Мой

Вся его патологическая одержимость стала понятна в тот самый миг, как он наконец ощутил его запах. Тогда, в самом конце игр. Невозможно было не почувствовать скрытый под слоем грязи и пота лёгкий, нежный аромат боли, надежды, веры и цветов. Эта чёртова ни на кого не похожая омега пахла цветами. Это было так забавно. Эта невероятная комбинация дурманила разум и лишала покоя. А самое забавное во всем этом было то, что он принадлежал ему. И только ему. Он усмехнулся тогда, под маской, обдумывая свои действия. Но не рискнул, не совершил необдуманный поступок. И хорошо. Омега напугана, зла, пережила слишком многое. Сейчас ее стоит отпустить и дать прийти в себя. А уж дальше он посмотрит. Решит. Понаблюдает. Разумеется он был рад, что этот псих не бросил задуманное. Он искал, рыл, копал где только мог. Не сдавался. Было бы это лишь только из-за желания восстановить справедливость и правосудие или же из-за их связи, которую омега мог и не осознать. Но главным был тот факт что милый Ки Хун не желал его забыть и двигаться дальше. А альфа был этому только рад. Идея присоединиться к игре пришла к нему невероятно спонтанно, но была, по его мнению, лучшей за это время. Теперь он был игроком застрявшим в игре, приятелем и практически другом Ки Хуна. Тот невероятно легко доверял новым знакомым. Особенно учитывая, что они были истинными. Ин Хо даже не стал принимать подавители запаха. Пусть омега почувствует, пусть знает кому принадлежит. Вот только чего он действительно упустил так это самого Ки Хуна. И того, что он не будет молчать сидя в стороне. — Мы кажется истинные, — тихо произнес он ночью между первой и второй игрой. Первый, ещё секунду назад изображающий сон, открыл глаза и резко сел. — Что? Ки Хун сидел у него в ногах глядя куда-то в сторону дверей. — Ты не почувствовал? — интересно, что в этот момент он чувствует? Разочарование? — Я сразу понял. — И что ты полагаешь с этим делать? — осторожно, боясь спугнуть омегу поинтересовался первый, садясь рядом. — Я? Не знаю. Это так странно. Ты не думай, просто ещё в молодости я представлял как это будет, но сумасшедших игр и убийств вокруг в моих мечтах точно не было. — Мечты редко сбываются так, как нам этого хочется. — Ага. Но мы выживем, — невероятно уверенно произнес четыреста пятьдесят шестой. — Думаешь? — Конечно, — он резко повернулся на него. — Даже не смей думать, что мы умрем. Я уже был здесь и пережил это! А теперь я ещё и нашел истинного. Теперь у меня в два раза больше мотивации чтобы вас всех защитить! Омега, то ли специально, то ли на каком-то автомате схватила его руки, крепко сжимая. Какой же он невероятный, подумал Ин Хо, чуть склоняя голову на бок и любуясь своей омегой. — А когда мы выберемся отсюда, тогда и решим, что делать дальше, — прошептал он, вдруг прижимаясь к нему и заключая в объятьях. От такого поведения Ин Хо застыл как статуя, но все же обнял в ответ. — Прости, — пробормотал красный от кончиков волос и до начала футболки Ки Хун. — Понятия не имею зачем я это сделал. Спи, завтра сложный день. И омега поскорее перебралась на свое место, не оборачиваясь. А иначе увидела бы хитрую ухмылку и горящий огнем взгляд. *** Он почувствовал изменения в его запахе ещё ночью, но они усилились как только началась игра на карусели. Он должен был это предугадать. Когда омега встречает своего альфу происходит перестроение организма. Появление течки является лишь побочным эффектом. Под конец игры он уже буквально на себе таскал его от карусели до комнат. А стоило им вернуться, он подал сигнал. На самом деле все складывалось очень хорошо. И план этих заговорщиков, и мини игра запланированная на эту ночь. Единственное, что не очень совпадало так это внезапно разгорающаяся течка. Но ничего, и с этим можно работать. Так или иначе, а они укладывались в график. Когда он поставил их на колени, взгляд Ки Хуна был какой угодно, но, не осмысленный. Он смотрел казалось бы даже не на него, а куда-то вдаль. — Этого убить, а его ко мне, — распорядился Ин Хо, отворачиваясь. Необходимо было закончить с некоторыми важными делами, не терпящими отлагательств, а уж потом отправляться к своей, ожидающей его омеге. *** Стоило ему открыть дверь как в нос ударил аромат, сбивающий с ног. Все же хорошо, что они успели уложиться. Разбираться с этими проблемами в полном ангаре невменяемых людей было бы проблематично. Ки Хун валялся на кровати судя по всему впитывая в себя оставшийся на ней запах. Ин Хо скинул маску отбрасывая ее прочь. Туда же полетела и остальная одежда. — Ин Хо, — простонал горе-герой поднимая на него взгляд. — Ну все, я умер. И он выгнулся громко простонав от сковавщего его очередного спазма. Ин Хо медленно провел кончиком пальца сначала по скуле мужчины, после медленно опускаясь на шею, ключицы, грудь, живот пока не дошел до резинки форменных штанов. Одним движением избавляясь и от них и от трусов он дёрнул омегу на себя так, что в силу высоты кровати тот теперь буквально упирался промежностью ему в пах. — Давай, пожалуйста, прошу, — словно в бреду шептал Ки Хун то открывая, то закрывая полные пелены глаза. Позволив себе несколько секунд любования открывшейся ему лишь одному картиной, он закинул ноги мужчины на плечи и чувствуя, как скоро заканчивается его невероятное терпение, принялся за его растягивание. Не в силах больше ждать он вогнал член едва ли не на половину отчего Ки Хун вскрикнул и вцепился в него мертвой хваткой буквально удерживая. Но хватило его ненадолго и почти сразу же омега вновь расслабилась падая на кровать. Ин Хо хмыкнул и начал движение. Почти сразу же это приобрело резкий, словно бы агрессивный характер. Ки Хун уже даже не сдерживался. Дрожал, постоянно болтая мешающими руками, то хватаясь ими за Ин Хо, то закрывая пылающее лицо. И если первое ему совершенно не мешало, то, когда Ки Хун закрывался, он раз за разом отнимал его ладони, чтобы иметь полный доступ к его плывущему взгляду, редким слезинкам периодически стекающим на постель и стонам исходящим из подрагивающих губ. Сейчас Ки Хун был прекрасен. И самая его главная красота была в том, что он единолично и абсолютно полностью принадлежал ему — Ин Хо. Он почувствовал скорое приближение узла и перехватил бедра мужчины сильнее прижимая его к себе. Он вошёл настолько глубоко, что Ки Хун закричал, а глаза его закатились. Он дёргался в оргазме, в то время как внутри него набухал скрепляющий их узел. Уже лёжа на кровати и прижимая к себе свою собственность Ин Хо осторожно провел кончиком пальца по скуле спящего мужчины. Все же, чтобы там не кричал Ки Хун, хоть какая-то польза от этих игр была.