Первый встречный, люби меня вечно

— Тебе разве не больно ходить со сломанной ногой? — Осторожно поинтересовался я, постепенно успокаиваясь после произошедшего. — Уже терпимо… — Моффи отвёл взгляд в сторону выхода, но голову не повернул, лишь изредка дёргал левым ухом, чтобы уловить посторонние звуки. — С-слушай… — На ходу я стал придумывать любой предлог расспросить его побольше. — Я… Я хочу отвлечься… Может… М-может ты продолжишь рассказывать, что у вас там произошло? Ну, почему твоя кровь такая? Или, зачем вы питаетесь бедными единорогами? Если со мной кто-то говорит, я меньше всего стрессую и… Меньше переедаю… Пару секунд молчаливого ступора. Моффи слишком странно взглянул на меня, словно его что-то смутило. Сделав глубокий вдох, он уже собирался прихрамывать ко мне. — Нет, нет, нет! — Я подскочил с дальнего угла к нему на встречу. — Присядь пожалуйста, я знаю, что ты стал регенерировать быстрее, и-или, как у вас это чудо работает…? Н-но твоя кость явно ещё не до конца срослась! Моя лапа нечаянно касается его груди и я на мгновение смог почувствовать, как бешено колотится сердце внутри грудной клетки… Моффи испугался тех существ не меньше, чем я сам? Зачем прятать свои чувства за такой маской спокойствия? Я не тот, кто осудит… Молча я ненадолго обнимаю его и утягиваю вниз, чтобы принять сидячее положение. Без каких-либо разражённых вздохов или открытых претензий Моффи, послушно, с аккуратностью, сел на одно колено здоровой ноги, предварительно опираясь на меня и каменную стену. Мы без лишних слов решили остаться в этом месте, прислонившись туда спинами. В этот раз между нами расстояние заметно сократилось, и мы стали ближе друг к другу. — Понимаешь, Горди? Иногда бесполезно задавать вопросы, ответов на которые нет, или от них мало толку. Однако, тебе повезло с твоей заинтересованностью. Раньше, будучи мелким оболтусом, я тоже задумывался, зачем нам нужна плоть единорога, если между их кровью и черникой нет совершенно никакой разницы? Наши старейшины вдруг объявили на них охоту, сделав данное величайшее открытие. Зачем…? Потому что им показалось хорошей идеей создать альтернативу ягоде! — Извини, пожалуйста, я перебью… Тогда, что до этого твой народ приносил в жертву? — Всё ещё не способный переварить сложную для меня информацию, протараторил я. — Хах… Ничего! Там, откуда я родом, все на голову ебанутые, даже, моя семейка… Моя семья примкнула к ним, когда мне с Грегорио стукнуло четыре годика. После… Всё, как в тумане… — А… Почему твоя семья приняла такое решение? — Раннее мы жили в совсем другом месте, но где именно, я уже никогда, наверное, не вспомню. Отец где-то подцепил не самую лучшую репутацию, вдобавок перейдя кому-то дорогу… Следовательно, чтобы спасти задницу себя и своих детей, он увёл нашу семью в Карамельные Холмы. — Есть большая вероятность, что ты жил в моей деревне раньше! Раз ты находишься здесь… М-мы буквально за километры от выхода из леса… Моффи в ответ психованно фыркнул, взявшись лапами за виски. — Ч-чёрт, Горди… Не морочь с этим голову, прошу… В-в общем… Одна из старейшин, достаточно престарелая и маразматичная медведица, решила организовать жертвоприношение, чтобы пролить кровь единорога и удобрить ею все кусты черники наших окраин. Якобы это усилит эффективность нашей священной пищи. — Язвительно процедил он сквозь клыки. — Что произошло далее, ты уже сам знаешь… По глазам Моффи можно было прочесть недосказанность, словно ему тяжко рассказывать дальнейшие события. Он опустил взгляд, вяло развесив уши… — Мне очень жаль, что тебе пришлось видеть всё это… — Д-да… Да дело, блять вообще не в том, видел я всё это, или нет! Просто ошибки наших главарей исправляем мы — молодое поколение. Хоть я и смутно помню своё раннее детство, но точно запомнилось одно — все дети привязаны к родителям, их всех связывают кровные узы, любовь… Я только-только вместе с Грегорио получили дорогие игрушки, и даже не успел толком поиграть с ними, насладившись детством, как меня с братом просто… Отстраняют нахуй от всего этого! Я ебал все эти правила, все эти никчёмные цели проявить лучшую сторону для клана, чтобы не позорить свою семью, ведь старший ребёнок всегда хороший пример идеального результата в воспитании! — В-впервые слышу о подобном высказывании… — Я настораживаюсь ещё больше, с тревожностью где-то в груди выслушивая всё это; с каждым словом Моффи говорил быстрее и быстрее, словно вот-вот лишится воздуха! — Бедняжка… Ты так торопишься мне всё рассказать… Не спеши, мы же не на время соревнуемся. — Невольно я хватаю его лапу и крепко сжимаю в своей, положив вторую лапу поверх, начиная гладить; ч-что на меня нашло? Моффи резко вздрогнул, смутившись и насторожившись от моего жеста, однако после его дыхание наконец выровнялось… — Л-ладно… — Прошептал он, избегая со мной зрительный контакт.

***

POV: Moffy

— Держи прицел прямо! И спину выпрями… Стоишь как бревно! — Кричал наставник на моего брата, тем временем как моё обучение давалось легко. — Смотри на мишень! Не отпущу на обед, если не попадёшь в самый центр! К слову… Грегорио часто терпел недовольство со стороны опытного охотника, однако на то были причины. Уже с ранних лет нас и остальных медвежат обучали стрельбе из лука. Уже третья по счёту стрела вонзилась в центральный круг, пробив полотно насквозь. — Отлично, Моффи, молодец! — Мужчина нахмурил брови, но гордо улыбнулся мне. — Помоги своему брату, иначе старейшины с меня шкуру содрут, если хотя бы один ребёнок будет отставать ото всех. — Хорошо, дядя Касадор… — Сколько бы меня не хвалили за успехи, удовольствие от моего нового предназначения, которое мне навязали, даже не спросив, не приносило.

***

Я всего лишь маленький ребёнок! Я хочу играть с Грегорио! Мы хотим бегать по лесу и питаться вкусной черникой! Ты когда-нибудь знал, что она обладает свойством регенерировать потребителя? Как только я, мой брат и отец стали новыми обитателями, общество этих ебанутых культистов связало нас с их местной ебаторией через некий обряд посвящения… Я… Я не могу назвать это иначе! Сил нет выражаться адекватно… Постой… Почему я так к тебе открыт, Горди…? Даже с братом я не был так искренен… С каждой минутой и часом у меня возникает желание довериться тебе… Впервые за всю жизнь я чувствую от кого-то неподдельную доброту и эту доброту излучаешь именно ты… Это… Это так на меня не похоже… Что происходит?

***

Когда Грегорио, на моих глазах, спасающий свою жизнь единорог боднул чуть ли не сквозь череп, наша жизнь словно разделилась надвое… Отец был разочарован в произошедшем. Теперь и Грегорио имел свой изъян! Теперь… Я с самого рождения оказался особенным медвежонком… Н-но… Я не хочу пока об этом говорить… Не сейчас, Горди… Я так растерян, будучи открытым перед кем-то… Мне боязно… Впервые перед кем-то! Мысли путаются в голове, не знаю откуда начинать и где завершать… Когда лес схватили языки пламени, мы лишились важного — кустов черники, однако на их смену пришла кровь единорога. Их мясо вошло в наш регулярный рацион, будь бы то завтрак, обед, ужин, и, даже, перекус… В один момент меня охватил дикий страх, ведь, когда мой возраст подходил к восьми годам, и я впервые порезался остриём отцовского кинжала: моя кровь, привычного красного цвета обретала едва заметные фиолетовые тона…       С минуту я всё ожидаю того, когда ты рассмеёшься мне в лицо, сочтя мою растерянность и минутную слабость за бред сумасшедшего, ведь я ударился головой, падая с большой высоты и твоё неверие можно будет понять наверняка! Н-но… Почему ты по-прежнему так сильно сжимаешь мою руку…? Крепко, но и бережно одновременно. Это и есть то самое истинное проявление жалости? Розовые глаза уставились точно в мои, не отрываясь… Горди внимательно прислушивался чуть ли не к каждому моему слову и выражал настоящий интерес… Он. Действительно. Слушал. Меня. При чём так, как не делал этого никто другой. Возможно, мне кажется, и я становлюсь полным идиотом от полученных увечий, излечимых лишь внешне и физически, однако уж точно не ментально… Лучше бы я получил амнезию и забыл обо всём, как страшный сон. Может быть тогда мне бы не было так неловко перед тобой…?

Отпусти мою руку, я чувствую себя странно, Горди, прошу…