Fight for the future

Мою голову вновь заполнили вихри тревожных мыслей: «Что будет потом? Что ждет нас за пределами лаборатории?» Мысли сменяли друг друга, но в крепких и теплых объятиях Сузу они мгновенно растворялись, теряя свою жестокую хватку. «Интересно, сможем ли мы выжить, и зачем я здесь?» — эта последняя мысль всплыла в сознании, а затем всё стало туманным, непонятным. - Спасибо тебе большое, еще раз… Не знаю, что бы было без твоей поддержки, - шмыгнула носом девушка, вытирая слезы с лица. Я лишь тепло ей улыбнулась, не в силах добавить более мудрые слова: ей предстояло самой найти свой путь, и я надеялась, что она примет правильное решение. Сузу снова поблагодарила меня и поспешила встать, подошла к углу комнаты, открыла коробку и извлекла две банки тушёнки, одну из которых отдала мне. Я посмотрела на банку и ощутила простой, но такой необходимый вкус жизни. В этот момент еда превращалась в символ надежды и возможности, как будто даже самые мелкие радости могли помочь нам пережить этот хаос. Сузу вернула мне ощущение нормальности, и я сосредоточилась на простых задачах — открыла одну из банок и принялась за завтрак. Кушая тушёнку, я задумалась о том, как важно помнить, что даже в самые темные времена можно найти свет — в дружбе, поддержке и совместных усилиях. - Расскажи, как проходит заражение? Вы же здесь давно, как я поняла. — с набитым ртом невкусной пищи произнесла я, ощущая, как отголоски голода, свирепствовавшие в животе, понемногу утихают. - Вы? Ты недавно пробудилась, что ли? Я думала, ты давно здесь. — От удивления Сузу приподняла брови, ожидая моего ответа. – И вообще, очень мерзкую ты тему подняла за завтраком! - Пробудилась? В каком смысле? Я просто здесь оказалась и всё… — меня охватило странное волнение. Желание узнать больше нарастало, но разум терзали сомнения: могу ли я осмеливаться задавать такие вопросы? Не отвергнут ли меня? – Да ладно уж, мне интересно просто. - Смешная ты, Вивид. Ладно, слушай: на первых стадиях начинается анемия, ощущается слабость, поднимается температура, и главное – резко вздымается давление: мало кому удавалось пережить даже первую степень. На второй стадии, если не ошибаюсь, тело начинает гнить: появляются черные пятна, и от больного иногда разит так, как от помойки – фу! – после этих слов она отложила консерву в сторону. - Если хочешь, можешь доесть, у меня пропал аппетит… Так… Дальше у больного могут выпадать зубы, волосы, глаза сильно воспаляются, происходят частые обмороки, а на третьей стадии рассудок совсем уходит: начинают кричать, как невменяемые, кровь струится из всех щелей - из глаз, носа, рта, ушей. Затем они вообще начинают передвигаться на четвереньках, быстрые гады! Фиг убежишь! – закатила рукав левой руки, на плече сверкал огромный шрам. – Во, что оставили, гниды! Благодарю Торрию, она сразу вырезала поражённую ткань. Это всё, что мне известно, остальное же ты можешь узнать у моей сестрицы. - Тяжело вздохнула, поднимаясь на ноги, она нежно потрепала меня по голове и направилась в другую часть комнаты. Я лишь пожала плечами, вновь оказавшись наедине с собственными мыслями. Её рассказ пробудил во мне паранойю, и я неустанно начала осматривать своё тело в поисках чёрных пятен. В итоге, не найдя ничего, почувствовала себя прекрасно, если не считать той невыносимой паники, вызванной гробовой тишиной вокруг. Приглушённые болезненные стоны Свет лишь усиливали страх, сжимая моё сердце в железные объятия. Тишина обволакивала меня, словно плотный туман, скрывающий от глаз все тревоги и сомнения. Не могу это больше терпеть, подскочила на ноги, направившись к несчастной Свет, хоть скрашу одиночество обеих. - Ты в порядке? - осторожно спросила она, не желая навязываться, чтобы не усугубить ситуацию. - ...Я? Да, конечно, не считая дырки посередине моего тела. Глаза… Много глаз... Они были везде, были прямо передо мной… Красные, много крови… Нам не сбежать, мы все тут сдохнем… - девочка поднялась на локтях, повернула ко мне лицо и, широко улыбаясь, воскликнула: - ХА-ХА, СДОХНЕМ, СДОХНЕМ!! ЛУЧШЕ БЫ Я СДОХЛА НА ЭТОМ СКЛАДЕ, ЧЕМ ЧУВСТВОВАЛА ЭТУ БОЛЬ…БОЛЬНО, БОЛЬНО, БОЛЬНО!! – она скривилась от боли, свернувшись калачиком, детские слезы потекли из её больших, давно потухших глаз, которые больше не светились радостью или уверенностью. – Мы поляжем в этих стенах, нас навсегда забудут, мы тут никому уже не нужны… На крики сбежались почти все члены команды, даже младшие, только-только проснувшиеся от сладкого сна. На меня начали кричать, возмущаться, ругать, но я ничего не делала, почему именно я виновата? Я лишь хотела помочь, поднять настроение. - Кто просил тебя к ней лезть, малявка? Видишь, она бредит из-за температуры, а вдруг она ещё и заразу притащила? Первая помереть решила от наших рук? – слова белобрысой звучали так неестественно громко, так режуще. Вернер больше всех возмущалась, но я уже не слышала её, паника поглотила меня целиком, заставляя безмолвно уставиться в одну точку, обдумывая неожиданные повороты судьбы. Я лишь улавливала стук собственного сердца, удар которого нарастал с каждой секундой, создавая впечатление, что вот-вот я лишусь сознания. Кто-то начал трясти меня за плечо: это почти сразу вывело меня из оцепенения. - Ты меня вообще слушаешь? Я со стеной разговариваю?! — как её слова ударили по моим ушам - Хватит, хватит, хватит!! — в отчаянии вцепилась я в уши, стараясь не слышать этих оглушительных голосов. Слезы, не ведомые контролю, хлынули из моих глаз. Чувствовала, как комок в горле не дает мне говорить, и вместо этого тихо всхлипывала, не понимая, что происходит, кто я и где нахожусь. Вокруг звучали споры, прерываемые резкими интонациями, которые казались мне далёкими и не важными. Ноги медленно подкатывались под меня, и я, словно привязанная к месту, не могла сдвинуться. - Успокойся! - вдруг произнесла я, не осознавая, что это обращение адресовано самой себе. Внутри меня началась борьба: одна часть хотела встать и уйти, а другая - остаться и понять, что же происходит. Но страх продолжал сжимать моё сердце, делая каждую мысль тяжелой и невыносимой. - Прекрасно, теперь у нас две психованные! – напоследок крикнула альбиноска. - Да угомонись ты уже! – Не выдержав такого напряжения в комнате, крикнула Сузу – Она, итак, много чего пережила, увидела, она ж совсем недавно тут. Хватит на неё давить, сколько можно? - Если ты хочешь, чтобы она сдохла сразу, как мы выйдем из этого бункера, то пожалуйста! Жалей её, давай! – скрестив руки на груди, она, не дожидаясь ответа, направилась ко мне. – Это не твоё дело, сестра. - прошептала Вернер, стараясь вывести меня из оцепенения, разжимая мои руки, которые я с невероятной силой сжимала, оставляя на коже глубокие царапины. Пытаясь успокоиться и прийти в себя, я предприняла несколько безуспешных попыток. Ужас охватил, когда чья-то рука коснулась меня, заставив напрячься и медленно разжать кулаки. Без сознательного намерения я вцепилась в руку незнакомца, впиваясь ногтями изо всех сил. Вскоре последовала пощечина, ощущение которой было столь ошеломляющим, что моя щека горела, словно её прижёг утюг. Всё мысли за секунду пролетели, вызвав сильную головную боль. Я быстро вытерла лицо руками и увидела перед собой Вернер, так вот кто пытался до меня достучаться. На её руке блистали пять царапин от моих ногтей, из которых сочилась кровь. Глаза снова наполнились слезами, как от стыда, так и от боли. Девчонка аккуратно прислонила холодные ладошки к моим щекам. - На меня смотри. Всё хорошо, прости, что накричала, не думала, что ты так отреагируешь. Я просто… Просто переживала за тебя. – последнюю фразу она произнесла еле слышно и через силу, будто боялась, что кто-то посторонний это услышит. – Не слабенько ты, конечно, защищаешься, уважаю. Пойдем, я тебе раны обработаю, тревожник мелкий. – нежно прошлась рукой по ударенной щеке, от чего мне стало намного легче и спокойней. Она уже не казалась такой грубой и противной, скорее наоборот. От её холодных прикосновений на душе становилось легче, словно пластырь на рану, паника медленно уходила от меня, я чувствовала себя в безопасности. Я кивнула, стараясь сдержать всхлипы. Вернер провела нас в её комнату, где аккуратно очистила раны антисептиком. Её движения были осторожными и точными, каждое прикосновение приносило облегчение. Я смотрела ей в глаза, пытаясь понять, действительно ли она беспокоилась обо мне или просто выполняла свои обязанности. - Вот и всё – произнесла альбиноска, глядя на меня с нежностью, её голос был громким, но полным заботы. – Я бы не советовала связываться со Свет, во-первых, она немного ненормальная, а во-вторых, не уверена, что она не заразна. Не доверяю я этой вашей короткопалой Торрии. - Поворчав на капитана, она наклеила последний пластырь и вколола мне успокоительное. - Иди отдыхай, это необходимо, я скажу остальным, чтобы тебя не тревожили. Я направилась к мягким, манящим матрасам и плюхнулась на один из них. Сон не приходил сразу: крики Свет, повторяющие: "мы не выживем", её плач и вопли командира затмевали остальные звуки. Но тело расслабилось, не хватало сил даже пальцем шевельнуть, вскоре сон закутал меня в сладкие мечты. Сон не был веселым, как в прошлый раз, а наоборот, жутко пугал: множество глаз смотрело на меня, как будто сообщая что-то своим таинственным шифром. Мне хватило пару минут, чтобы разгадать его — в хаосе глаз высвечивалось слово "УХОДИ", перевёрнутое и слегка искажённое. Это разозлило меня, потому что я не узнала, что происходит, как я вообще уйду? Я не знаю этих мест. Позади фигурировало кровью написанное имя "Виндекс", и я поняла: ожидает трагедия. Если вы хотите сделать из меня героя, который спасёт всех, то вы глубоко ошибаетесь! Я жажду лишь спокойной жизни. Почему не Вернер? Почему не Торрия? Они явно сильнее и сообразительнее меня в несколько раз. — Что же произойдет? Почему именно я? — прошептала, дрожащей рукой тянувшись к кровавой надписи. Внезапно надпись перечеркнулась и вместо нее возникло имя капитана. Как же это меня сбило с толку! Какова связь между её именем и всем происходящим? Обстановка давила, но покидать это место не было ни малейшего желания. Вопросы множились, а ответы ускользали все дальше. Долго размышлять не удалось: я вскочила, будучи охваченной холодным потом, и с тревогой оглянулась вокруг. Долго не могла понять, где же я нахожусь, но как только глаза привыкли к темноте, мир вокруг стал обретать очертания. В легком движении я вытерла пот со лба, чувство облегчения наполнило меня, словно весенний дождь, промывающий душу. В этом безмолвии, окутанном тайной, я осознала, что страх, ранее терзавший меня, уступил место любопытству. Остальные мирно спали, лишь слабый светильник мерцал на посту дежурного. Осторожно выбравшись из завалов сопящих детей, направилась к этому слабому свету, который, казалось, обещал хоть какое-то понимание в этой ночной тьме. Внутри меня бушевал вихрь эмоций, и каждый шаг приближал меня к разгадке того, что ждало впереди. - Вернер… Вернер! – с нежной улыбкой воссияла я, стремительно приблизившись. - Как же я рада тебя видеть! Мне такой ужас приснился… - Я знаю. – грубо прервала альбиноска, выдыхая в моё лицо зловонный дым от сигареты. Прокашлявшись, терпеливо ожидала продолжения, внимательно наблюдая, как та медленно завершала свою сигарету, а затем потушила её о холодный кафель. - Тут, итак, дышать нечем, а ты ещё хуже делаешь… - прикрыла нос рукой, как можно тише прошипев свои возмущения в рукав свитера. - Мемеме, дышать нечем, мемеме, хуже делаю. – хихикнула спортсменка, одним ударом пальцев откинув бычок к углу. – Задавай вопросы, малявка. - Как же ты бесишь! - воскликнула я, охваченная смятением. “Я не хотела это говорить.” Испугавшись вспышки гнева собеседницы, отшатнулась на пару шагов, сердце забилось быстрее. Но вместо ожидаемого возмущения заметила, как альбиноска с трудом сдерживала смех. - Эй! Это не смешно! - Да, да, не смешно… Я и не смеюсь… - попыталась изображать серьезность, но только раззадорилась еще больше, прикрыв рот рукой, чтобы не разбудить спящих вокруг, особенно вечно ворчащего капитана. Ну хватит!! – от стыда мне хотелось провалиться в бездну. Я подошла к ней и, собрав все свои силы, ударила её в бок. Она даже не дрогнула, а я почувствовала, как боль пронзила мою руку! Неужели она кирпичи подкладывает? - Тихо, тихо, ты не ушиблась? – сквозь смех прерывала она, и от этого мне стало еще обиднее! - Отстань. – огрызнулась, присев на пол и скрестив руки на груди. - Всё, всё, не обижайся… – смахнула слезы, накапливавшиеся от смеха. – Ты драться умеешь? - Ты сейчас прикалываешься? – метнула на неё обиженный взгляд, приподняв брови. – Не знаю. - Вот сейчас узнаешь! – спортсменка подскочила с пола, шустро стянув с себя красную толстовку, а следом за ней белую футболку с кошачьим принтом. Смелая девчонка стояла в спортивном топе. В этот миг она напоминала живое воплощение силы и свободы, демонстрируя не только физическую мощь, но и внутреннюю решимость. Чёрные джинсы изысканно обрисовывали силуэт, подчеркивая элегантную тонкость талии, приковывая взор к мощному прессу, широким плечам, сильным рукам и выразительным ключицам, словно ода динамичности и грации. Эта гармония линий создавала образ, который внушал восхищение. Пока я стояла, разинув рот от удивления, она уже метнулась в противоположную сторону комнаты, пощелкав пальцами, это действие сразу вернуло меня в чувства. – Успеешь ещё налюбоваться! Давай, нападай! “Я?! Нападать?! На такого кабана?! Неужели я бессмертная??” – пронеслись смятенные мысли в моей голове, пока я в ужасе созерцала её мускулистое тело. В тот миг осознала: шансы на победу близки к нулю. Но что она мне сделает? Быть или не быть – решилась на поступок! Сгорбившись от напряжения, я шагнула к ней, на мгновение замахнувшись и ударив в торс. Она даже не дрогнула! Обескураженная злостью и чувством несправедливости, я бросила на неё ещё пару ударов, из последних сил, но не достигла ничего! - Слабо! – крикнула альбиноска, крепко схватив меня за запястья. - Ну и что дальше, а? А представь, если на моем месте будет громадный мужик, который не будет церемониться и сломает тебе руки в два счёта. – склонившись ко мне, зловеще прошептала над ухом, ехидно усмехнувшись. Я ощутила, как ее ледяные пальцы сильно сжимаются вокруг моих запястий, наполняя меня страхом и отвращением. Попыталась вырваться из этой бесконечной хватки, но всё было тщетно. Прижавшись к её холодной руке, я в ужасе осознала, что вся моя ярость оказалась безрезультатной. Мои глаза искрили от ненависти и отчаяния, но в её смеющихся глазах проскользнула нечто иное – ей было смешно от моих усилий. Я перестала воспринимать происходящее как игру. Резкое волнение пробудило адреналин, и, не жалея сил, я вцепилась зубами в одну из её рук. Неожиданная боль привела к тому, что хватка Вернер ослабла – она явно не ожидала каких-либо моих действий. Воспользовавшись моментом, с рывком освободила свои руки, словно из тисков, и на мгновение почувствовала сладкое чувство свободы, расталкивающее глухие тени страха, которые до этого окутывали мою душу. - Хитро… - прошипела альбиноска, её веселое лицо сменилось на недовольство и ярость. Ситуация начинает выходить из-под контроля, Вернер резко замахнулась на меня рукой, отчего я пригнулась в страхе, моля о пощаде. Зря я полагалась, что после этого мы закончим эту не понятную тренировку. Она меня готовит к чему-то? Или это просто больная детская шалость? - Соберись! Обороняйся! – приказала белобрысая, придерживая руку в воздухе, дав мне время подумать и что-то сделать. – Ну же, бей! Я ощутила глубокую растерянность, и единственным, что привлекло моё внимание, стал стул. Вернер не медлила, вновь нападая, используя самые грязные приемчики. Я смогла лишь сгруппироваться, закрыть лицо, лежа на полу, словно черепашка, в то время как она безжалостно наносила удары по хиленькому телу. Ещё чуть-чуть и я развалюсь. Это было так нечестно – добивать лежачего! Боль пронизывала моё тело! Моему терпению пришел конец, и я, собравшись с силами, ударила её ногой в лицо, выиграв немного времени для спасения. Пока Вернер приходила в себя, я оттолкнулась от неё, стремясь дотянуться до стула. Мои руки охватили его с решимостью, и, вложив в это движение всю свою энергию, я резко подняла стул и метнула его в нападающую. Стул развернулся в воздухе, вспыхнув надеждой. Вернер, несмотря на свой опыт, не была готова к такому повороту событий. Она мгновенно отступила, её глаза расширились от удивления. Этот момент позволил мне собраться. Я быстро вскочила на ноги и ощутила прилив адреналина. С каждой секундой я ощущала, как моё тело восстанавливается, а мысли становятся яснее. Вернер, не теряя времени, вновь пошла в атаку. Я уклонилась, но чувствовала, что её удары становятся всё тяжелее. Каждый раз, когда она приближалась ко мне, я понимала, что должна действовать. Разгневанное дыхание заливало мой мозг, но в сердце затаилась искра мужества. Я вспомнила о стуле: он был моим союзником, моим оружием. Собравшись с силами, схватила обломок от разлетевшегося стула, и, сжав его в руках, встала на защиту. Я уверенно сделала шаг вперед, крепче сжимая обломок в руках. Вернер вонзила взгляд в мои глаза, словно пытаясь вырвать из меня страх. Я знала, что нужно сосредоточиться, не поддаваться панике. В тот момент, когда она снова бросилась на меня, я успела увернуться и нанести удар, сбив её с ног. Кровь за пульсировала в висках, наполняя меня ощущением силы. Она быстро поднялась и снова попыталась атаковать. Теперь я ощущала в себе не только страх, но и решимость. Каждый удар я встречала с той же яростью; это была не просто борьба с Вернер — это была борьба с самими собой. С каждым движением я становилась всё более уверенной. Я знала, что не могу позволить ей победить. Вернер снова стремительно атаковала, но теперь я ощущала, что нахожусь в состоянии контроля. Каждый её удар я встречала с решимостью, а сам обломок стула стал частью моего тела. Он готов был не только защищать, но и атаковать. Я ловко уклонялась от её выпадов, и в это мгновение почувствовала, что страх исчезает, уступая место свободе и внутренней силе. Спортсменка, похоже, становилась всё более раздраженной. Я заметила, как её движения начали терять четкость, усталость давала о себе знать. И вот, воспользовавшись моментом, я шагнула вперёд и, нанеся последний удар обломком, заставила её отступить. На моём лице медленно расползлась довольная улыбка - я не могла понять, это ли начало психоза или же истинная радость от победы? Взглянув, как альбиноска корчилась на полу от боли, меня охватила жалость. Опустив оружие, аккуратно подошла к ней и присела напротив. - Всё хорошо?.. - сквозь тяжёлое дыхание спросила я, слегка наклонив голову. - Не теряй бдительность. - с ухмылкой произнесла Вернер, резко толкнув меня назад и схватив за ноги. В мгновение ока я оказалась в воздухе, перевернувшись вверх ногами, покачиваясь в разные стороны. – Твоя наивность тебя погубит. Что теперь будешь делать? Да к чему все это?! Мало того что я вся покалеченная, так еще она ставит мне бессмысленные задачи! Это вызывает во мне неистовую ярость, но сделать ничего не могу — физической подготовки не хватает. Вернер стала трясти меня, и меня охватило головокружение, стало мутить, а лицо позеленело. Умоляла её отпустить, иначе запахнуло бы так, что и её вонючие сигареты позавидовали бы. К счастью, мои слова были услышаны: она неаккуратно поставила меня на пол. Я ощущала ужасную слабость — голова кружилась, ноги не слушались. Но тут её рука была резкой: щелбан, и я окончательно потеряла равновесие, плюхнувшись на пол. Её нога мгновенно прижала меня к земле, надавливая всё сильнее. Я вцепилась в ногу, но для неё это был пустяк! На её лице сияла довольная усмешка, наполняя меня страхом. Паника, как цепи, сковали меня, воздуха не хватало, а глаза искали хоть малейший намек на спасение. Как будто сама тьма сгустилась вокруг, я ощущала, как отчаяние затапливает меня. Вернер только усмехалась, наслаждаясь своей властью, и это вызывало во мне яростное желание вырваться из её хватки. Я знала, что каждая секунда промедления лишь усугубляет мою слабость. Внезапно возникла мысль — не дать ей этой победы. Резко сжала зубы и попыталась сосредоточиться, хотя легкие уже горели от недостатка воздуха. С трудом сглотнув, я напрягла все мышцы и, вспомнив о тех редких моментах, когда можно было взять верх, сделала отчаянный рывок. Ударила её по лодыжке, надеясь хотя бы заставить её натянуть ногу. К счастью, неожиданный толчок заставил её пошатнуться. Секунда оказалась решающей. Я воспользовалась моментом, сбросила её ногу и, наконец, смогла встать, наполнив лёгкие долгожданным вдохом. От резкого подъёма давление снизилось, вызвав пронзительный звон в ушах и легкое помутнение в глазах, но сдаваться я не собиралась: гнев пылал, желая отомстить за каждую минуту мучительной боли, которая всё ещё отзывалась ноющем чувством внутри. Ещё один её шаг, и вдруг мир вокруг меня начал расплываться, словно земля рушилась под ногами: это не было галлюцинацией или последствием низкого давления — пол действительно начал проваливаться. Испугавшись, я метнула взгляд вниз и обнаружила под собой зияющую брешь. Как только подняла голову и сфокусировала взгляд, передо мной предстала страшная картина: Вернер стояла совершенно неподвижно, а вокруг неё торчали острые каменные штыки, словно вырастающие из пустоты. Это зрелище полностью повергло меня в шок. - Это что, чёрт возьми, такое?! – истерично прокричала я, попятившись назад в страхе. – Она сюда добралась? Мы все умрем? - Я, конечно, ожидала подобную реакцию на собственную “побочку”, но чтоб настолько. Спокойно, мелкая, никто не сдохнет… А теперь убери, пожалуйста, прямо в бок зарядила, жжёт… - прошипела альбиноска, отодвинув подальше шею от острого наконечника. - Это я сделала?! Как?! Я не умею это убирать!! – истерила, перебирая в мыслях всё происходящее. От каждой моей негативной мысли штыки будто всё ближе приближались к жертве, ещё немного и альбиноска станет как сито. - Рот закрыла и угомонилась! – недовольно заткнула Вернер. – Просто успокойся и всё само разрешится, давай быстрее только, ноги начинают неметь. – она осторожно прикоснулась к раненому боку, пытаясь вырваться из хватки боли, но её усилия оказались безуспешными. Кровь медленно пропитывала джинсы, образуя зловещую лужу вокруг неё. Чтобы избежать столкновения с острием, ей пришлось занять не самое удобное положение, в результате чего рана лишь усугубилась, распахиваясь шире. Каждая капля крови, стекающая по ткани, напоминала о мгновениях, которые стремительно ускользали, и о том, как хрупка грань между жизнью и смертью. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь моим нервным дыханием. Стиснув зубы, она старалась справиться с нарастающим страхом и отчаянием. – Если ты прямо сейчас не возьмешь себя в руки, то ТЫ убьёшь меня. – она метнула испуганный взгляд, от которого мне стало не по себе. Её прямой акцент на мне внёс в душу тревогу, наполняя её паникой. Но, стараясь обрести равновесие, я схватила ртом воздух, задержав дыхание, стало немного спокойнее. Это подарило возможность Вернер освободиться из ловушки. Обретя долгожданную свободу, она стремительно извлекла из аптечки антисептик, последний моток бинтов и нитки с иголкой. Пока я медленно приходила в себя, погружаясь в бездну своих мыслей, устремив взгляд на эти зловещие штыки, она в спешке зашила рану, шипя от невыносимой боли. Ловко останавливала кровотечение, словно исцеляла не только плоть, но и душу. Ощущение, словно она посвятила этому делу всю свою жизнь. Напряжение начало ослабевать. - Ну, надеюсь из-за этого зараза не пойдет. – хмыкнула белобрысая, легонько коснувшись забинтованного места на своём теле. Её взгляд, полный смешанных эмоций, отражал ту тревожную уверенность, с которой она покоряла мир, несмотря на невидимые раны. – Ты чего? Побочки никогда не видела? Ты вообще в курсе, что это такое? Я не успела прийти в себя и задать свои вопросы, как из комнаты выбежала раздраженная и не выспавшаяся Торрия с криками и возмущениями. Она подошла ближе, схватив меня за ухо, потянув вверх, дабы отчитать. Вернер хихикала надо мной, но и этой громиле тоже не хило досталось. - Вы что за погром устроили?! Что одна, что вторая - обе без мозгов! – она одарила нас сильными подзатыльниками. В итоге, мы обе стояли по разные стороны комнаты, лицом к углу, словно две статуи, замершие в затаённом ожидании. Уши горели от боли, а абсурдность ситуации распирала изнутри, горя желанием упасть на пол и рассеяться в смехе. Вернер не могла оставаться спокойной: её острые глаза выжидали идеальный момент, когда командир отвернётся, чтобы она смогла незаметно заполучить с тумбочки своё заветное курево. Ей это удалось, и, с раздающимся зловещим смехом, она зажгла одну сигарету, словно фейерверк радости, чуть ли не танцуя от счастья. Я же, с трудом сдерживая смех, наблюдала за её триумфальным танцем, где каждый жест подчеркивал её победу над этим унылым моментом. В той напряжённой атмосфере мы обе почувствовали, как лёгкость всё же пробилась сквозь тяжесть обстоятельств, и вновь мы стали соучастницами захватывающей игры. - Что ты смеешься? Хочешь попробовать? – она протянула мне сигару, с довольной моськой. - Отъебись со своей вонючкой! – гордо произнесла я, задрав нос. В ответ на это Вернер демонстративно открыла рот, выразив свою крайнюю обескураженность. - То-ор, она матерится!! – крикнула командиру белобрысая, тыкая в меня пальцем, обратно присосавшись к продукту, напрочь убивающему легкие. - ДОСТАЛИ! – из комнаты полетели разные предметы, видимо она пыталась попасть в нас, но попытки не удавались. – Вы как дети малые! Потуши уже свою херню, дышать нечем. - Снайпер из тебя ужасный, конечно, короткопалая. – ухмыльнулась, сделав глубокий вдох, выдохнув дым через нос. – У меня стресс, видела какую дырку мне малявка оставила? И вообще, хватит указывать, без тебя разберусь. Я хихикала над ними, но скоро мой взгляд пал на Ви и мысли резко сменились на негативные. Никогда я ещё так резко не меняла темы, обстановка и в правду сильно влияет на человека. Она выглядела как-то не важно и растеряно. Сузу с Эммой попытались узнать причину её такого состояния: может недосып, нехватка воздуха или ещё чего-нибудь. “Всё как-то очень странно, даже Свет вела себя через чур энергично, снова начала так же сиять, излучая мягкое свечение, будто ранений у неё никогда и не было. Внезапные “тренировки” от Вернер. Может это я начала потихоньку сходить с ума, раз начала придавать значение каждой мелочи? Может быть Свет просто идёт на поправку, а не её организм расходует последние силы перед смертью? Может Ви стало плохо от духоты и вони сигарет, а не медленная смерть? Может быть Вернер фетишистка и не пытается к чему-то подготовить? Но тогда зачем она рисковала своей же жизнью только ради проявления моей какой-то “побочки”? Как отсюда выбираться? Как я вообще появилась? Что я, чёрт возьми, такое?! Я определено еду крышей, надо найти какое-нибудь занятие и не думать о плохом… Надо достать блокнот, который мне третий день… День! Какое вообще число? Сколько времени прошло уже? Сейчас точно 3022 год? Шифр в блокноте, тот кошмар, вечно молодые Катрин и капитан... Сколько вопросов и ни одного ответа. Да я всего лишь ребенок! Почему в таком возрасте должна задумывать о таких вещах? Даже не знаю толком, сколько мне лет и каково настоящее имя.”. Не заметила, что всё время ходила по кругу в этом несчастном углу, бормоча всё под нос. Меня привела в чувства Свет. Она пришла, чтобы порадовать меня своим маленьким достижением, извиниться за устроенную истерику и просто поболтать. - Ты же Вивид у нас, да? Прости, я не слышала ничего особо, уши так от боли закладывало, просто невыносимо!! Ты что такая задумчивая? О чем бубнила? Как твои дела? Что у вас там за схватка с Вернер была? Она со всеми так, не переживай, я тоже попалась на её уловку, когда пришла в команду! Как тебе наша компания? Извини за такое количество вопросов, я просто так рада, что, наконец, могу с кем-то поговорить, а не мучаться. А ещё извини за тот психоз, я не контролировала, что говорю… Девочка излучала такую яркость во время разговора, что её свет порой резал глаза. Я искренне радовалась за неё, однако в то же время меня охватывала легкая тревога и ненавязчивое подозрение. Сосредоточенно вслушиваясь в её слова, я старалась запечатлеть в памяти все заданные вопросы, но их оказалось так много, что даже голова от напряжения начала болеть. - Так, тихо-тихо, я сбилась… Компания прекрасная, рада, что вас встретила. - мягко произнесла я, стараясь скрыть нарастающее внутри чувство тревоги. Она так сильно обрадовалась и окунулась в свои рассказы о жизни и жизни этой команды. Свет была живым воплощением солнечного лучика: даже самая мелкая искорка в её присутствии могла бы вновь разгореться ярким пламенем. В её сиянии мир вокруг словно наполнялся теплом и радостью, а вскоре даже минуты тишины превращались в мелодию нежности. Я внимательно слушала, впитывая каждое слово, как будто могла уловить в них тайные смыслы, завернутые в волшебную упаковку. С каждым мгновением её улыбка становилась всё шире, а в глазах загорались искры, отражающие не только свет, но и глубину души. Я чувствовала, как её энергия проникает в меня, словно тёплый ветер, заставляя забыть о тревогах. Каждый её рассказ был как маленькое приключение, полное светоносных моментов и легкости, а в глазах остальных девчонок, собравшихся вокруг, читалось восхищение. Мы смеялись вместе, и эти звуки казались мелодией, способной растворить все сомнения. Из её рассказов я узнала много полезного, что может помочь в моём маленьком расследовании. Например, Торрия действительно старше всех и даже сама воспитывала всех участников этой маленькой команды. Командир, в нужный момент, выкрикивала самые постыдные детские истории каждой из девчонок, и смех был ураганом, который сносил все преграды. Торрия, будто зная, какую магию она творит, щурилась, и её улыбка будто становилась ещё светлее. Я заметила, как девчонки немного смущаются, когда всплывали воспоминания о старых шалостях. Но при этом в их глазах горело искорка ностальгии и радости. У каждой была своя история, и я понимала, что эти воспоминания связывают нас гораздо сильнее, чем мы могли бы предположить. В это мгновение я почувствовала себя по настоящему счастливой, без единой мысли о происходящем. Как же хотелось разговаривать с ними вечно, слушая их истории и добавляя смешные комментарии. Однако меня всё равно смущало лишь одно, и я не постеснялась сразу об этом спросить: - Девочки-девочки, может быть глупый вопрос, но почему мы все на одно лицо? Ну, не считая Мари и Вернер. - смех ненадолго прекратился, появился небольшой повод для напряжения. - Смотри, что могу! - голос Вернера пронзил тишину, как холодный клинок. Она осторожно опустилась на пол, сдерживая шипение острого укола боли в боку, но это не помешало ей исполнить умопомрачительный трюк. Резким движением она повернула голову на все 360 градусов. - Что?! Как такое возможно?! - Удивление охватило только меня. Я приоткрыла рот, затаив дыхание, глядя на реакции остальных, но они лишь хихикали надо мной, будто это очередная уловка. - Хочешь, я покажу ещё? - произнесла она, наклонив голову, прочно ухватившись за неё руками. Несколько раз она легонько повела её в стороны, и с звучным щелчком голова отскочила от шеи, как будто была привязана лишь нитью. Она протянула мне свою отделённую голову, а я, в испуге, с визгом отскочила назад. Спортсменка, расплывшись в сияющем смехе, стремительно вернула голову на место, словно ничто необычного не произошло. - Так, белобрысая, я снова не намерена чинить твои шарниры после таких выкрутасов. - произнесла капитан, помахивая рукой в сторону Вернер. Девушка, однако, лишь нахально хихикала в ответ. – А ты, Вивид, не пытайся повторить, твоя модель на такое не способна, да и в принципе все мы, на такое не способны. Вернер у нас просто громадное недоразумение. - Слышали? А потом она спрашивает, что это я так к ней плохо отношусь. – возмущалась альбиноска, вкручивая голову обратно, до произвольного щелчка. - А теперь можно нормально объяснить?! я спрашивала почему мы похожи, а не почему у Вернер голова отлетает… - выкрикнула я, вжимаясь в угол, вздрагивая от каждого воспоминания. - Какие все не-еженки! – протянула альбиноска – Соображай! Тебя вообще ни на что не натолкнул тот фокус, а эти “побочки”?? – подняла брови, одновременно заплетая волосы в пучок. - Да харе тянуть, флайеры мы, по крайней мере, так называют наше производство. – с неким раздражением в голосе произнесла Сузу, разложившись на полу. - Кто-кто? – переспросила я, в надежде на внятный и понятный ответ, всё-таки от ответа зависит моё понимание происходящего. - Проект “Свобода” представляет собой огромное производство флайеров по всем четырем государствам. Это роботизированные человеческие тела, запитанные огромным количеством энергии, производящиеся на основе клонирования. Выращивание образцов происходит без какого-либо участия людей. Нашей задачей является защита людей от зараженных существ любой ценой. Наш алгоритм записан так, что мы не чувствуем боли и не испытываем эмоций. Комплект военных образцов для Красной Империи: 0000.413596 и 0000.413597 имеют возможность перемещаться в прошлое и будущее, что является огромный плюсом для главных баз. Образец 0000.51396 освещает территорию в радиусе около 50 метров, чем больше энергии, тем больше радиус освещения. Образец 0000.713596 обладает острым слухом, сильными челюстями и телосложением, чувствует цель на огромных расстояниях, предназначен для ближнего боя или же служит системой оповещения. Образец 0000.313596 вырабатывает телом огромные объемы кислоты. И я, образец 0000.113596, являюсь огромным вместилищем информации, стратег, изобретатель с iq свыше 250. Готовы служить до конца. – выдохнула Торрия - Меня от этой речи уже тошнить тянет, сколько раз для криэйторов повторяла одно и то же. Она перевела свой взгляд на ошеломленных девочек, которые, казалось, вообще не осознавали, что только что было произнесено. – В общем, Вернер и Сузу управляют будущем и прошлым, Свет, понятное дело, освещает территорию, у Мариэль хороший слух, Виндекс кислотой стреляет, а я имею доступ к мировой библиотеке. Благодарите, что я избавила вас от мучений, и сменила алгоритм ещё в детстве, вы не зависите от лаборатории и можете жить спокойно, как нормальные люди. Мы не попали на передовую, потому что пытаемся от сюда сбежать. Наш комплект должны были доставить ещё неделю назад, но мы сейчас тут. С каждым днем наше производство рискует обанкротиться. Грядущие крах и закрытие проекта означают, что восставшие, которых мы вдохновили своим эфиром, а потом просто пропали со всех радаров, попытаются добраться сюда. Или, что еще более тревожно, они могут решиться свергнуть власть. А ещё “Свобода” рухнет по причине того, что оригинал сейчас с нами, а значит новых образцов вообще не может быть и всё внимание теперь уходит на наши чёртовы поиски! Последние слова, казалось, вырвались из её уст с неистовой злобой, когда она обратила свой взор на Эмму. Бедная девочка, трясущаяся от страха, укрылась за спиной Сузу, её сердце наполнялось дрожью, а лёгкие вскользь касались всхлипываний. - Ну я ведь тоже хочу жить… Ты ведь видела, что они творили, как я страдала! Я едва могла подняться с кровати из-за их гребанных экспериментов! Медленно гнила в палате, ощущая ужасную боль по всему телу…Они морили меня голодом за малейшую оплошность, и вот уже скоро мои кости начнут торчать сквозь одежду. Я спать нормально не могу, эти кошмары, бездыханные детские тела, кровь и вся эта мерзость снится постоянно… Спасибо Сузу, она знает, что делать… Почему ты меня брать не хотела? Я задела твое хрупкое эго своим появлением? Катрина же сразу на меня внимание обратила, а ты сидела в тени всё это время. Её испуг прервался взрывом истерики: руки, белее снега, начали сильно трястись. Девочка не в силах обрести спокойствие, истерика переросла в панику – ей стало тяжело дышать, как будто в груди застрял ком, отнимая у неё дыхание. Мир вокруг стал расплываться, каждая деталь обострилась до предела: звуки превратились в удары молота, а свет сиял, как ослепляющий меч. Она сквозь мглу своих эмоций искала спасение, но сердце колотилось в груди, будто пытаясь вырваться, а разум заполнялся смятением. В этом вихре страха и безысходности, её крики давали лишь эхом ответ, теряясь в пустоте. Чувствовала, как нарастают волны паники, и момент за моментом время словно останавливалось, оставляя её наедине с жгучей невыносимой тревогой. Девочка не смогла справиться с наводнившими её эмоциями: она крепко схватилась за волосы, сжимая кудрявые пряди в кулаках, и, глухо всхлипывая, билась головой о колени, вопя от страха. Она молила о помощи, усиливая удары. Сузу почти сразу осенило, и она стремительно бросилась на помощь, питая надежду на счастливый исход. Успела добраться до Эммы, обняв её крепко, стараясь восстановить хоть каплю спокойствия в смятенном сознании девочки. Она шептала успокаивающие слова, как если бы успокаивала испуганное животное. Остальные девочки отползли в сторону, в их глазах светились страх и недоумение. Торрия замолчала: речь девчонки передернула, будто вывернула наизнанку, выставив все страхи напоказ. Внутри неё бушевал разрушительный ураган эмоций: в один миг ее сердце стремилось разбиться от обиды, а в другой - требовало жестокой мести. Она взирала на страдания маленькой девочки, глаза искрились радостью, а широкая улыбка расползалась по всему лицу, раскрывая удовольствие от происходящего. Смех капитана, вырвавшийся невольным порывом, раздался в воздухе, напугав всех окружающих ещё больше. - Да… ДА! ТЫ ЗАДЕЛА МОЁ ГРЕБАННОЕ ХРУПКОЕ ЭГО. Не понимаю, что такого Катрин нашла в тебе. Я смогла бы напитать своей энергией и кровью ещё несколько поколений вперед, но ТЫ откинула меня на задний план, ведь ты у нас особенная. Разумеется, твоя кровь же, поражённая раковой инфекцией, не допускает к себе ту заразу, с которой мы ведём беспощадную борьбу. Катриночка всякий раз стремилась к тебе с такой же настойчивостью, как родитель к ребенку, словно предчувствуя, что завтра тебе может не суждено будет проснуться. Не это ли была суть твоих пламенных криков, обращенных ко мне в каждой минуте нашего общения? Твое сердце всегда знало, что каждая встреча может стать последней, а каждый утренний свет - последним пробуждением. Ты искала защиты и, возможно, даже утешения в том, чтобы быть рядом, потому что осознавала, как хрупка жизнь, и как легко она ускользает, как песок сквозь пальцы. А теперь ты для нас обуза, из-за которой за нами началась охота. Еда кончается, медикаменты для Свет тоже, даже бинтов уже не осталось. Что ты предлагаешь нам делать? Выйти наружу и сразу сдохнуть? Браво, нулевая, браво!! Капитан начала искриться, голова её дергалась в ритме напряжения. Девчонка, охваченная зловещим смехом, словно леденящий ветер, с трудом пыталась подняться на ноги. Её глаза сверкали безумным блеском, полными мрачного намерения, когда она стремилась дотянуться до своей жертвы. Волнение захватило её, как буря, и желание сломать шею, отнять жизнь соперницы – охватило двойной крепостью. Каждый её шаг напоминал о хищнике, подкрадывающемся к своей добыче, и с каждой попыткой встать на ноги воздух вокруг становился всё более напряжённым, пропитанный предвкушением насилия. Конфликт смог избежать нас – Вернер рывком схватила Торрию за белый капюшон толстовки, откинув назад. Рыжая свернулась калачиком, продолжая искрить, словно неисправная розетка, издавая глухие пощелкивания. - Не прикосайся…Опять психопатку коротнуло. Сколько раз говорила, что дело не в алгоритме, а в её раздолбанной психике… И мы ещё умудряемся ей доверять, серьезно? – бурчала Вернер, частенько оглядываясь назад. - Ну ладно уж, она единственное наше спасение, знает тут каждый уголок… - хрипло сказала Сузу, продолжая успокаивать бедную девочку. Ей потихоньку становилось лучше. В этот миг меня охватила ощущение бесполезности. Чем больше вопросов я задавала, тем глубже зарывалась в конфликты с командой. Я обвела взглядом окружающих: Мариэль, казалось, не страшили те события, как будто их не касалась ни на миг, а Свет пряталась за Мари, зарывшись в свои мысли, стараясь заглушить звуки. Больше всего меня настораживало состояние Ви — она выглядела болезненно, не реагируя на мир вокруг, лишь уставившись в пол пустым взглядом. Неужели это было предвестием из моего кошмара? И что же мне теперь делать? Протянуть руку помощи или смириться и ждать удобного момента, когда обстоятельства разрешат всё? С каждой секундой безмолвие становилось всё гнетущей, как облако, нависшее над нашими головами. Решение зреет где-то внутри, но страх и неуверенность сковывают. Всё, что я сейчас могу сделать – не высовываться и собрать все мысли в кучу: “Что я узнала из всего конфликта для себя? Узнала то, что я не человек, а какой-то военный робот, то, что с нами нулевая, с болезнью, проект без её участия разваливается, капитана коротит от больных тем и то, что алгоритм не влияет на поведение… Тогда для чего нас создавали, если толком контролировать не могут? Как же много вопросов навалилось. Блокнот, надо отыскать блокнот…” После этого зловещего происшествия воцарился кромешный ужас. Капитан стала источником паники для всех вокруг. Её присутствие, некогда внушавшее доверие, превратилось в символ тревоги и страха. Когда это закончится?