Kind.

Девушка, что бежала по опушке леса была лишь частью этой истории. Многие бы сказали что она главная героиня, ведь она всегда в центре внимания. Я с вами соглашусь. Отчасти… Никто ни спорит что Гермиона Джин Грейнджер является роковой личностью и самое главное знаковой. Все знают о великой троице, «золотом трио». Те что одолели Сами-Знаете-Кого на первом курсе, не дав ему заполучить философский камень. Те что остановили Тома Редлла на втором, не дав ему воскреситься с помощью крестража. Те что на третьем курсе спасли Сириуса Блека и профессора Люпина (и не стоит забывать профессора Снейпа). Те что на четвертом курсе… те что на пятом…шестом….седьмом. Весь магический мир трубил об этом, трубит и будет трубить всегда. Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер — вот они герои магического мира и общества. Нет, что вы, я не буду принижать или пытаться оклеветать подвиги. Они действительно молодцы. Да-да! Но почему мы должны забывать про других героев этой истории…

***

Гермиона не знала сколько она уже бежит, ведь время для нее шло совсем по другому. Наверно, для каждого оно бы замедлилось, если бы за ними гнали злостные Пожиратели смерти, что кричали бы им вслед непростительные проклятья. Сколько километров она так пробежала, сколько времени прошло. Сколько это будет продолжаться? Ее уже не волновало что все ее лицо исцарапано проклятыми ветками деревьев, а ноги перебиты от того сколько раз она падала и спотыкалась об камни. В голове лишь работал как ей казалось самый главный инстинкт. Инстинкт, который обострился за годы войны. Инстинкт самосохранения. Не будь она такой глупой и не собранной, она бы сейчас уже была бы с Гарри и Роном в палатке, смеялись бы над тупоголовыми Пожирателями и Егерями и продолжали дальше продумывать план о поиске крестражей. Но нет же, вот она несется по лесу, на последнем вдохе и выдохе. Не зная где она и как далеко она уже от их лагеря. И как быть дальше, она тоже не знает…

***

Немного ранее… - … мы это уже поговаривали, даже если мы найдем меч, мы не знаем как открыть эту штуковину… Гарри и Рон, как обычно, спорили на счет крестражей. Это вошло в их обычный распорядок дня. За год их скитаний по лесам, горам и пустошам по всему миру они кажется не общались больше не о чем кроме этих «частиц Сами-Знаете-Кого». С утра просыпаясь, за их скудным состоящий из каких то набранных ягод и добытых Гермионой грибов, завтраком они спорили насчет местонахождений этих крестражей. За обедом из еле как пойманной рыбой Гарри, они обсуждали как открыть уже найденный один единственный крестраж. За ужином который состоял из чая, они спорили, где находиться Меч Годрика Гриффиндора, которым они будут уничтожать опять крейстражи. Это настолько все въелось в них, что потихоньку все силы, уходили лишь на то, чтобы они не собачились между собой. И снова на это влиял этот долбанный крестраж который они носили по очереди. Гермиона никогда не говорила Гарри как сильно она устала, как ей все надоело, что она больше не может и не хочет их искать. Что она просто хочет домой, в свою уютную постель, чтобы за чашечкой чая, опять перечитать свой любимый роман. Но война есть война, а Гермиона есть Гермиона. Она бы не была лучшей ученицей Хогвартса, если бы так распускала нюни. Тем более это война, этот год, все те события и смерти, что прошли через нее, сильно поменяли девушку. Она уже не была той робкой и заикающийся девочкой. Не была той что при каждом случаи бегала в библиотеку, чтобы прочитать все книги мира. Она уже не та что наивно думала что все конфликты можно решить лишь словами.

Нет

Теперь это все ни про нее. Это все про ту девочку которая осталась там, где-то далеко на полке ее сознания. Ту что она до сих пор видела в зеркале, которая хранилась в ее маленькой сумочке. - Гермиона, а ты что скажешь по этому поводу? - Гарри потирая переносицу, обернулся на нее держа в руках уже довольно избитую карту. - Тебе не кажется что нужно все таки попытаться пробраться. Гарри сильно возмужал. Ни только умом, но и телом. Его подкаченные плечи и выгнувшеюся тело хорошо гармонировали с его щетиной и острым взглядом. Но вот его синяки пол глазами, появившиеся скулы, и все таки просвечивающееся ребра из-под майки говорили о своем. О том что никто и никогда не произнесет в слух... Он боится проиграть… - Ой, что прости? Я не услышала, что ты говорил - произнесла Гермиона сидя отдаленно на своей койке, прижимая к себе колени. - Говорю, что все таки надо пробраться в Хогвартс, чую что меч там - он опустился на кресло продолжая смотреть карту. Рон опустился рядом с ним на импровизированный стул, заглядывая ему через плечо, что-то подмечая пальцем на карте. Рон тоже изменился. Только эти изменения были ему ни к лицу. Он так же как и Гарри, увеличился в плечах и росте, но вот только взгляд его был совсем тусклый. Когда он смотрел на Гермиону, ей хотелось его обнять и самой отправить его к Молли, чтобы так его откормила, умыла и уложила спать. Чтобы после он дальше продолжал шутить свои глупые, но такие нужные шутки. - Боже, Гарри мы это сто раз обсуждали - устало потирая свое лицо, Гермиона оставляет его в ладонях. - Во-первых, как мы пройдем через защиту Хогвартса. Во-вторых, как мы найдем, в полном кипящем студентов и преподавателей Пожирателей смерти, школе меч, и, в-третьих, как мы вообще можем о таком думать если мы сейчас преступники номер один. - Но… - пытался ей опять возразить Гарри. Все это они обговаривали тысячи раз и она уже устала это слушать. - Гарри давай этот вечер мы просто отдохнем от всего этого - она высунула свое лицо и прямо посмотрела на друга. Просто посидим, поговорим как в старые добрые. Послушаем музыку, вспомним наши дни в Хогвартсе. Или наконец просто посидим в тишине. Пожалуйста… - Гермиона умоляюще посмотрела на Гарри - Крейстражи ни куда ни убегут, а вот я кажется еще немного и запущу себе в голову непростительное чтобы из головы моей они убежали. - Как ты можешь такое говорить, когда сейчас каждый день гибнут люди. Они нуждаются в нас, в нашей победе - Гарри расплёскивал руками, пытаясь показать ей масштабы всей ситуации. Он думает она за этот год не поняла? - Гарри правда, я тоже устал - вмешался Рон. - Я устал по ночам видеть кошмары, которые навязывает мне эта «штука» и днем - он устало откинулся в кресло тяжело вздыхая. - Давай хотя бы раз возьмем себе выходной. - Выходной?! - распоясался Гарри уже вставая и начиная гневно говорить своему другу заевшую пластинку. Откровенно это слушать не хотелось, потому что все его слова знала наизусть и Гермиона его…понимала? Пока на фоне продолжался спор который и мог не закончиться к ночи, Гермиона тихо как мышь в тени, которая выходит на охоту, пока хозяина дома спят, прокрадывалась к выходу из палатки. Выйдя на свежий воздух. Вдохнув его полной грудью она поняла как сильно она любит воздух, любит небо, землю, любит как стучит ее сердце отбивая ритм свободы. Она уже давно поняла, что боится умирать. Ей Гарри много раз рассказывал о его битве с Воландемортом на турнире Трех волшебников. И каждый раз она замирала, останавливая воздух проходящий по легким, кровь застывала в ее жилах, а в глазах застывала влага. Он рассказывал о его чувствах когда убили Седрика, как он видел его труп, который только недавно улыбался. Как после этого он перестал бояться умереть. Он перестал чувствовать страх неизведанного. Ведь когда он дрался с Воладнемортом, когда их палочки слились воедино, он увидел своих родителей. Он понимал, что если что, то его обязательно ждут и любят, как странно это не звучало бы. Но вот Гермиона хоть и была на факультете Гриффиндора всегда была согласна с Распределительной шляпой. Ей там не место. От факультета у нее наверно грива только. И то, которая была уже не грива, а не большие кудряшки. Много могут говорить, как много раз она проявляла смелость, как бескорыстно помогала Гарри Поттеру, какая она умная и смелая. Отчасти это так, если бы Гермионы не было рядом с Гарри и Роном, они бы уже лежали где-нибудь под плакучей ивой. Но в ней играла не смелость, а что-то… непонятное. Этому чувству нет объяснения. Оно вроде окрыляет, но в то же время и приземляет обратно с не очень мягкой посадкой. Она назвала бы это чувством Гермионы Грейнджер. Гермиона которая всегда хотела выделиться. Чтобы ее заметили. Может заметил бы он? Она пошла незамысловатой тропинкой куда-то в гущу. Она не беспокоилась ведь, была под охранными чарами которые сама же и выводила. Чуть-чуть пританцовывая воображая в голове какую музыку и тихонько ей подпевая. Такими лёгкими танцами она проходила все дальше, настолько что не замечала что лагерь еле был виден. Скрылся где-то за холмом. Гермиона все продолжала напевать мелодию, придумывая слова и ритм на ходу. Можно подумать она сумасшедшая? Не удивительно, она сама про себя так думает. Какой нормальный человек танцевал бы в темном лесу, без света и видимости, полный диких зверей и…. - Кого я вижу? - жутко улыбаясь противной и гнилой улыбкой, перед ней стоял мужчина в барахольной одежде, с сальными волосами на голове - Ну-ка, ответь мне… - но вдруг он расширил глаза, еще шире увеличивая оскал - Нет-нет, дай угадаю. Где-то я тебя видел, ах дай мне подумать… - через секунду он вытащил откуда-то бумажку, уже на столько безумно улыбаясь что Гермионе он напомнил сумасшедшего клоуна Джокера, и сунул ей в лицо - наверно здесь… Сфокусировав свой взгляд на потрёпанном листке бумаге, у Гермионы расширились глаза. Перед ней была бумажка, на которой была сама Гермиона. Девушка, что была там, была еще юна и беззаботна. Пока она пыталась вспомнить когда, была сделана эта фотография, глаза скользнули вниз где было написано:

-РАЗЫСКИВАЕТСЯ ГРЯЗНОКРОВКА-

ГЕРМИОНА ДЖИН ГРЕЙНДЖЕР

ПРЕСТУПНИК N1

ЗА ПОИМКУ ПРЕСТУПНИКА НАГРАДА - ГРЯЗНОКРОВКА

***