Всё тайное рано или поздно становится явным

Гюзель Султан всю свою жизнь прожила в Топкапы, занимаясь делами дворца и младшим братом, хоть и разница у них всего несколько лет. Она с трепетом относилась к каждому родственнику и желала им только лучшего. Да, были ссоры и разногласия, но они всегда быстро решались. Уже более двадцати лет назад у Гюзель появилась "дочь". На самом деле это её племянница, дочь Аяза. Но, к сожалению, мать девочки умерла при родах, а Гюзель пообещала взять опеку над малышкой, лишь бы та не чувствовала себя сиротой. В скоре девочке дали имя - Мелике, что означает (королева, царица). Гюзель заботилась о ней как о родной, поэтому о себе и своей жизни практически не задумывалась. Она не нуждалась в мужчине, не видела смысла, жила в своё удовольствие. Когда Гюзель Султан исполнилось уже 44 года, а её приёмной дочери 17 лет, настала пора выдавать девушку замуж. Кандидатов было много, но повезло только одному. Самовлюбленному эгоисту - Нуриддину Паше. Он любил только себя, власть и богатства. Однако, женившись на старшей дочери Султана Аяз Хана, Паша стал прятать своё истинное лицо за маской доброго и честного визиря. Однажды у Нуриддина Паши и Мелике Султан произошла ссора, в моменте которой Паша ударил свою молодую жену. Султанша получила звонкую пощёчину за свой острый язык. Утром обо всём узнала её мать - Гюзель Султан. Султанша пришла в ярость от услышанного. Она итак не долюбвливала этого визиря, а тут такое. Она сразу же пошла разбираться с ним. Кричала и ругалась, хотела крушить всё вокруг, но в один момент что-то произошло. Султанша набросилась на визиря и втоплата свою честь в грязь. С того дня прошло уже около 7-ми лет. У Гюзель Султан есть сын - Султанзаде Уммит. Первые месяцы она и не знала о своей беременности. Только на четвёртом месяце смогла узнать, что беременна. Глупо, да, но она думала, что заболела или ещё что-то. Когда провели осмотр, убирать ребёнка было очень поздно. Гюзель Султан пришлось поругаться с братом повелителем. Когда она сказала, что поедет к своему племяннику в Санджак Манисы, Аяз Хан приказал не возвращаться без его позволения. Это было ей только на руку. Там она спокойно доживала последние месяцы беременности, а затем пропала на неделю. Сказала, что поехала мириться с братом, а сама уехала в заранее подготовленный домик в лесной глуши. После родов она дала сыну имя Уммит - что означает "надежда". FLASHBACKS За прожитую неделю здесь Гюзель Султан уже с трудом вставала с кровати. По утрам эта кровать была совсем уж неудобная. Яркие лучи весеннего солнца освещали столь мрачный и непроглядный лес. Ветви деревьев, усеянные плотной листвой, почти не пропускали солнечные лучи. Но тот домик был открыт для солнечных лучей, ведь только они и могли согреть этот домик. Камин, можно сказать, был для красоты. Разжигать его было крайне опасно. Весенние ночи были прохладными, а одеяла не очень согревали. Солнце нагревало дом днём и ночью. Там было тепло. Джанет Калфа спала на своей кровати в другом конце комнаты и не хотела вставать. А Гюзель не хотела её будить. Но стоило ей встать, она начала шататься в разные стороны. Джанет тут же проснулась и подбежала к Госпоже. — Госпожа, вам плохо? — Когда я уже рожу.. Ноги, спина.. Не выдерживаю уже. Гюзель прошла в главную небольшую комнату и села на диван у окна. Джанет, сменив одежду, принялась готовить завтрак, а зеленоглазая, учуяв вкусный запах, прошла в кухоньку и с интересом наблюдала за процессом приготовления утренней трапезы. Повитуха и её помощница-ассистентка так же находились там и помогали Джанет Калфе. Гюзель сразу расположила их к себе, и они свободно ели за одним столом, жили без каких-либо поклонов, и целью было только лишь благополучие Гюзель Султан. Утренняя трапеза закончилась, и Гюзель вышла на порог, держа руку на животе, она выпила стакан воды и оставила стакан на перилах. Аккуратно спустившись со ступенек, зеленоглазая решила пройтись по нескольким тропинкам леса и вернуться к обеду. Никто, конечно же, не знал о её уходе, и началась паника. Но когда Гюзель, как ни в чем не бывало, вернулась, Джанет слегка даже отругала свою Госпожу. Время уже близилось к вечеру, и буквально перед вечерней трапезой в дверь постучали. Все женщины напряглись и верили в лучшее. К счастью, это была знакомая подруга Джанет Калфы. Малена Хатун, городская девушка. Она уже очень давно знает Джанет и Гюзель Султан. Малена согласилась взять ребенка к себе и ухаживать за ним, как за своим. Она не может иметь детей, но они с мужем уж очень сильно хотят малыша. — Гюзель Султан. — Сказала девушка и поклонилась. — Малена. Быстро нашла сюда дорогу? — Довольно таки быстро. Проблем почти не было, я часто гуляла в этом лесу. — Хорошо!) — Сказала Гюзель и почувствовала резкую боль внизу живота. — Не хорошо! — Крикнула Гюзель и крепко сжала руку Джанет. Повитуха сказала, что это самые что ни есть настоящие схватки. Гюзель Султан отвели в комнату и уложили на кровать. Принеся всё необходимое, а именно: таз с водой, полотенца и пелёнку. Начали помогать Гюзель Султан рожать. Султанша кричала и несколько раз чуть не потеряла сознание, однако её быстро приводили в сознание одеколоном. Её крикам не было конца до полуночи, а малыша всё ещё не было. Повитуха помогала Гюзель Султан всеми возможными средствами, но ребенок не хотел вылезать. Час, два, четыре. Гюзель уже обессиленная, а ребёнка всё ещё нет. Начали подозревать, что малыш застрял. Хотя, проведя осмотр и пощупав низ живота, повитуха сказала, что ребенок с лёгкостью пройдёт в тазовые пути и ему ничего не помешает. И вот уже луна ушла на дневной сон, а солнце - на дневное дежурство. А Гюзель всё ещё не родила. Но случилось будто бы чудо - появилась голова, а затем и всё тело. Проведя полный осмотр малыша, его отдали Гюзель. Она, уже еле дыша, взяла его своими холодными и трясущимися руками. Поднесла к губам и поцеловала маленький и сладкий носик. — Мальчик! Здоровый мальчик Слава Аллаху! — Сказала Повитуха. — Мальчик... Уммит, львёнок мой. Какой ты сладкий... — Прошептала Гюзель и заплакала. Видя своё дитя, вдыхая его аромат и целуя его маленькие ручки, у Гюзель без остановки текли слёзы. Она понимала, что не сможет видеть его каждый день. Не сможет смотреть за ним, кормить его и оберегать, как настоящая мать. “Я плохая мать“. Было в мыслях Султанши. Она ничего не сможет сделать, только побыть с ним пару часов. — Малена, я буду отправлять по пятьдесят тысяч акче ежемесячно. Пусть мой малыш ни в чём не нуждается. Но и пусть не знает кто его мама... Я буду навещать его раз в неделю. — Прошептала Гюзель и поцеловала Уммита. Все, кроме Джанет Калфы, вышли из комнаты. Гюзель попыталась покормить сына, но молока было очень мало. На её руках, в её объятиях Уммит сладко спал и даже не капризничал. Он был копией Гюзель. Они похожи как две капли воды. Его глаза такие же, как у Гюзель, зелёные, но иногда меняют цвет на зелёно - голубой. Если ещё и характер будет её, то их нельзя будет отличить. Прошло уже несколько часов. Гюзель и Уммит поспали, и настало время прощаться. — Мой малыш... Гюзель вложила в его конверт своё колье с драгоценными камнями и поцеловала в лоб. — Не меняй ему имя пожалуйста.. А колье не продавай. После моей смерти все мои деньги останутся ему. Я вам доверяю своего единственного сына. — Сказала Гюзель и в последний раз взглянула на Уммита. Её кровинушка, её сокровище, душа и любовь пробыли с ней недолго. Плач Уммита не успокаивался, пока Гюзель не взяла его на руки. Но нельзя было терять ни минуты. Повитухи, Малена и Уммит уехали вместе с мужем Малены в город, а Гюзель и Джанен остались ждать людей, которые перевезут их в другой дом и изобразят похищение. — Джанет, мне плохо, давай подышим свежим воздухом.. Женщины вышли из домика и пошли по дорожке. Гуляя по весеннему лесу, они слышали пение птиц, шелест листьев и, стук копыт? Да, это и вправду был стук копыт. Повернув голову назад, они увидели людей в чёрном. Четвёрка настоящих разбойников неслась на максимальной скорости. Женщины увидели, что те достали сабли и кинулись бежать. Зелёный платок Гюзель зацепился за ветку дерева и порвался, а через пару метров упал на сырую почву. Силы быстро покинули Гюзель, и она бежала уже не так быстро, а через пару метров и вовсе упала в овраг. Шея была поцарапана, а из почти зажившей губы потекла кровь после удара об камень. Джанет схватили первее. Гюзель, а после уже и Султаншу. — Никогда так долго не гонялись за бабами. — Сказал один из людей в чёрном. Гюзель была обессиленна, поэтому не сопротивлялась. Но она поняла ещё в самом начале, что это не её люди. Дорога была недолгой, а Гюзель всё это время пыталась развязать руки и ноги. По прибытию к старой рухляти, обеих женщин закинули на плечи двое мужчин, а другое дуо первыми вошли в дом. Джанет кричала и билась изо всех сил. Она хотела быть рядом со своей Госпожой, но одно касание остриём кинжала развели их пути с Гюзель. Султанша заплакала от потери подруги, но не издала и звука. — Эту пока оставим, уж больно красива. — Сынок, я тебе в матери гожусь, даже не думай обо мне. Все четверо посмеялись со слов Султанши, и один достал кинжал. Гюзель закрыла глаза, готовясь к смерти, но почувствовала лишь касание кинжала по щеке. Лёгкий порез и капли крови начали капать на белое платье. Ей кинули чёрное платье и сказали переодеться, а сами вышли из комнаты. Рыдая от страха и лишь от одной мысли, что Гюзель больше никого не увидит, она переоделась и села на скамью. В этой комнате стены были из камня. Деревянная доска лежала прибитой к полу, а сидеть на ней было противно. Гюзель пересела на холодный булыжник и облокотилась на стену. Закрыла глаза и заснула. После сна на несколько минут Гюзель вновь открыла глаза от боли внизу живота и прижала колени к груди. Мужчина зашёл в комнату и закрыл за собой дверь на защёлку. Подошёл к Гюзель и погладил по щеке. Султанша укусила его за большой палец и нахмурила брови. — Я Гюзель Султан! Старшая сестра Султана Аяз Хана! Никто не смеет меня трогать! — Стиснув зубы прорычала Гюзель. Мужчина сразу же отстранился от неё и вышел из комнаты. Султанша почувствовала страх, исходящий от разбойника, а беготня его глаз рассмешила Гюзель. Громко смеясь, она вытерла кровь с лица и стала ждать спасения. Она без сомнений верила в то, что Аяз простит и пошлёт за ней кого-нибудь - в Манису, но как только узнает, что она пропала, сразу начнет поиски и не бросит. Закрыв глаза, Гюзель представила, как Аяз входит в эту дверь и обнимает, да так крепко, что аж становится трудно дышать. Резкий удар об каменную стену вытащил её из мечтаний. — Ты что, сумасшедший? — Спросила Гюзель и взялась рукой за голову. Мужчина размахнулся и со всей силы дал Гюзель пощёчину, но невольно дёрнувшись попал прямо по виску... — Ворон, ты что творишь? А вдруг это и правда сестра Султана?! — Была бы она сестра Султана, она была бы в украшениях и с деньгами. Гюзель плюнула в лицо мужчине и перестала обращать на них внимание. Это очень сильно разозлило главаря сея банды, и он приказал не давать еду и воду проклятой чертовке. Час за часом, и Гюзель окончательно потерялась во времени. Ей казалось, что прошло уже больше недели, ведь, засыпая и просыпаясь каждые десять минут, ей казалось, что она спала сутки-двое. Сил уже совсем не было. Она положила руку на сердце и закрыла глаза. — Аяз.. — Всё что сказала Гюзель и закрыла глаза. REAL TIME Гюзель Султан, старшая сестра Султана Аяз Хана, проснулась рано утром с чувством тревоги. В груди что-то - кололо, а на душе словно кошки скреблись. Повернув голову, она увидела, что её муж ещё спит, а солнце только - только начинает просыпаться. Откинув край одеяла и оставив на щеке мужа мягкий поцелуй, женщина встала с постели и вышла из покоев. Дворец Даматрис, где она проживала с супругом и родным сыном, ещё не проснулся. Она медленно вошла в покои спящего Султанзаде Уммита и подошла к его кровати. Султанзаде Уммит, внебрачный сын Гюзель Султан, сладко спал в тёплой постели. Гюзель лишь слегка дотронулась до щеки сына, поцеловала в лоб и вышла из его покоев. Через пару часов она уже сидела в главном зале дворца и пила горячий кофейный напиток, как вдруг в зал вошёл Ага из дворца Топкапы и сказал, что Султан в ближайшее время ожидает Госпожу у себя. Зачем так рано? Что-то случилось? Ничего не понятно. Карету подготовили за несколько минут. Гюзель сидела на корточках перед своим сыном и гладила его кудрявые волосы. — Сынок, я скоро вернусь. — Почему ты не берёшь меня со мной? Я по дяде соскучился. — Дядя тоже по тебе очень соскучился, но он хочет встретиться со мной и что-то обсудить, в следующий раз съездим вместе, хорошо? — Хорошо.. Мальчишка расстроился, но старался не подавать виду. Гюзель как мать увидела как Уммит расстроен, но не могла взыть его с собой, снова было плохое предчувствие. Около часа заняла дорога до дворца. И вот, Гюзель сказала доложить что она ожидает когда Султан примет её. Ага вышел из покоев с опущенной головой и они впустили Гюзель Султан. Она вошла и с широкой улыбкой на лице подошла к брату. Её глаза светились при виде Аяза, она была рада встрече. А вот лицо Аяза было хмурым... — Аяз, ты меня пугаешь. Что-то случилось? — Спросила Гюзель и положила руку на предплечье брата. — Случилось, Гюзель, случилось. Зеленоглазая продолжала смотреть на брата в недоумении. Почему он такой? — Чьего ребёнка ты воспитываешь? — Спросил Аяз. Гюзель в миг побледнела. Она убрала руку с предплечья брата и сглотнула ком в горле. К чему вдруг такой вопрос? Что произошло? Кто-то знал о её беременности? О том что Уммит родной сын Гюзель, знает только Озге Хатун - верная служанка Гюзель, и покойная Джанет Калфа - верная Калфа Гюзель. — Как чьего? Сына покойных Малены и её мужа, не помню как его звали. Мы же с тобой это обсуждали, я тебе всё говорила. — Говорила, верно. Но мне кажется что ты что-то скрываешь. Ко мне приходила Дефне Калфа, много лет назад. Она на коленях ползала и говорила что Уммит твой сын, я не поверил. Но года идут, люди меняются. Уммит растёт и всё больше становится похожим на тебя. — Он и на Кемаля Пашу похож. Мы же вместе его воспитываем. Уммит видит как мы себя ведём и запоминает, ведёт себя также. — Гюзель! — Крикнул Аяз и кулаком разрезал воздух. — Он внешне похож на тебя! Такое же лицо, глаза, волосы! Он твоя копия! Это ты как объяснишь?! — Спросил Аяз, но в ответ услышал только лишь собственное дыхание. — Ты хотела меня обмануть? Ты понимаешь что ты натворила? Ты.. Ты лишилась чести! Ты оставила на нашей семье пятно! Большое чёрное облако! — Аяз! Дефне Калфа просто не любит меня. Желает мне зла. Она внушила тебе это всё! Неужели ты веришь ей, а не мне? Сердце в тот момент буд-то бы остановилось. Гюзель почувствовала как по щеке катится слеза, но она её не убрала, может Аяза это смягчит... — Неужели ты не знаешь меня? Я бы никогда не позволила себе пойти на такой грех.. У меня даже мужчины никогда не было! Кемаль Паша стал первым кого я полюбила. Но мы с ним познакомились уже когда Уммит родился. Он стал первым на кого я взглянула с любовью, каким-то новым для меня чувством..! Гюзель хотела взять брата за руку, но тот быстро убрал руку за спину и посмотрел на сестру испепеляющим взглядом. Ей стало страшно. Что он может сейчас сделать? На что он вообще способен? Уммит и правда всё больше и больше становится похожим на свою мать. Несколько мучительных минут молчания были хуже любой пытки. Пока Гюзель стояла и смотрела на брата глазами полными слёз, Аяз стоял в маске безразличия. — Любой ребёнок похож на мать или отца, Уммит похож на тебя. Я не слепой! Ты так и продолжишь стоять передо мноц всё отрицая? — Аяз.. Моя совесть чиста, поверь мне, пожалуйста! — Я верил тебе. Всегда верил. Но сейчас не получается. Я верю тому, что вижу. Я не хочу тебя видеть в этом дворце. Мало того что обманула, так ещё и запятнала честь нашей семьи! Гюзель любой ценой хотела выбраться с дна, на котором оказалась, но не знала как. В голове была мысль чтобы сказать что всё случилось против её воли, что это всё проделки покойного Нуриддина Паши. Но как это уже поможет? 6 лет прошло и вдруг она решила сказать об этом? Бред, Аяз не поверит в это. — Аяз, прошу, не молчи! Скажи что ты так пошутил! Не делай мне больно. Ты же знаешь что ещё много лет назад я угасла как женщина! Я тебе первому об этом рассказала! Вспомни! — Мы же не сможем никак это проверить, я перестал тебе верить. Кто знает, сколько раз ты меня обманывала, Гюзель. — Только когда ты был маленьким. Когда я укололась шипом розы, а ты спросил не больно ли мне. Я сказала что мне было совсем не больно. Хотя на самом деле мне было очень больно. Гюзель вытерла слёзы, а Аяз вздохнул. Его взгляд был холодным, сосредоточенным. — Отправляйся в свой дворец. Я больше не хочу тебя видеть. После этих слов Аяз отвернулся. Он больше не смотрел на свою сестру. Когда Гюзель потянулась к нему чтобы взять за руку, он словно почувствовал это и спокойно вышел на балкон. — Стража! Проводите Гюзель Султан до кареты. — Это были его последние слова. Стража вошла в покои, а Гюзель остановила их одним взмахом руки и вышла из покоев брата. У дверей он обернулась, чтобы взглянуть на Аяза, но он стоял на балконе и смотрел вдаль. По дворцу Гюзель прошла быстро, совсем не останавливаясь. Подойдя к карете, она обернулась, чтобы посмотреть на балкон брата Повелителя. Он всё также стоял и смотрел вдаль. Стоило ей только вернуться домой, как на слуг полетел весь гнев. Гюзель кричала на каждого, кто встречался ей на пути, а затем закрылась в покоях и, сев на кровать, начала заливаться слезами. Она не знала, что ей делать, как быть и когда она теперь сможет увидеть брата. Сможет ли вообще? А Кемаль Паша. Расскажет ли Аяз такую плохую новость её мужу? Как Кемаль на это отреагирует? Лучше об этом не думать и успокоиться. Но совсем не получается. Всё тайное рано или поздно становится явным.