Янтарные глаза.

— Господин Чжун Ли, — Путешественник бесцеремонно нарушил покой, влетев в помещение. — Лекарь известил о новостях. Блеск надежды с явным шлейфом тревоги бушевали во взгляде мужчины, когда он поднял глаза от каких-то, возможно ценных, бумаг на столе из песчаного дерева. — К нему пока нельзя, Бай Чжу сказал- — Паймон, сбитая с толку, замолчала, сделав оборот вокруг своей оси, когда Чжун Ли стремительно пронесся мимо них в сторону высокой двери. Погода сегодня была отвратительная — дождь и слегка рассеянный туман. Мужчина надеялся, что это — не предвестник плохих новостей. Его черное пальто осталось забытым висеть в кабинете бюро, на спинке стула. Аякс поможет ему надеть его, когда поправится и они, возможно, даже прогуляются вместе. Что с того, что погода ни к черту?

***

Капля соленого пота стекала по лбу, растворяясь в свежей ране на брови, вызывая саднящую боль. Это не первостепенный повод для беспокойства в нынешнем положении Чайльда. Ноги отказывались слушаться, а сердце стучало громко и с перебоями. Он напуган, он до смерти боится и теперь понимает, каково это. До сих пор Аякс не знал ни страха, ни испуга на поле боя. Да, он точно знал: в боевом искусстве ему нет равных и в этом знании оказался неправ.  Жаль, что ему пришлось понять это так поздно. «Всякие истины приходят со временем.» — так говорил какой-то его… знакомый. Чайльд не помнит его имени. Теперь он смотрит в глаза смерти и пытается удержать в памяти цвет чьих-то глаз, которым не успел сказать нечто… Он не помнит, что.  Парень усмехается отчаянно: в памяти все же всплывают лики, отрывки образа. Точеная осанка, строгий взгляд, редкие прикосновения. Враг, сбитый с толку, смотрит недоуменно, ещё больше забавляя еле-стоящего на ногах Чайльда. «Он, что впервые видит, как люди улыбаются перед смертью? Сдается мне, мало повидал. И ему я проиграл?» Смешок, изо рта с кашлем вырывается теплая алая жидкость и в голову взбредают теплые прикосновения матери, полоска морщин от носа ко рту и красивые рыжие волосы, как у него. Смешок, парень ничком валится с ног, ощущая лицом холодную землю. Глаза едва ли различают чьи-то фигуры и в ушах появляются какие-то звуки, как бывали у него дома, там, где он жил когда-то. Наверное, Чайльд назвал бы место, если бы вспомнил. Рыжая копна волос приобрела оттенок алого, как если бы волосы были в сильной тени.  Сладкая нега потери сознания окутала рыжеволосого и он ни за что не хотел поддаваться инородным голосам, как ему было тут хорошо. Его забрали в мир без бед и вечных распрей. Только зов становился отчетливее, настойчивей. Тело становилось реальнее, а боль ощутимее. 

***

Как сам помнит, Аякс что-то бормотал, находясь на границе сознания и того странно желанного ощущения, которого, казалось желать было совсем не нужно. По прошествии четырех суток, он окончательно приходит в сознание и первым, что видит оказывается маленькая девочка в большом несуразном берете, будто натянутом наспех. Она сидела напротив кушетки, где лежал Аякс и что-то бормотала себе под нос. Ножки не доставали до пола и забавно качались над полом. В голове всплыло воспоминание. Кажется, у него была младшая сестра.  — Проснулся… Пациент. — Девочка вскочила со стула и трусцой побежала прочь. И что это было? Глотать было больно даже слюну от невероятной сухости в горле, а саднящая боль в теле напоминала о поражении на поле боя. В голову вдруг начали закрадываться мысли о реванше, когда он поправится. Все, а без подобного он не был бы собой. Парень пролежал в спокойном одиночестве около, как он ощущал, семнадцати минут. За окном шел дождь, пасмурная погода намеревалась нагнать тоску. Он, аккуратно подняв руку, пальцем вырисовывал в воздухе незамысловатые узоры, которые повторяли капли воды на противоположной стороне оконного стекла, поддаваясь. Это вызвало у него слабую улыбку. На поднятой руке внимание Аякса привлекли еле красные свежие бинты. Кажется, их часто меняли.  За прошедшую четверть часа в голове промелькнуло множество мыслей, среди которых были те самые чьи-то глаза, и Аякс в изумлении усмехнулся, вспоминая о том, что цвет их и правда выскользнул из памяти. Как же так? Ведь он отчетливо помнит четкую линию скул и острый подборок. Строгий взгляд, но глаз не разобрать. Красивые черные волосы и длинная жилистая шея. Теплые ладони, бархатный голос, крепкая спина и- — Господин Чайльд? — Мило улыбнувшись в помещение вошел высокий мужчина с Дендро глазом бога, подметил парень. Аякс тут же смутился, натурально замечтавшись. Кажется, Чжун Ли рассказывал об этом мужчине. «Вроде, Бай Чжун, так его звать? Забавно, тоже «Чжун».» Он усмехнулся про себя, какими сложными были для него здешние имена, никак не привыкнет. Аякс улыбнулся в ответ.  — Лекарь, Бай Чжу. — Рыжеволосый слегка залился краской. «Бай Чжу! Болван...» — Я буду жить? — Вдруг задал вопрос парень, не понимая: спросил он это, чтобы не дать неловкой паузе повиснуть или в действительности сомневался в своей живучести.  — Вы уже живы. — Хихикнула бледная змея на плече мужчины, которую Аякс сразу не заметил, а потому не понял сперва откуда идет звук. Все так же мило улыбаясь, мужчина продолжил: — Ваши раны заживают удивительно быстро. Поэтому я могу предложить вам продолжить восстановление в своем доме. — Змейка на шее выпускала язычок, будто дразня. Сам же лекарь будто бы, не открывая глаз, лишь улыбался и излагал информацию. Так скоро? Превосходно. Чем быстрее он восстановится, тем быстрее надерет зад, тому кто посмел надрать зад ему.  — Я согласен. — С горделивой улыбкой констатировал Аякс.  — Отлично. Позже Ци Ци соберет все необходимые отвары и мази с бинтами. Вам полагается постельный режим до вечера и воздержание от физических нагрузок, минимум на два месяца. — Все так же улыбаясь спокойно объяснял Бай Чжу. Теперь не сходившая улыбка казалась скорее жуткой.  Минуту. Два месяца? Он не может так долго ждать! — Доктор, месяца достаточно! Вы же сказали — быстро заживает, я прямо сейчас это чувствую! Лекарь едва слышно хихикнул, вспоминая слова Путешественника: «Бай Чжу, все, что говоришь Чайлду — умножай на два.» А на вопрос «Зачем?» он добавил: «Поймешь все сам.» Понял. — Ну раз чувствуете… — Мужчина снова улыбнулся и, допросив недолгим опросом, типа: «Как зовут Вашего отца?» или «Помните ли Вы, откуда родом?» убедившись, что Чайльд вполне в своем уме и действительно готов к домашнему восстановлению, удалился в Хижину, руководить сбором лекарств. Все свободное время до вечера парень решает посвятить раздумьям и попыткам встать и размяться (если он аккуратно попробует, никто не заметит!) Только Аякс садится на кушетку, в дверь стучат. В размеренных стуках он сразу узнает человека по ту сторону порога. Жизнь Одиннадцатого Предвестника Фатуи научила держать ухо в остро.  В голове снова проносится вспышка его образа и сердце заходится от нервов. Он сейчас серьезно получит по своей рыжей голове за свою безответственность и за то, что вообще мог без этой головы остаться. От нервов и ещё от кое-чего. Растерявшись в неуверенности, должен ли он что-то сказать, парень все же выкрикивает, ерзая на кушетке: — Входите! Дверь тут же распахивается, и в кабинет влетает он, промокший под дождем, с потерянным взглядом и в одной рубашке. — Аякс! — Взволнованно и сердито восклицает мужчина и кидается к взъерошенному парню. — Архонты, как ты напугал меня! Тот лишь виновато глядит, отвечая: — Чжун Ли… — Он смотрит в глаза, намереваясь никогда больше не забыть их цвета. Янтарный, цвет диковинки Ли Юэ — Кор Ляписа. И как он мог забыть? — Прошу, будь осторожен, Аякс… — Мужчина стоял напротив кушетки, аккуратно взяв парня за подбородок, озабоченно осматривая бледное лицо. Некогда богатый на слово Моракс сейчас едва ли мог выразить свои чувства словесно. Но Янтарные глаза… Они говорили намного больше, чем Чжун Ли хотел бы рассказать.  Старые глаза Архота сочетали в себе сначала неописуемый страх, переживание, которые впоследствии вылились в злость, что разбилась о скалы, которые способен был лишь один человек возводить в его сердце — о скалы Аякса. Чайльд отстраняться не стал. Наоборот, по-кошачьи ластился к рукам, принимая робкую ласку. Он физически чувствовал заживление всех ран на его теле. Ничего себе, прямо как дома. — Прости меня. — Он снова поднял стеклянный взгляд на Моракса. В груди щемило так, будто кто-то со спины воткнул стрелу выпущенную из его же лука. Аякс понимал, насколько он виноват перед ним, представляя, как бы он себя чувствовал, если бы Чжун Ли сейчас сидел на его месте. — Когда я едва стоял на ногах, я не мог вспомнить твоих глаз… — Он зацикленно и шепотом повторял извинения. Из груди неконтролируемо послышались частые выдохи, а глаза заволокло пеленой слез. Архонты, только не сейчас. — Аякс… — Удивленно произнес Чжун Ли. Больно.  Почему-то так больно от осознания того, что Путешественник и Паймон просто могли начать не с того поручения, во время выполнения которого почувствовали энергию знакомого Глаза Порчи поблизости или вообще отложить его на завтра. От осознания того, что Бай Чжу, собиравшийся на рынок за травами, застали еще в хижине и он приступил к лечению немедленно. Осознания того, сколько раз его Аякс был на волоске от смерти. — Пошли домой, а? — Взяв себя в руки, предложил парень. Он обнял Чжун Ли за пояс уцепившись так, будто бы он был в море и ему кинули спасательную шлюпку.

***

— Чжун Ли. — Глубокой ночью обращался парень. — Да, Аякс? — Мужчина перебирал мокрую рыжую шевелюру на своих коленях. Чайльд после ванны лежал, раскинувшись на чужом диване. Румяные теперь щеки придавали лицу жизни, а тело, покрытое многочисленными ранами, кое-где и правда уже зажило. Он взял большую ладонь Моракса со своей головы, перебирая чужие длинные пальцы, рассматривая.  — Поцелуй меня.  Мужчина немного оторопел после такой просьбы, затем нагнулся навстречу чужому порозовевшему лицу, поддерживая его своей свободной ладонью — вторая все ещё была в руках Чайльда. Чжун Ли прикрывает глаза, осторожно касаясь аяксовых губ, опаляя жарким дыханием и трепетно сжимая, едва ли задевая нижнюю губу языком. Мужчина отстраняется на мгновение. Младший решительно усаживается теперь на колени Моракса, перемещая свои руки мужчине на скулы, заглядывая в глаза, силясь запомнить каждый малейший узор. Руки Чжун Ли перемещаются на тонкую талию Чайлда, невесомо на ней смыкаясь. — Еще раз. — парень смотрит игриво, в глазах загорается огонек азарта, который, как подумал мужчина, доведет до чего угодно, но не до добра. (Но все же делает.) На этот раз настойчивее. Моракс взял младшего за подбородок одной рукой, припадая к влажным губам, сминая под собственными настойчиво, терпко, почти нещадно. Он властно углубляет поцелуй, чувствуя, что ещё немного и им обоим нужно будет перевести дыхание. Аякс прижимается к нему ближе всем своим телом, ощущая опаляющее тепло мужчины.  Они нехотя разрывают поцелуй, громко вдыхая и пересекаются многозначительным взглядом. Руки Чжун Ли скользят обратно на талию парня, тут же вызывая у тела отклик в виде табуна мурашек. Парень же опускает голову, утыкаясь в чужое плечо, скрывая румянец, конечно, замеченный мужчиной.  — Посмотри на меня, Аякс. — Нежно просит Чжун Ли, улыбаясь почти победно.  Смущенный парень несмело поднимает затуманившийся взгляд, не зная куда себя деть. — Чего тебе? Теперь робкий румянец поселился и на щеках старого Архонта, что с любовью разглядывал родное лицо. — Пошли спать.