Good boy

— Мин Су, открой дверь! — грозные возгласы Су Бона и его попытки выбить эту чёртову дверь заставляют беспомощного парня содрогаться от нарастающего ужаса. — I'm sorry boy, — уже немного мягче, но с ноткой насмешки, доносится из уст репера. — Мин Су, let's talk. Тело будто леденеет с каждой новой фразой Таноса, паренёк сильнее вжимается в холодную стену. Взгляд потихоньку размывается, в карих глазах стоит непролитая влага, дрожь по коже предательски окутывает с ног до головы. Из кабинки доносятся короткие всхлипы, а в голове парня лишь одна мысль о том, какой же он жалкий и слабый. Мин Су, судорожно подрагивая в страхе, плотно смыкает веки, глупо надеясь, что это всего лишь страшный сон. — Be a good boy. — гневно язвит Танос, сжимая кулаки, и нещадно стуча ими по дереву. — Open the door. Необъяснимая злость с каждой секундой всё больше одолевает игрока, перерастая во вспышку гнева. Ему хватило одного мощного удара ногой в дверцу, чтобы перед ним наконец восстала сладостная картина этого смазливого плачущего мальчика с щенячими глазками. Мин Су в миг оцепенел. По щекам хлынули скопившиеся слёзы. Ноги моментально подкосились, почти доходя до ватного состояния. Парень ощущает, как душа медленно покидает тело. — Оу, baby, я не хотел напугать you, — нараспев протягивает Су Бон. Он медленно и властно двинулся навстречу. Его мастерски состроенная гримаса выражала что-то среднее между печалью и волнением, пока в душе бушевала ярость. Ему настолько приятно вселять ужас в этого парня, что тот и не торопится предпринимать что-либо. Картина трясущегося, как осиновый лист, мальчишки, как минимум забавляла. — You причиняешь боль Me, — яркий облик репера размытым пятном неспешно приближается, максимально сокращая оставшуюся дистанцию между ними. Татуированная рука с кольцами на пальцах и разноцветным маникюром двинулась к щеке Мин Су. Яростный взгляд фиолетового вот-вот прожжёт дыру на забившемся в угол парне. — You are so sweet boy, — большим пальцем 230-ый стирает мокрые дорожки с лица напротив. — Но ты меня сильно расстраиваешь... — на выдохе шепчет Су Бон. Его рука скользнула выше, впутываясь в волосы и со всей силой сжимая, выдавливая из жертвы писк. — I don't know, как с тобой ещё разговаривать, тебе видимо нравится смотреть на свои чёрные синяки и собственную кровь. — сквозь зубы проговаривает Су Бон, грубо хватает за куртку игрока и притягивает к себе, максимально близко. — В этот раз я даже не буду бить тебя... — интригующе произнес обладатель ярко фиолетовой причёски, его ухмылка тотчас превратилась в хищный оскал. Мин Су может лишь безустанно плакать без возможности возразить и сопротивляться, прокручивая в голове наихудшие исходы событий. Он не смеет поднять поникшую голову, лишь бы не видеть это порождение ада... — My little boy, меня сильно возбуждают твои слёзы... — воркует мужчина, наклонившись к уху младшего, и с усилием кусает за мочку. — Every night I think about fuck you, — смакует старший каждое отдельное слово. Сильные руки с необычайной лёгкостью скользят по зелёному костюму маленького, судорожно трясущегося тела напротив. — Ну же, подними свои невинные eyes, — 125-ый не может ослушаться. Довольный лисий взгляд Таноса медленно исследует личико Мин Су, проходится по растрёпанным волосам, миниатюрному носу и мокрым щекам. Поразительно долго парень любуется его дрожащими точёными губами и с особенным удовольствием останавливается на тёмных зрачках. Заплаканные глаза малого, и без того грустные по своему необычному строению, ныне выражают болезненную горечь и бессилие. Танос расплывается в блаженной улыбке, берёт за острый подбородок и касается пухлых губ. Без капли смущения, нахально и мокро целует, с каждой секундой продвигаясь языком всё глубже. Мин Су находится в неведении, не понимает что творит этот безумец, но, конечно, догадывается к чему близится дело. Крепко обнимая за талию, репер бесстыдно вжимается в мальчишку, давая ощутить «твёрдость» своих намерений в прямом смысле этого слова. Лишь заканчивающийся в лёгких кислород заставляет Су Бона оторваться и с отдышкой лицезреть ошарашенную физиономию Мин Су. Этот псих явно перебрал со своими таблетками... — Your lips are so sweet, — в сантиметре от лица шепчет Танос на своем фирменном английском. Его горячие влажные губы ложатся на тонкую шею, оставляя красные отметины и следы укусов. Мин Су неровно вздыхает, периодически всхлипывая и пытаясь вымолвить первые слова протеста. В миг властные руки укладываются на узкие плечи и силой давят вниз, заставляя охваченного страхом парнишу сесть на крышку унитаза. — Будь послушным, my little boy. Understand? — кончиками пальцев, невесомо проводит по скуле вниз и останавливается на подбородке. Мин Су дёргано кивает в ответ, поджимая губы. Танос довольно улыбается. Мин Су исподлобья смотрит в расширенные до ненормального состояния зрачки сверху. Старший даёт подсказку 125-му, что же делать дальше: долго смотрит в щенячьи глаза, и, приподнимая бровь, самодовольно указывает взглядом на свой выпирающий пах. Взяв всю свою волю в кулак, мальчик осмеливается выдать неуверенное, еле слышное «я не...буду этого д-делать». — What are you saying? Baby, не расстраивай меня again... — ласково молвит Су Бон и глубоко вздыхает. Татуированный наклоняется к робкому мальцу, кладет ладони на его колени и приближается лицом к его лицу. — Помнишь того парня из-за которого я спустил все money на крипту? — начинает музыкант на выдохе. — Он был очень буйным и непослушным... And we с Нам Гю хорошенько проучили его. And you know... Нам понравилось «беседовать» с этим наглецом, и теперь он еле ходит и едва может говорить, ибо его горло и зад болят адски, — Субон мягко поглаживает ноги младшего, бегая взором по его глазам. — И оттрахать именно тебя — я хочу куда сильнее. И уже в одиночку. Just you and me, — большие зрачки в моменте загораются чем-то опасным. Глаза парня снизу с каждой секундой распахиваются только шире, олицетворяя нечеловеческий страх. — And now... Сделай мне приятно, my baby, — с придыханием шепчет мужчина, проводя языком по распахнутым от шока губам. — Хватит строить из себя недотрогу, — репер до боли сжимает ладони на худых ногах Мин Су, после чего выпрямляется и подходит плотнее к мальчику, расставляя ноги меж унитазом. Парень дёрнулся назад, лишь бы не впечататься лицом в чужой пах, но к огромному сожалению игрока двигаться было некуда: позади сливной бачок. — Не заставляй меня в очередной раз применять силу, — приказной тон наконец принуждает взяться за штаны и резинку боксеров одновременно, и без промедления спустить, высвобождая набухший член. Мин Су нервно взглатывает, страх берёт верх над здравым смыслом. Вопреки своим желаниям, он неуверенно берётся маленькой ладонью у основания, прежде чем обхватить губами головку и начать движения. Танос с облегчением выдыхает, впутывая длинные пальцы в волосы. «Неужели этот мальчишка способен на такое?» —проскакивает в мыслях. Репер не может поверить в то, что ему сосёт его же объект влечения. Эта прекрасная картина губ Мин Су на собственном члене особенным образом завораживает и дразнит лишь сильнее. Часто дыша, Су Бон крепче сжимает пряди, начинает тупо насаживать голову 125-го по самое основание и грубо поддаётся бёдрами навстречу, больше не в силах терпеть. У мальчика брызнули слёзы. Рвотный рефлекс заставляет Мин Су попытаться уйти от дискомфорта, но хватка в волосах сильнее. Глаза щиплет от нескончаемой обиды: чем он заслужил такое отношение к себе? Младший упирается ладонями в колени Таноса, с омерзением слушая протяжные стоны и комплименты сверху, пока его грубо имеют в глотку, не давая вздохнуть. — Good boy, my dear Мин Су, — шипит мужчина, а после — до боли кусает нижнюю губу. Глухо мычит, и, откидывая голову, с блаженством закатывает глаза. За пределами кабинки доносятся различные звуки людской суматохи: будь это голоса или же драка в последствии очередных разборок. Су Бон не сдерживается, его ни капли не волнует, что его запросто могут услышать, хотя шум вне помещения итак перекрывает его сладкие стоны. Кто-нибудь запросто сможет открыть незапертую дверь, ибо щеколда выбита парнем после попыток войти сюда. Наверное, малейшая капля человечности, что осталась в Таносе, заставляет его сначала сбавить темп, а затем и остановиться вовсе, отпуская мёртвую хватку в волосах. Мин Су в миг отпрянул, жадно вдыхая такой драгоценный сейчас кислород. Лихорадочный кашель, больше похожий на астматический приступ, одолевает парня, а горло раздирает. Су Бон явно переборщил, но осознание этого доходит очень долго. Возможно слабеет действие наркотиков. — Sorry, my little boy... — с сожалением? выдает репер, присаживаясь на корточки перед жертвой. Бедный парень открыто рыдает навзрыд, пытаясь спрятаться от происходящего ужаса, закрывает ладонями лицо. Мин Су уже начало казаться, что этот чёртов наркоман начал думать пустой головой, и даже чувствует вину за свои действия. — Просто меня очень возбуждает причинение боли и зрелище нескончаемого плача. А ты — тем более, — Мин Су всё же показалось... Улыбка мучителя выражала безумие, а после — лицо Таноса приняло максимально серьезный вид. 125-ый не понимает, к чему эта грёбаная эмоциональная нестабильность фиолетового психа. А ответ прост — вселение ужаса в жертву, с целью раздолбать психику в щепки и подчинить. Мин Су не успевает следить за перепадами настроения, не успевает осмыслить вообще ничего, как он уже плотно прижат к стене. Су Бону хватило сил, чтобы одной рукой поднять маленькое тело за ворот куртки и лишить опоры под ногами. — Sweet boy, ты боишься меня? Ладонь разжимается. Парень сползает по стенке вниз. — I love you so much, — это безумие... Момент — и Мин Су снова вдавлен в розовую стену, без малейшего шанса вырваться. Ещё момент — бессильное тело впечатано животом в перегородку, а по зелёному костюму блуждают широкие ладони, очерчивая небольшую фигуру. Младший будто начинает терять сознание, всё вокруг меркнет, голова гудит, ноги еле держат, но сильный удар по ягодицам быстро приводит в чувство. — Расслабься, my boy, — горячо шепчет репер, стягивая единственную защиту своей пассии — штаны и нижнее бельё. Сердце Мин Су уходит в пятки окончательно, когда покрытой мурашками кожей он ощущает жар чужого тела, что плотно прилегает к нему. — Не вздумай умереть в следующей игре, слышишь? — Танос вжимается членом в оголённое тело, с довольством улавливая обречённые вздохи. — Всегда будь рядом со мной, и я защищу тебя, my love, — оставляет короткий поцелуй за ухом. — Твоя задача — выбрать кружок, understand? Его речь напоминала бред сумасшедшего. Угрозы и принуждения, шантаж вперемешку с признаниями в любви сбивают с толку окончательно. Танос знает, как правильно подойти к своей жертве, как свести с ума. Мин Су готов согласиться с чем угодно, лишь бы это поскорее закончилось. Невнятное «да» слышится из уст многострадального. — Good boy, ты меня радуешь, — окутывает шею губами. Рука спускается к паху малого, начиная нежно ласкать. Реперу дико льстит мгновенная реакция со стороны, чужой член в его ладони мгновенно затвердевает. — I see, you like that, — эго Мин Су растоптано окончательно. Каким только образом он смог возбудиться от откровенных пыток и издевательств... Самодовольные фразы из уст насильника бесят. Танос продолжает бормотать на ухо что-то непристойное, но мозг Мин Су уже не распознаёт его речь. В один момент Су Бон плюёт на ладонь, смазывает своё достоинство и наконец проникает. Не церемонится, засаживает сразу во всю немалую длину под мучительный вой мальца, не дав ему хоть немного привыкнуть. Руками забирается под куртку, собирает мурашки, водит по бокам, пересчитывает рёбра и позвонки. Металл колец обжигает холодом. Невесомыми касаниями пальцев он чувствует, как бешено колотится сердце, как тело подрагивает, как кожа леденеет от прикосновений горячих рук. — Что я тебе сделал... — почти бесшумно выдавливает из себя Мин Су, но Танос не слышит. Он слишком увлечён зрелищем всё быстрее проникающего внутрь члена. Из глаз не перестают стекать струйки солёной воды, даже не из-за острой боли сзади, а скорее — от отвращения к самому себе. В одном Мин Су убеждён точно: лучше бы Танос просто убил его, нежели так измывался. — Какой же ты охуенный, — низко хрипит в изгиб шеи. Единственное, что вызывает ненависть в данный момент - таблетки, которые притупляют ощущения. Каждое грубое движение парня с фиолетовыми волосами заставляет мальчишку взвыть, захлёбываясь слезами. Принуждает впиваться ногтями в твёрдую поверхность стены. В ноющем горле стоит ком, не давая нормально дышать. На боках мёртвая хватка, из-за чего невозможно хоть немного уйти от невыносимой, нарастающей боли. Чужое дыхание жаром обдаёт то шею, то ухо, то щёку. Болезненные стоны, горькие всхлипы и вскрики Мин Су мёдом ложатся на душу. — Тише, тише, little boy... — страстно повторяет Су Бон, зацеловывая изгиб шеи. Как бы он не жаждал лакомиться болезненными возгласами Мин Су, не желательно, чтобы банда крестиков знала о причинении боли своему соратнику. Пока что соратнику. Одной рукой репер затыкает слишком громкий рот Мин Су, второй — накрывает его член, дабы немного скрасить муки приятными ощущениями. Пары минут хватило, чтобы младший запачкал цветную стену белёсыми каплями, слабо простонав от мимолётного удовольствия, но саднящая боль быстро возвращается с новой силой. Мин Су почти что бьётся в агонии, а лицо сильно искажено страдальческой гримасой: веки плотно сжаты, брови неестественно выгнуты, зубы накрепко стиснуты почти до скрипа... Голову жертвы внезапно оттянули назад за волосы, до боли заламывая шею. Слёзы скатываются по чужой ладони, что давит на нижнюю часть лица. Су Бон чувствует скорое завершение, осуществляет особенно резкие и глубокие толчки. Его жадные уста проходятся по выпирающему кадыку, оставляя поцелуи на щеке и за ухом, иногда вполголоса молвят уже такое привычное «good boy». Совсем скоро Танос переходит на сиплое рычание, а затем — обильно кончает внутрь, хрипло, и особенно долго выстанывая одну единственную фразу. Су Бон обвивает маленькое тело руками, наслаждаясь остаточным удовольствием. Устало утыкается лбом в затылок натерпевшегося мальчика, восстанавливая сбитое дыхание. Тело потряхивает от особенно яркого оргазма. — Min Su, I won't give you up to anyone. My boy, — оставляет невесомый поцелуй на искусанной, покрытой бордовыми пятнами шее. Мин Су пытается прийти в себя, но не выходит, от слова совсем. Каждый сантиметр тела ломает адской резью. Нечёткая, из-за стоящих на глазах слёз, картина на полу — что-то отвратительно ужасное: однотонный пол разбавлен красными, где-то белыми пятнами. Юноша приоткрывает рот в немом плаче, эти «узоры» на ледяном кафеле особенно сильно ударили в грудь. Лучше бы он увидел лужу своей крови от избиения, чем пару крупных капель от изнасилования. По стройным ногам стекает смесь из крови и чужого семени. Проходят долгие минуты, прежде чем Танос наконец вынимает окровавленный член и приводит себя в порядок. — Оу, baby, я так рад, что именно я забрал твою девственность, — осквернённое, ослабленное тело рухнуло на пол. Силы едва остались, чтобы натянуть на себя одежду. Этому ублюдку хватает наглости с умилением смотреть на искалеченного парня, при этом крыть неуместными комплиментами его душевно убитое состояние. Трясясь в оцепенении, Мин Су, стоя на коленях, пытается собрать себя заново по мельчайшим осколкам; дёргано всхлипывает, стараясь наконец успокоиться после долгой истерики. Мальчик обнимает свою маленькую тушку, дабы немного утешить, но стоит снова опустить взгляд на окровавленную плитку — к горлу подкатывает очередной ком, сменяясь горькими рыданиями. Сердце изнывает... Что пришлось стерпеть этому невинному мальчишке, который никому плохого не сделал... Через сколько кругов ада его насильно протащил этот наркоман и тупо уничтожил внутренний мир... Мин Су больше не может ощущать себя человеком после таких мучительных унижений. Он — обычный парень, пришедший в эту долбаную игру ради шанса начать жизнь с чистого листа, чтобы исправить безвыходное положение. Но кто же знал, что это место уничтожает в людях всё человеческое, заставляет идти на ужасающие поступки, помогает заключить сделку с самим дьяволом. — Не забывай, с тебя кружок на голосовании, my boy, — подмигивает. С удовлетворённой улыбкой покидает кабинку. Напоследок произносит «жду тебя» и отправляется к своей шестёрке Нам Гю, что успел заскучать без своего «хозяина». Спустя огромный промежуток времени он немного оправится. С горем пополам осмелится выйти несмотря на дичайшую боль, буквально не ощущая опоры под ослабшими ногами. Рысцой постарается прокрасться к своей кровати, но, к огромному сожалению, его встретит всё тот же, вселяющий ужас облик, на пару со своим дружком. Дело близится ко сну, из громкоговорителей доносится предупреждение о скором отбое, но одно Мин Су знает точно — отныне он всегда будет держаться толпы, и больше не останется с этим психом наедине.

***

Настала очередь Мин Су отдать свой голос. Нам Гю удерживает парня за плечи, настраивая на «правильный выбор», Су Бон неподалеку. Дорога до этих кнопок кажется бесконечно длинной. Внимание сотен людей противным образом давит. Абсолютно каждый человек выкрикивает, как нужно поступить. Голова гудит. И вот, юноша стоит перед злосчастной стойкой. Немыслимая сила заставляет легонько коснуться желаемой красной клавиши. Парень замирает в ступоре. В памяти всплывают противно саднящие на душе моменты и эта чёртова кабинка с выбитой защёлкой. Мин Су, сам не зная зачем, неуверенно оборачивается, окидывая взглядом фиолетовое пятно среди толпы. Утвердительный вид Таноса призывает сместить дрожащую ладонь на синюю кнопку и наконец закончить эту дилемму, и поскорее скрыться в толпе под ликование команды кружков. Но даже среди огромной массы людей Су Бон всё равно сумел отыскать его неприглядный силуэт. Репер касается обеими руками щёк Мин Су, без капли смущения заглядывает в ныне погасшие, полные боли глазки, нежно гладит, проговаривая всю ту же идиотскую фразу... "Good boy".