Первый встречный, люби меня вечно

      Утро пробудило нас отнюдь не ярким солнечным светом, пробивающимся сквозь каменные расщелины в стенах пещеры и прозрачную гладь бурного потока воды. Дождь… Нет, скорее, сильный ливень. Запах лесной влаги вдруг навеял чувство небывалой безопасности, а день обещал быть достаточно беззаботным и спокойным. Я не помню, как уснул. Последнее, что я видел, так это Моффи, лежащего головой на моих коленях. К тому моменту, когда меня уже клонило в сон из-за полученного волнения и стресса, Моффи всё никак не мог успокоиться. Бедолага был то ли напуган, то ли ещё чего… Мне сегодня улыбнулась удача наконец-то выяснить причину. Куда он денется, тем более, в такую погоду? Мы лежали друг напротив друга, на нагретом нашими телами каменном полу. Я всё же забыл расстелить что-то тёплое. Ладно… Признаюсь. После случая с Ачучонесом я боюсь заходить в высокую траву. Постоянно мерещится, что где-то там меня поджидает какой-нибудь гад в виде той ящерицы или, даже, змеи. Ладно… Нужно вставать и чем-нибудь заняться! Моя лень спросонья подводит меня ещё больше, чем она подводила до этого. Что-то не даёт мне встать и элементарно начать зажаривать пойманных мною вчера лягушек. Моффи… В эти моменты когда он спал, то выглядел так спокойно и так безмятежно. Возможно, ему действительно было необходимо пролить те слёзы, которые, судя по всему так долго сдерживал. Да, я поплатился своей майкой! Теперь она в следах чёрной и размытой туши для ресниц… Но она и до этого была нечистой. Мне совсем не жалко! Это уснувшее и уставшее личико словно гипнотизирует меня. Чёрная тушь растеклась не только на мне, но и на его мордашке. Да как можно выглядеть так идеально, будучи с зарёванными и опухшими от плача глазами, чёрт возьми? Хах… Да у кого они из нас ещё такие? Конечно же, у меня… Я никогда не выглядел хорошо. В последний раз мои уши были нормальными лишь в детстве, и обвисли в тот день, когда умерла наша с Азулином мама… Именно тогда я стал слишком переедать, терять хорошую форму. Я знаю, что я некрасив, не идеален, ни лицом, ни телом… Моффи был хорош даже в своей фигуре! При долгом разглядывании, я подметил для себя, что, несмотря на его весьма стройное телосложение, он был слегка мускулинным. Это особенно хорошо видно на руках, груди и, также, виднелся едва заметный пресс на животе. Стоп… Всё! Всё, Горди! Достаточно!!! Зачем ты его разглядываешь, как какой-то… Н-не знаю… Я представил, как он силён и вынослив, просто сейчас не в том состоянии. Насколько я помню, чем больше смотреть на спящего, тем быстрее он почувствует, что за ним наблюдают. Лучше не буду его беспокоить! Собравшись с духом, я, наконец, приподнялся. Костёр к тому времени за ночь погас, и необходимо было развести новый. За всё проживание в лесу, я научился делать это слишком быстро. В этой пещере без огня довольно прохладно и сыро, а Моффи по-прежнему в одних боксёрах. Неловко даже… Ему сейчас холоднее. Пробежавшись глазами по помещению, я отыскал свою розовую армейскую кофту и накрыл ею белого медведя. Да, не одеяло, да, не всё покрывает, но… Это хотя бы лучше, чем ничего. Последний взгляд на него… Я решаюсь уйти. Чёрт возьми, что меня гложет? Почему я не могу так просто взять и наконец-то перестать пялиться на него? Может дело в той же заплаканной мордочке? Она вся грязная… Я хочу протереть эти чёрные следы, но разбужу его! Казалось, что, Моффи маленький что ли, что после себя в порядок привести не сможет? Я знал, что сможет, да вот руки всё равно чесались хотя бы притронуться к одной из его розовых щёк, обнадёжить его, что всё будет хорошо, и на самом деле я никогда не оставлю его, пока он сам не решит уйти от меня. Сделав глубокий вдох, я едва себя сдержал… Собрав силу воли, я метнулся к костру. Спустя пять минут пещеру снова осветил огонь из костра. Снова минимальный уют, снова тепло. Даже мурашки по телу пробежали, когда впервые вблизь огня стало жарко. Вновь запахло жареным мясом лягушки. С тех пор, как я здесь, так всегда моё утро и начиналось. Удары капель дождя о листья, траву и прочие объекты вперемешку с отдалённым громовым раскатом умиротворяли меня. В эти прекрасные и столь редкие моменты время словно остановилось. Для меня… Для нас с Моффи… — Горди? — Монотонный и едва вопросительный голос Моффи раздался неподалёку от меня; всё таки проснулся. — А? — Я дёрнулся от неожиданности. — Что? — Ничего, просто ты сидишь неподвижно уже как две минуты. — Оу, правда? Я даже не заметил… Как давно ты не спишь? — С тех пор, как ты накрыл меня своей кофтой. С-спасибо… — Его благодарность прозвучала почти шёпотом, словно он стеснялся чего-то. На моих губах не могла не растянуться улыбка. — Не за что. Ты и так был без одежды… Ну, не считая трусов на тебе. В этот момент Моффи словно опомнился. Он медленно встал, опираясь на локоть, и начал оглядываться по сторонам. — А где, собственно, моя одежда? — Чуть застенчиво произнёс он, почему-то плотно сдвинув бёдра и прижав колени к себе. — Оу… Я убрал её в сумку. — Издав неловкий смешок, я изъял его вещи и подал ему. Моффи моментально выхватил одежду из рук, странно посмотрев на меня. Он словно наблюдал за движением моих глаз и за тем, куда я смотрю. — Ну чего? — Отвернись, пожалуйста… — Отстранённо пробубнил Моффи, нервно дёрнув носом. — Да чего я там не видел? — Разведя руками и не предав значения его опасений, я всё же отвернулся. — Лягушка!!! — Новая проблема настигла меня в тот же момент: лапки земноводной почти превратились в чёрные угли. Моффи чуть подпрыгнул на месте, когда я громко с эхом закричал на всю пещеру. Фух, слава Богу, всё обошлось, и добрая часть мяса не сгорела. Какой же я невнимательный… За весь короткий промежуток времени, что я стоял спиной к голубоглазому, на моё удивление, тот был моментально одет, не прошло даже минуты! — Кхм… — Чуть закашлялся Моффи. — Как ты? — Не волнуйся, всё обошлось. Завтрак не сгорел… — Нет, я про другое. Как ты после вчерашнего? Ты не сильно обижен на меня? — По голосу можно было понять, что Моффи с трудом выдавливает из себя эти слова. — Всё в порядке… Мы оба хороши, в том, что случилось! — Нет… — Моффи опустил взгляд, начиная рассматривать все пыльные, грязевые и кровавые пятна на собственной изорванной местами блузке. — Всё произошедшее — только моя вина. Прости, что свалился тебе на голову… Белоснежный касается лапами своей одежды, и глубоко вздыхает, явно расстраиваясь тем, что она никогда не отстирается… — М-мне жаль твою блузочку… Она, наверное, была такой дорогой. — Да, ещё какой… Натуральный материал, ноль синтетики, ручная работа. — Понимаю, какого это испортить дорогостоящую вещь. — Хотел я уже было предложить традиционные методы стирки с помощью природных ресурсов, как вдруг вспомнил, что вчера, уходя вечером из пещеры я добыл почти целый куст черники! — Знаешь, Моффи? Всё же хорошо, что с тобой всё в порядке. Одежду можно купить хоть тысячу раз за всю жизнь, а жизнь у тебя одна… В общем, Моффи… Ты любишь ягоды? Последний мой вопрос слегка озадачил и без того вялого и уставшего Моффи. — Н-ну… Да, а что? — Я, когда ушёл вчера… Нашёл целый куст черники, и почти всю её обобрал! — Чуть притянув к себе сумку, я изъял оттуда небольшую, но и не маленькую шкатулку раньше служившую мне хранилищем обрабатываемых медикаментов. — Смотри! — Я открыл её. — Эх, чуточку помялась, ягодка, еле поместил. Жалко было выбрасывать то, что не умещалось. Когда шкатулка издала щелчок и мгновенно открылась, глаза Моффи, казалось, стали шире и больше. — Ч-черника?! Да ну… Я не верю! У нас в Карамельных Холмах последний куст вымер тринадцать лет назад… — Он говорил это тихо, полушёпотом, с неким трепетом, осторожно протягивая лапу к ягодам. — Можно, да? — Конечно бери! — Видя то, как он моментально озверел при виде самой обычной черники, я не стал ему сопротивляться. — Но… Почему у вас все кусты вымерли? — Мы до сих пор не можем объяснить это. Возможно, на нашем культе и народе лежит карма или порча… — Н-не совсем понимаю… — Потом всё расскажу, дай сюда!!! — Белоснежный выхватил мою шкатулку и почти обнял её, прижав к своей груди; я даже не успел среагировать… В один миг Моффи одичал… Его шерсть на загривке встала дыбом, медведь теперь выглядел куда более взъерошенным и неряшливым, чем был, а выпущенные когти намертво зацепились за металлическую коробку с ягодами. Но зато я впервые узрел то, как выглядит его счастливая улыбка…