Способ примирения

17 декабря. Гермиона внимательно смотрела на свое перо, словно оно могло превратиться в птицу и улететь. Она бы не отказалась, чтобы та забрала ее с собой. Собрание тянулось медленно, как патока, и она как могла старалась держать глаза открытыми. Вот, что бывает, когда засиживаешься допоздна над отчетами. Гарри чуть ткнул ее бок локтем и дернул головой. — Увлекательно, да? — риторически спросил он, разминая шею. — Не то слово, — Гермиона сделала большой глоток кофе. — Мерлин, кто проводит собрание во вторник? — Рождество скоро, — Гарри пожал плечами. — Перси захотел перестраховаться. Ты же знаешь, он готов проводить рабочие встречи хоть каждый день. — Его дети приехали из Хогвартса, ему должно быть не до этого, — фыркнула Гермиона, встречаясь глазами с братом Рона и кисло улыбаясь ему. — Судя по его внешнему виду, он тоже не выспался, — констатировал Гарри. — Молли и Люси, наверное, мучили его до ночи. Джеймс тоже плохо спал сегодня. А ты, Гермиона? — он хитро на нее посмотрел. — Что? — Ты-то хоть не выспалась из-за благого дела? Гермиона хмыкнула. — Да… — О Мерлин, можно вас поздрави… — Я писала отчеты, — беспечно прервала она. — Черт, — Гарри цокнул. — Я проиграл Рону 10 галлеонов. Гермиона усмехнулась. — Психолог нам не разрешает. Так что у нас чисто платонические отношения до конца курса. — Годрик, Малфой что, и его в детстве унижал? — Нет, — Гермиона закатила глаза. — Это такой вид…лечения. — Больше похоже на пытку.

***

Когда Гермиона вошла в свою приемную, секретарши почему-то не было на месте. Гермиона нахмурилась, открывая дверь в свой кабинет. — …из Индии, попробуйте, мистер Малфой… — Ребекка? — Гермиона подняла одну бровь, глядя на своего супруга за ее столом, увлеченно читающего газету, и свою помощницу с подносом чая. — Что ты здесь делаешь? — А, я…мистер Малфой…вас не было, я хотела пока напоить его чаем… — растерянно проговорила Ребекка, пойманная на месте. — Спасибо, — Гермиона растянула губы в фальшивой улыбке. — Ты можешь идти. — Да, конечно, — она кивнула и быстро вышла. — Я уже хотел проверять, насколько прочные окна, — протянул Драко, откладывая чтиво и поднимаясь. — Что ты здесь делаешь? — удивленно спросила Гермиона. — Хотел проведать жену, — Драко невинно пожал плечами, направляясь к ней. Гермиона подозрительно подняла бровь. — Ничего больше, — он усмехнулся. — Я честный человек. — Ты слизеринец, — Гермиона фыркнула, идя навстречу. Драко прижал ее к себе за талию и быстро наклонился, впиваясь в ее губы. Гермиона дернулась от такой резвости, а потом расплылась в улыбке, целуя его в ответ. — Салазар, — сказал он, оторвавшись от нее, — нельзя судить о человеке по факультету, — Драко прижал руку к груди, словно оскорбленный. Гермиона облизнула губы. — И все же тебе не нравится Гриффиндор, — заметила она. — Здесь другое, все гриффиндорцы — болваны, — отмахнулся Драко. — Кроме тебя, дорогая, — поспешно добавил он. — Тогда все слизеринцы — змеи? — она прищурилась. — Какая грубость. Но даже несмотря на нее, у меня есть кое-что для тебя. Гермиона приободрилась. — Правда? Что? Драко взмахнул палочкой, и из-под стола вылетел букет белых пионов прямо ей в руки. Гермиона ахнула от неожиданности. — Нравятся? — спросил Драко самодовольно, заранее зная ответ. — Конечно. Такие же были на нашей свадьбе, — Гермиона с нежностью посмотрела на него. — Спасибо, Драко, — прошептала она и уткнулась ему в грудь, обнимая его одной рукой. — Раз мы спасли наш брак, считаю, это можно отнести ко второй свадьбе, — проговорил Драко, поднимая ее лицо к себе и отправляя палочкой букет в вазу на столе. — Можем слетать в Италию, как на наш медовый месяц, — промурлыкала Гермиона, улыбаясь и обнимая его обеими руками. — Все, что угодно, — пробормотал он, опять легко касаясь ее губ. — Я люблю тебя, Гермиона, — тихо сказал он. — Это вытащил из меня Миллер на первом сеансе, и я ни разу не усомнился. Я люблю тебя. Гермиона опять поцеловала его, не в силах справиться со своими эмоциями. — Миссис Малфой, к вам посети…ой… — Ребекка распахнула глаза, замерев в проходе. — Извините, — пробормотала она. — Просто миссис… — Да меня представлять не нужно. — Джинни отодвинула секретаршу и вошла в кабинет. — Надеюсь, я не помешала. — Немного, — раздраженно проговорил Драко. — Воспитанные люди стучат, Уизлетта. Неужели секретарь не может за этим проследить? — громче сказал он, кидая взгляд на Ребекку. — Я угрожала ей, — Джинни пожала плечами. — В общем, мы думаем поехать куда-нибудь на Рождество все вместе, поэтому я и пришла собственно. — Ты не могла отправить письмо? — Драко поднял бровь. Гермиона ткнула его локтем в ребра, и он зашипел. — Могла, — Джинни кивнул. — Но пока я сижу с Джеймсом, мне ужасно скучно. Так что я решила проведать Гарри и вас заодно. Хотя Гарри принес мне больше удовольствия, чем твое лицо, Малфой, — заметила она. — Мерлин, — он поморщился. — Завидуй молча, — она широко улыбнулась. — Так, Джинни, — вмешалась Гермиона в их перепалку. — Куда вы хотите поехать? — Не знаю. Может… — Во Францию, — вставил Драко. — Как раз зайдем к маме. — Годрик, не верю, что говорю это, но возможно, Франция — неплохой вариант, — задумчиво проговорила Джинни. — Ну ладно, обсудим это сегодня за ужином. Салют, — она махнула им рукой и вышла. — Может, нам поехать одним в Италию? — предложил Драко, когда дверь за ней захлопнулась. — Я обещаю, что это будет лучшее Рождество в твоей жизни, — пробормотал он, зарываясь носом в ее волосы. — Оно в любом случае будет таким. Мы же будем вместе, — Гермиона прижалась к его груди, вдыхая его запах. — В Италию можем поехать в июне, как и на свадьбу. — Пусть так, — согласился Драко, опьяненный ее близостью. Она могла бы сказать ему выброситься из окна, и он бы сделал это с легкостью, даже не задумавшись.

***

22 декабря. Когда дверь в кабинет психолога распахнулась в последний раз, Генри Миллер увидел Драко и Гермиону, сидящих на диване в обнимку, совсем не смущаясь такой близости. Он посмотрел на их мягкие улыбки секунду, прежде чем крикнуть привычное: — Войдите! Они посмотрели на него так, будто только сейчас заметили открытую дверь, и поднялись на ноги. Они соприкоснулись руками на мгновение, и на их лицах появились удовлетворенные ухмылки. Они сели на диван, прямо по середине, Драко закинул руку на плечо жене и расслабленно посмотрел на психолога. — Что ж, я вижу ваши отношения стали налаживаться, — произнес Миллер, довольно прищуриваясь. — Не можем не согласиться, — протянул Драко, и Гермиона кинула на него взгляд. — Тогда ответьте мне: вы все еще хотите развестись? — Нет, — Гермиона качнула головой, переплетаясь пальцами с рукой мужа у нее на плече. — Никогда не хотели.

***

— Мистер Миллер, простите, конечно, но, — Драко почесал затылок, стоя у камина. — Все, наложенные на нас ограничения, снимаются, верно? Психолог издал смешок, с теплотой глядя на Драко. — Да, мистер Малфой. Вы больше не четырнадцатилетний подросток, — он ему подмигнул. — Скажите это моей жене, — Драко усмехнулся, приобнимая Гермиону за талию. Она с улыбкой закатила глаза. — Спасибо вам, мистер Миллер, — она серьезно кивнула. — Вы действительно спасли наш брак. Генри покачал головой, разводя руки. — Вы сделали это сами. Я лишь немного помог.

***

24 декабря. Возможно, в нем было что-то от мазохиста. Иначе объяснить то, что он согласился поучаствовать в продолжении «банкета» от Гермионы, которое выражалось в том, чтобы не заниматься сексом еще несколько дней, было нельзя. Якобы чтобы в Рождество они действительно ощутили свою награду. Драко не знал, как она, но лично он был готов заняться с ней сексом и сразу после окончания их мини-терапии, и в Рождество. Да Мерлин, он бы и между этими днями успел бы. — Драко, садись за стол! — крикнула Гермиона, носясь по Мэнору. Нарцисса милосердно позволила Уизли и Поттерам пожить в нем несколько дней, чтобы отпраздновать праздник всем вместе. Малфой поднялся с кресла и направился в столовую, стараясь обогнуть всех детей, чтобы они не сбили его с ног. Его мать уже сидела за столом, о чем-то беседуя с Джеймсом. Он жевал банан, внимательно на нее глядя. — Так, Малфой, не стой, — Гарри проскочил мимо него, неся магией рождественский кекс. — Мерлин, Роза, не трогай! — Лаванда оттолкнула его, подлетая к дочери и забирая у нее детскую колдографию Драко. — Ты здесь даже милый, Малфой. Хьюго, не суй это в рот! — Драко, пошли, — Гермиона возникла у его руки словно из-под земли и выжидающе посмотрела на него. — Не могу. — Почему? — Омела, — Драко быстро дернул палочкой, наколдовывая куст с белыми цветами над ними. — Похоже у нас нет выбора кроме как… Гермиона закатила глаза с усмешкой и приблизилась к нему. Драко мягко поцеловал ее, на мгновение отстраняясь полностью ото всех звуков. Руки его жены схватили его за ворот рубашки, притягивая к себе, и он рвано выдохнул ей в рот, чувствуя, что даже невинного поцелуя ему достаточно, чтобы кровь отлила в пах. — Подожди еще чуть-чуть, — прошептала Гермиона, отстраняясь. Драко облизал губы, смотря на нее потемневшими глазами. — Ох, Грейнджер, что же я с тобой сделаю… — Лучше не думай об этом, иначе не сможешь сесть, — она дернула бровями. — Я отойду на минутку! — крикнул Драко. — Не начинайте без меня! Ты тоже, — шепнул он ей.

***

— Мясо было очень хорошее, у тебя правда талант, Лаванда, — Нарцисса сдержанно улыбнулась. Лаванда встрепенулась, вся расплываясь от комплимента от леди Малфой. — Спасибо, — она благодарно кивнула и опустила Хьюго со своих коленей на пол. — Меня научили паре тонкостей, когда я училась в кулинарной школе в Париже. — Надо же, слышала, она открылась относительно недавно, — Нарцисса заинтересованно подняла бровь, и Лаванда победоносно сжала кулаки под столом. Она набрала в грудь побольше воздуха перед тем, начать рассказывать весь свой путь. После праздничного ужина все немного распределились по поместью: дети бегали по коридорам, Рон почти заснул в кресле гостиной, Джинни укладывала Джеймса на втором этаже. Драко сделал глоток красного вина, лениво наблюдая за всеми. Гермиона о чем-то увлеченно беседовала с эльфом, а Поттером пошел за бутылкой огневиски, которую взял из дома. — Мерлин, как-то тихо сидим, не думаете? — Джинни вошла в гостиную, потягиваясь. — Все верно, дорогая, — Гарри живо поставил бутылку на журнальный столик и поправил очки. Он взмахнул палочкой, заставляя музыку звучать из ниоткуда, и подхватил Джинни за талию, начиная медленно покачиваться под спокойные ноты. Она весело расхохоталась. Драко допил вино и поднялся на ноги, чуть пошатываясь, и направился к жене. Она что-то поясняла Хьюго. Ее длинные волосы мягко обрамляли лицо, коктейльное черное платье натянулась на ягодицах, когда она чуть подалась вперед, чтобы пригладить Хьюго рыжие завитки. — Гермиона, — немного хрипло позвал Драко, жадно следя за каждый ее движением. Она повернула на него голову, и этого, казалось бы, было достаточно. Он предложил ей руку и притянул к себе, едва она встала. — Ты выглядишь очень сексуально, общаясь с детьми, — тихо проговорил он ей на ухо, неторопливо ведя ее в танце. — Драко, это звучит ужасно. — Мне плевать, — он дернул головой. — Я слишком давно просто смотрел на тебя. Гермиона усмехнулась. — Тогда, возможно, тебе пора распаковать свой последний подарок, — прошептала она ему и отстранилась. — Десять минут, — сказала она с искоркой в глазах и исчезла где-то в направлении лестницы. Драко проводил ее взглядом, пытаясь успокоить сердце. — Малфой, не поможешь нам тут? — к нему подвальсировал Поттер. — Волосы Джинни запутались в моих пугови… — Ну нет, — процедил Драко и быстрым шагом пошел за женой, отмахиваясь от Гарри. Он буквально взлетел на второй этаж и припустил к их комнате. В спальне ее не оказалось, и он с рыком зашел внутрь, распахивая дверь ванной. Гермиона дернулась и запахнула халат получше. — Драко! Рано… — он не дал ей договорить, впиваясь в ее губы голодным поцелуем. О Мерлин, неужели он правда выжил все эти дни, недели, не сойдя с ума? — Но я не оде… — попыталась она опять, но он заткнул ее, прижимая к себе. Его руки сразу же скользнули вниз, развязывая пояс, и он распахнул полы халата, прижимая ее абсолютно голое тело к себе. Его ладони сжали ее ягодицы, и она выдохнула ему в рот, буквально повисая на нем. Ее руки уже потянули его свитер вверх, и отрыв от нее на секунду, чтобы просунуть голову через ворот, был сродни смерти. Драко приподнял ее за задницы и прислонил к стене, кусая ее губы. Одна его ладонь скользнула в ее прическу, полностью разрушая ее. Он сжал ее локоны и чуть потянул назад, заставляя ее прижаться затылком к стене. Драко припал губами к ее шее, чувствуя быстрое биение пульса, и чуть царапнул зубами. Мерлин, да даже если бы он съел ее, ему бы все равно было недостаточно. Гермиона проворно расстегнула его ремень и брюки и коснулась его члена. Драко втянул воздух, сжимая ее бедра до синяков. — Мерлин, Грейнджер, — пробормотал он, ловя ртом ее сосок. Она выгнулась, издавая стон, и он прижал ее ближе, толкаясь пахом в ее промежность. Он выпутался из одежды и перехватил ее, в несколько шагов перенося в спальню. Она села на кровать на колени и похотливо заглянула ему в глаза. Драко позволил себе полюбоваться этим мгновение, а потом опять поцеловал ее, вынуждая ее лечь на спину. Его рука огладила ее бедра, и он едва дотронулся до ее половых губ. Гермиона вздохнула, вся сжавшись от предвкушения. Он вошел в нее двумя пальцами, сгибая их внутри нее, и она застонала ему в рот. О Мерлин, Мерлин! Ее тело чуть подрагивало под ним, и Драко сжал другой рукой ее сосок. — Мерлин, кричи, Гермиона, я так давно этого не слышал. Она заскулила, послушно выполняя его требование, пока он трахал ее пальцами, наблюдая за ее закатанными глазами. Его зрачки расширились, радужка потемнела, и он был готов расплавиться от союза любви и желания к ней. — Драко, пожалуйста, — прохныкала она, когда он замедлил свои движения. Гермиона резко открыла глаза, и ее развратный взгляд впился в его. Она чуть приподнялась, плавно, словно пантера, обхватила его за шею и потянула за собой. Провела языком по яремной впадине, царапая его шейные позвонки. Другая ладонь уже медленно скользила по его члену, оглаживая его поверх белья. Она подцепила резинку трусов пальцем и нырнула под них рукой. Драко задохнулся ей в волосы, когда она сжала его. — Черт, — прошипел он, вытаскивая свои пальцы из нее, чтобы перенести вес на оба локтя по бокам от нее. — Гермиона, ты… — Да? — протянула она, приоткрыв рот, и втянула его в поцелуй. Ее язык сплелся с его языком, и они издали пошлый мокрый звук. Гермиона чуть улыбнулась и опять провела по всей длине его члена. Драко толкнулся ей в руку, и она сжала пальцы сильнее. — Ты кончишь в меня, Малфой. Не в мою руку, — с выдохом проговорила она. — О Мерлин, — он задохнулся и отцепил ее руку от себя. Он обхватил ладонью запястья обеих ее рук над ее головой и медленно погрузился в нее. Они застонали в унисон — от полного соприкосновения душами, от долгожданного облегчения, от того самого секса, чей настоящий смысл они не понимали месяц назад. Драко начал двигаться в ней, наращивая темп, целуя ее щеки, нос, подбородок. Она вцепилась в его волосы, когда он задел особенно чувствительную точку, и застонала. Он наклонился, кусая ее сосок, и Гермиона вскрикнула, вдавливая пятки в его ягодицы. — Только не останавливайся, — просипела она, выгибаясь дугой, когда он поцеловал ее в шею. — Никогда, — прошептал он, касаясь ее губ. Она задышала чаще и схватила его за предплечье, вдавливая ногти в кожу. Эта небольшая боль заставила его вдавить ее в матрас, трахая жестче, быстрее, сильнее. Она была на грани. Ее губы сжались в одну тонкую линию так, что она могла лишь издавать приглушенные звуки, а пальцы схватили одеяло. Драко просунул руку между ними, начиная массировать клитор, и Гермиона замерла. Ее голова запрокинулась назад, она открыла рот в беззвучном стоне, прижимая его ближе ногами. Ее влагалище быстро сокращалось, и Драко пришлось прикусить губу, чтобы не кончить прям так. Он почти видел это блаженство, разлившиеся по ее телу, и сделал еще несколько толчков прежде, чем упасть в эту негу вслед за ней. — Боже, чего Миллер нас лишил, — сбивчиво проговорила Гермиона, восстанавливая дыхание. Драко скатился с нее на кровать, не в силах поговорить. Даже моргать казалось чем-то непосильным. — Надо было ехать в Италию. Я бы вполне повторила все, что было во время медового месяца, — она повернула к нему голову. — Не говори так, дорогая, — он нашел ее руку и сжал. — Я устрою тебе Италию во Франции. Мы ведь профи. В конце концов, секс был нашим способом примирения.