Без названия

Следующие несколько дней Анна чувствовала себя потерянной. Она не могла забыть Владислава — его глаза, его голос, его прикосновения. Каждую ночь она возвращалась в лес, надеясь на встречу, но всегда находила поляну пустой. Словно её таинственный знакомый исчез, как тень на рассвете. Но он не исчезал из её мыслей. Он был везде: в её снах, в её сердечных муках, в её молчаливых взглядах в окно. Она не могла забыть тот момент, когда его холодное дыхание коснулось её кожи, когда он признался ей в своей сущности. В вампиризме. В том, что он был изгнанным, проклятым существом, который жил в мире, где не было места для его рода. Она не могла поверить, что всё это реально, но в глубине души она чувствовала, что всё, о чём он говорил, правдиво. На третий вечер, когда она снова решилась выйти в лес, её ожидания сбылись. Владислав был там, у озера, как и прежде. Его фигура появилась как из тумана, настолько плавно, что она едва заметила его, пока он не заговорил. – Ты пришла, – его голос был тёплым, но в нём сквозила лёгкая настороженность. – Ты не испугалась. Анна стояла, немного растерянная, но решительная. Её лицо было спокойным, хотя внутри неё бурлили чувства, с которыми она не знала, как справиться. – Я не могу... не думать о тебе, – призналась она, почувствовав, как её слова выходят с трудом. – Я не понимаю, почему я не боюсь, но это так. Ты сказал, что ты... вампир, и я не могу поверить в это. Но... я хочу понять. Владислав молчал, его глаза наблюдали за ней с удивительной концентрацией. Он подошёл ближе, но на этот раз не было ни угрозы, ни страха. Было только нечто тяжёлое, почти осязаемое — какое-то соединение, которое они не могли объяснить. – Ты хочешь понять, но боишься того, что узнала, – сказал он с мрачной усмешкой. – Ты спрашиваешь себя, почему я не как все. Почему ты не боишься, хотя я тебе чужд. Анна кивнула, но не отступила. – Я не знаю, что это, но чувствую, что ты не такой, каким тебе нужно быть, чтобы быть злом, – сказала она. – Ты… ты что-то теряешь, и это печально. Владислав глубоко вздохнул. Он отошёл на шаг и встал, прислонившись к дереву. На его лице читалась печаль, которую он не мог скрыть. – Ты не понимаешь, Анна, – его голос стал тише. – Я не просто потерял свою человечность. Я потерял время, потерял смысл. Я живу без надежды. Я не могу быть с тобой, ты не можешь понять того, что я пережил, что я испытал. Люди боятся меня, и я вижу их страх в их глазах. Я не могу вернуться. Анна подошла ближе, её сердце было наполнено сочувствием и решимостью. – Ты говоришь, что не можешь быть с человеком, но я... я могу быть с тобой. Не смотря на всё, что ты говоришь, – её голос дрожал от внутренней борьбы. – Я не знаю, как это работает, я не понимаю, почему я чувствую это, но я верю, что ты не только монстр. Ты был человеком. Ты когда-то был человеком. И... если я смогу помочь тебе вернуть это... я не буду бояться. Владислав поднял взгляд и посмотрел в её глаза, его глаза блеснули, как глубокие озёра, отражающие свет ночной звезды. – Ты не знаешь, что ты просишь, Анна, – тихо сказал он. – Иногда истина слишком тяжела для того, чтобы её принять. Но я не могу уйти от тебя. Я не могу оставить тебя в покое. Ты нарушила мой мир. Ты можешь быть моим спасением. Анна сделала шаг вперёд и, не сдержавшись, положила руку на его грудь. Он был холодным, как лед, но его сердце билось. Это было почти невозможно, но она чувствовала его пульс. Всё в ней противилось тому, что она знала, но она не могла остановиться. – Я не боюсь. – Её слова были тихими, но решительными. – Я хочу быть с тобой, Владислав. Я не могу это объяснить, но я знаю, что мне нужно быть рядом с тобой. Владислав молчал, его взгляд был полон борьбы, но он не оттолкнул её руку. Напротив, его дыхание стало более тяжёлым, и в его глазах мелькнуло нечто, что он сам пытался скрыть. – Ты... можешь любить меня? – тихо спросил он, голос его был полон боли. – Ты можешь полюбить того, кто был обречён быть чуждым этому миру? Анна посмотрела ему в глаза и, не колеблясь, ответила: – Да, могу. Тогда, словно приняв её решение, Владислав протянул руку, осторожно коснувшись её лица. В его глазах было нечто большее, чем просто тьма. Там была тоска, была сила, был страх. И, возможно, всё это он мог найти в её глазах. Он больше не мог отрицать, что она была важной частью его существования. – Ты опасна для меня, – сказал он, но в его голосе звучала не угроза, а признание. – Я знаю, – тихо ответила она, – но я не боюсь быть с тобой. И в этот момент между ними действительно возникла связь, которую они оба не могли объяснить, но которая уже была неразрывной.