Dark Like Your Smile

Джинни сияла, когда Гарри аккуратно поставил кусочек торта рядом с её чашкой чая. В его уютной пекарне-кафе всё было довольно дорого, но она неизменно настаивала на том, чтобы платить полную цену, даже если он пытался предложить ей скидку. В конце концов, она была не просто другом, а, пожалуй, лучшим из тех, кто когда-либо был рядом. Поддерживать его бизнес для неё было делом принципа, и она готова была брать дополнительные смены, лишь бы позволить себе эту маленькую, но важную роскошь. — Спасибо, Гарри — тихо сказала она, легко коснувшись его запястья, в тот момент, когда тарелка мягко звякнула о полированный деревянный стол. Он ответил ей лёгкой, немного неуверенной улыбкой и поспешно отступил на шаг. Его заметная скованность всегда выдавала волнение, и Джинни находила это очаровательным. Ей нравилось ощущение, что только она одна могла так легко выбить его из привычного равновесия. И всё же в глубине души она надеялась, что, когда их отношения выйдут на новый уровень, он сумеет преодолеть эту робость. Но это было неважно. Она всегда будет рядом, чтобы помочь ему расти и учиться. Её взгляд невольно задержался на его худощавой фигуре, растрёпанных чёрных волосах и пронзительно зелёных глазах. Гарри был привлекательным — это было очевидно по тому, как многие клиентки бросали на него одобрительные взгляды. Но Джинни знала: лишь она одна удостаивалась такого личного внимания. Под его пристальным взглядом она слегка кокетничала, поправляя выбившуюся прядь и ненавязчиво хлопая ресницами. Она сдерживала улыбку, наблюдая, как он нервно переступил с ноги на ногу, кашлянул и поспешно отвёл глаза, тщетно стараясь скрыть румянец, ползущий по щекам. О, он был таким милым и слишком невинным. Возможно, ей стоит сделать последний шаг как можно скорее. Пока его кто-нибудь не развратил. В конце концов, его всегда окружали такие темные личности. Богатые и красивые, но, безусловно, опасные. Она нахмурилась при этой мысли. Это была причина, по которой Гарри и ее брат поссорились. Рон, как она знала, завидовал унаследованному богатству Гарри, а также богатству некоторых его «друзей». Они были друзьями Тома, на самом деле, но терпели Гарри, хотя бы ради Риддла. Джинни искренне жалела Гарри. Она слишком хорошо видела, как они смотрели на него — цепко, пристально, словно выжидая момент, когда он оступится, особенно в те минуты, когда Тома не было рядом. Даже сейчас, краем глаза, она заметила одного из них, который словно случайно задержался в углу. Тот с серьезным видом печатал что-то на ноутбуке, но Джинни легко распознала притворство — это была не работа, а очевидная слежка за Гарри. Это было одной из причин, по которой Джинни взяла на себя обязанность охранять своего друга. Быть рядом как можно больше и оберегать его. Она пыталась намекнуть, что Том был... не очень хорошим другом, но Гарри всегда отмахивался от нее. Сказал, что понимает Тома. В конце концов, они были похожи. Сироты из нелюбимых домов и все такое. Джинни на самом деле не понимала этого, но она так и не смогла убедить Гарри отказаться от его заблуждений. Джинни, однако, знала, насколько ужасен Том на самом деле. Она была влюблена в Тома однажды, когда ей было двенадцать. Это длилось всего несколько месяцев, пока она не поняла, насколько он жесток, смеялся над ее признанием и разрывал ее уверенность в себе на куски. Гарри был тем, кто принес ей шоколад и сидел рядом с ней, пока она рыдала от всего своего юного сердца. Она не знала, что Гарри не мог этого видеть. Том просто неправильно понят, просто обороняется, говорил он. Это укоренившаяся защита из его детства, настаивал Гарри. Но Джинни не понимала, как Гарри и Том могли иметь схожее прошлое и при этом стать такими разными. Джинни знала, что однажды Том причинит Гарри боль, как он причинил боль ей, но она будет рядом, как Гарри был рядом с ней. — Уже поздно — сказала Джинни, наклонившись вперед в отточенной манере, которая подчеркивала ее декольте. Она знала, что она была хорошенькой — даже красивой — и множество парней толпились вокруг нее, когда она улыбалась им, поэтому она знала, что это сработает с бедным, милым Гарри, у которого не было опыта общения с женщинами. Он бы сказал ей, если бы имел, в конце концов, ведь они были такими близкими друзьями. Гарри тут же обеспокоенно нахмурился. — Так и есть — сказал он, взглянув на темнеющее небо. — Ты сможешь добраться домой? Его действительно было слишком легко обмануть, бедняжку. — Я... — Она испуганно расширила глаза. — Как ты думаешь, это безопасно? — Она с удовлетворением наблюдала, как смягчилось выражение его лица. Идеально. — Может быть, будет лучше, если я провожу тебя домой — сказал он, утешающе положив руку ей на плечо. Джинни улыбнулась и обхватила его пальцы рукой. — Спасибо, Гарри — она позволила своему дыханию пронестись по его коже и увидела, как он вздрогнул. Сегодня вечером, тогда. — Конечно — нервно улыбнулся он, убирая руку. Его взгляд метнулся в угол, где сидел человек с ноутбуком, прежде чем он отошел. — Я все равно собираюсь закрываться. Ты не против подождать еще полчаса? Она кивнула. — Конечно, Гарри — сладко ответила она. Она бы ждала его вечно, если бы это было нужно. Откусив кусочек от торта, она наблюдала, как Гарри перевернул вывеску магазина на «закрыто» и запер дверь, хотя он не выгнал другого мужчину, к ее большому раздражению. Он наклонился, чтобы прошептать что-то, чего она не могла расслышать, но это был короткий разговор, который заставил мужчину кивнуть, прежде чем Гарри ушел на кухню, где он проведет большую часть времени, убираясь. Джинни знала — это был не первый раз, когда она оставалась так поздно. Однако это был первый раз, когда она пригласила его домой — пусть и косвенно. Гарри забрал ее тарелку и чашку через двадцать минут, а еще через десять минут он был готов, надев черную кожаную куртку, которую оставил ему Сириус. Джинни подумала, что она сделала его довольно лихим. Только тогда мужчина с ноутбуком собрался и вышел с ними, пока Гарри закрывал магазин. Джинни не стала смотреть, как он уходит, ее внимание было сосредоточено на ее милом Гарри. Он опускал толстые металлические ставни, которые полностью закрывали фасад магазина, скрывая все внутри. Пекарня действительно имела гораздо больше охраны, чем было необходимо, и Джинни всегда считала странным, что Гарри был таким параноидальным по отношению к ворам, но она предполагала, что он вложил немало труда в свой магазин и хотел сохранить его в безопасности. Гарри щелкнул последний замок, а затем предложил руку. Она с радостью приняла ее, чувствуя себя в большей безопасности в его присутствии. Было что-то в Гарри, что притягивало ее. С тех пор, как она впервые встретила его в десять лет, она знала, что он тот самый. Любовь с первого взгляда, подумала она со счастливым вздохом. Она наконец сделала свой ход, и она знала без сомнений, что Гарри не сможет устоять. Рон насмехался над идеей, что она и Гарри будут встречаться, но он не одобрял все ее свидания, поэтому она никогда не обращала особого внимания на то, что он думает. Он слишком ревновал к тому факту, что у Гарри были деньги, в любом случае. Гермиона неодобрительно хмурилась всякий раз, когда Джинни поднимала тему Гарри. Кустарниковый гений считал, что Гарри идет по темному пути, но Джинни знала, что у Гермионы нет опыта в отношениях и романтике, и она слепа к силе любви. Джинни следила за тем, чтобы он оставался на свету, даже если Малфой или Риддл пытались повлиять на него иным образом. Она впитывала тепло его тела, пока он вел ее по улицам. Было начало лета, и воздух ночью был еще прохладным. Она немного вздрогнула и прижалась ближе. Она застенчиво улыбнулась, когда увидела, как он с любопытством посмотрел на нее. — Прохладно. Мне следовало надеть более теплую куртку.. Гарри промычал. «Вероятно», — согласился он. Она надеялась, что он предложит свое, но предположила, что он был довольно привязан к вещам своего покойного крестного. В конце концов, они не так уж много времени провели вместе, прежде чем этот человек умер. Джинни не совсем понимала, как Гарри мог так привязаться к человеку, которого знал так мало времени, но Гарри всегда выглядел таким грустным, когда кто-то упоминал Сириуса, поэтому она никогда не спрашивала. Они приехали к ней в квартиру, и она вытащила ключи из кармана. Затем она остановилась, повернувшись к Гарри. «Хочешь войти, Гарри? Я могу сделать тебе чай...» Она облизнула нижнюю губу и улыбнулась. Она с удовольствием наблюдала, как он покраснел, выглядел взволнованным, запинаясь в своих словах. — Я... э-э, ну, понимаешь... Он замолчал, когда зазвонил его телефон, и ответил на звонок с извиняющейся улыбкой. Его улыбка оживилась, когда он услышал голос на другом конце провода. — Том! Джинни нахмурилась. Том. Это всегда был Том. Каждый раз, когда она думала, что может двигаться дальше с Гарри, Том появлялся, как по волшебству, расстраивая ее планы. Если так будет продолжаться, Гарри останется одиноким навсегда. — Нет, нет, все в порядке, я просто высаживаю Джинни у ее квартиры. Я сейчас поеду домой — что? Нет, тебе не нужно присылать машину. — рассмеялся Гарри чистым, сладким смехом. Джинни не смогла сдержать вспышку ревности, возникшую при этом звуке. Это она должна была заставить его так смеяться, а не какая-то заносчивая сирота, ставшая снобом. — Нет, я и сам прекрасно могу ходить, ты же знаешь. В его глазах была нежность, которая не понравилась Джинни. — Гарри — сказала она, положив руку ему на плечо. Он прервался на полуслове, взглянув на нее с удивлением, словно забыл, что она здесь. Она раздраженно поджала губы. — Ладно, прости, Джин. Мне пора идти, но увидимся позже, ладно? — Он наклонился вперед, быстро поцеловав ее в лоб. Его голос плыл за ним, когда он уходил. — … Хорошо, Том, я не буду ждать. Да, просто будь осторожен, ладно? Джинни уставилась ему вслед. Место, куда прижались его губы, покалывало теплом, и она не смогла сдержать торжествующую ухмылку, которая расплылась на ее лице. Получай, Том Риддл! Она отперла дверь и с грохотом захлопнула ее, из ее груди вырвался смешок. Гарри поцеловал ее! Поцеловал! Ее! Ладно, только в голову, но он всегда был немного застенчивым и неуверенным. Завтра, решила она, готовя свой вечерний чай. Завтра она вернется и покажет ему, что такое настоящий поцелуй. Вскоре она уснула с улыбкой, мечтая о румяных щеках и зеленых глазах, с обожанием смотрящих на нее. Она вяло проснулась, не совсем понимая, что вырвало ее из сладких снов. Она запуталась в своих одеялах и... Она пошевелилась, но она была в ловушке, и ее конечности чувствовались вялыми и тяжелыми. Раздался шипящий звук, и что-то гладкое и сухое прошлепало по ее коже. Она замерла, ее сердце громко билось в ухе. Было - что-то. Что-то обвилось вокруг нее. Ее руки были зажаты по бокам, ее ноги связаны, и она чувствовала теплое давление вокруг своего горла. — А-алло? — нерешительно сказала она. Что бы это ни было, оно предупреждающе натянулось, и она не смела пошевелиться. В ее гостиной раздался шум, затем раздались мягкие шаги. Дверь ее спальни открылась, и внутрь проник свет. Ее глаза расширились. Том. Ее дыхание сбилось. Что-то холодное сжало ее сердце. Что он здесь делал? В ее квартире, так поздно ночью. Он собирался — забрать ее? Джинни побледнела от этой мысли, со страхом глядя на мужчину. Он был красив — нечеловечески красив — и пугающе умен. Она знала, что он мог бы уйти от ответственности, даже если бы она потом обратилась в полицию. Он был силен и безжалостен, и умел выпутываться невредимым из самых худших ситуаций. Она знала, что он опасен, даже если Гарри этого не знал. В нем было что-то такое. — Джинни — его идеальные зубы блеснули. — Познакомься с Нагайной. Ее глаза блуждали по ее телу. Теперь, когда было светло, она могла видеть, что это было. Змея. Огромная змея, которая обвилась вокруг нее так крепко, что она не могла пошевелиться. Ей хотелось плакать. Она всегда ненавидела змей. Гарри однажды спас ее от змеи — маленькой травяной змеи, которую он схватил голыми руками, когда она закричала. Но Гарри сейчас здесь не было, а Том не был героем. — Том — ее голос дрогнул. — Что ты делаешь? Смех ответил ей. — О, Джинни — насмешливо сказал он, его рука нежно провела по ее телу, пока не коснулась ее щеки. Он наклонился вперед, словно собираясь поцеловать ее. Она напряглась, но его губы обошли ее и приблизились к ее уху. — Ты не думала, что достойна его, не так ли? Она моргнула. — Что... Он выпрямился с этой прекрасной улыбкой на лице и холодными-холодными глазами. — Бедный, милый Гарри — сказал он, наклонив голову. — Не знает, что делает, поддается развращению такими, как Том Риддл и Драко Малфой. Джинни покраснела. Конечно, она сказала Гарри быть осторожнее, но Том заставил это звучать так нелепо. За исключением того, что это было не так, потому что он был здесь, в ее квартире, и она не могла пошевелиться, чтобы защитить себя. Она открыла рот, чтобы закричать, но змея двинулась, сжимая ее горло ровно настолько, чтобы прервать ее голос. Она зашипела рядом с ее ухом, и она побледнела, слегка задыхаясь, делая прерывистые вдохи. — О, Джинни, ты же не думала, что я позволю тебе уйти безнаказанно, не так ли? Пригласить Гарри в свою квартиру — его губы скривились, когда он окинул взглядом ее скудные пожитки. Джинни не могла не покраснеть. Она тратила большую часть своих денег на аренду — не ее вина, что она не могла позволить себе дорогую мебель или украшения. Она не родилась в достатке, как Малфой. — Планируешь соблазнить его. Затащить его в свою постель — продолжил он, потемнев. Его глаза, обычно чисто-голубые, в тусклом свете стали красными. — Я... — закашлялась она, не в силах говорить из-за давления колец Нагайны. — Как будто я позволил бы тебе прикоснуться к нему — пробормотал Том. Затем он ухмыльнулся. — Как будто он хотел бы прикоснуться к тебе. — Он рассмеялся, высоко и холодно. — Он мне рассказал, ты знаешь. О тебе и твоих жалких попытках ухаживать за ним. Как ты приходила каждый день, докучая ему своим флиртом. Покупала кусок торта, который не могла себе позволить, просто чтобы монополизировать его время — время, которое он мог бы потратить на гораздо более прибыльных клиентов. Глаза Джинни расширялись с каждым словом. Ее зрение затуманилось. Нет, Том лгал. Он всегда лгал. Гарри никогда бы не сказал таких вещей. Она хотела возразить, но ее язык просто не мог сформулировать слова. — Конечно, он слишком добр, чтобы разочаровать тебя. Хотел мягко тебе отказать, сказал он мне. — Голос Тома стал ласковым. — Всегда добр, даже к тем, кто этого не заслуживает. Джинни хотела закрыть глаза, но ее взгляд был прикован к Тому. — Я даже собирался оставить тебя в живых, знаешь ли — продолжил он разговорчиво. — Не то чтобы ты представляла для меня угрозу. Бедный Уизли с манией величия. Он усмехнулся. — Гарри никогда не посмотрит на тебя дважды. Не тогда, когда у него есть гораздо лучшие варианты… Нет. Нет, нет, нет. Не Том. Том был жестоким и бесчеловечным. Том был змеей, хитрым и коварным, сочящим ядом из своего языка. Он развратит Гарри. Сделает его темным изнутри. Слезы хлынули из ее глаз. — Но ты должна была пойти и сделать это. Пригласить его, как будто у тебя когда-либо был шанс. — Он медленно покачал головой. — Я просто не мог отпустить это. Не тогда, когда ты пыталась прикоснуться к тому, что принадлежит мне. Он погладил ее лицо с фальшивой нежностью. Он вздохнул, словно разочаровавшись в ней. — Я убью тебя, Джинни Уизли, потому что ты просто не смогла держать свои руки при себе. Она почувствовала, как рыдание подступает к ее горлу, но Нагайна снова сжала ее кольца, и она едва могла дышать. — Прощай, Джинни. — Том поцеловал ее в голову в то же самое место, что и Гарри ранее этим вечером. Она чувствовала, как его порок смывает тепло прикосновения Гарри. Нет. Медленно, медленно змея сжимала свою хватку, и Джинни не могла пошевелиться. Не могла кричать. Не могла дышать. Она плакала, она знала, и издавала непристойные звуки, задыхаясь, широко открыв рот. Отчаянная. Но была только боль. Мир расплывался. Ее тело горело. Все, что она могла слышать, было медленное шипение смерти, и все, что она могла видеть, был Том Риддл, наблюдающий за ней с нежной улыбкой.