки же!       — Они будут по-человечней тебя.       — Да кому нужна эта человечность? Доброта? А справедливость?!       — Нашла кого допрашивать, ха. Твои жизненные проблемы я выслушивать не буду. Иди к своим хвостатым, им выговаривайся. И чего это не спишь?       — Проснулась и всё. Не твоё дело!       — Тогда проваливай от моей комнаты, — приподнял подбородок беловолосый, — Говорю пока по-хорошему.       Та цыкнула и пробубнила что-то на подобие: «Больно надо!» и «Ну и ладно!».       Тот облегченно вздохнул. Наконец-то он пойдёт и заберёт свои вещи.