Новые проблемы бьют по новому

Серия где происходит действо : 6 сезон, серия 103 - Это все ты виноват. - Сказал Семён. - Тайная комната - гениальная идея! Понятно ж было что спалимся... - Его недовольство можно было понять. Одно дело - то что их в очередной раз отчитал Быков, другое - то что парни лишились неплохой прибыли, заработав себе пожизненный недосып на дежурствах, ещё и теперь в поте лица писать эту научную статью. Проблем снова полные штаны, собственно как и всегда. Выход из порочного круга маленькой зарплаты рядового докторёнка и постоянных долгов только замерещился на горизонте, но не тут то было. - Лобаныч, я попросил придумать тему для научной работы, а не искать ответ на главный русский вопрос. Есть идеи? - Хоть Романенко и лежал достаточно спокойно, в его груди бушевали не менее сильные чувства. Ему тоже приходилось не сладко последнее время, особенно без маминых подачек. Но если, она узнает для чего он использовал комнату, выделенную им для занятий, то ему будет уже явно не до нытья об этой триклятой статье или профуканой кормушке. - По бошке тебе надавать. - Ответил Лобанов, не долго думая, так как это и так крутилось в его голове ещё с ухода Быкова. Парни пролёживали в ординаторской уже около десяти минут, все равно вся ночь впереди. Глеб закинул руки за голову и протяжно вздохнул . Диван в ординаторской был правда удобный, единственная деталь которая вообще могла радовать в этот момент. Голова у парней была загружена по самое не балуй, но и времени осознать все свои грехи и исповедоваться было предостаточно. В общем и целом, ничего хорошего по мимо удобного дивана ближайшее будущее не предпологало. В сторону Семена повеяло новым одеколоном Глеба, которым тот хвастался ещё с утра. Пахло приятно, даже свежо, учитывая то что он отпахал целый день это было ещё одним приятным бонусом. Лёгкий аромат бергамота. М-да, ничему буржуя жизнь не учит. Только в руку этого молодого человека попадает купюра номиналом больше тысячи рублей, и он тут же тратит все так быстро и безрассудно, буд то он не врач в бесплатной больнице, а как минимум министр здравоохранения. Семён сам не заметил как уже минут 5 разглядывает друга и увлечённо вдыхает аромат. Сын глав. врача уже сам заметил нетипичное поведение товарища и решил обратиться, потому что тот придвинулся уже слишком близко и приблизил свою руку туда, куда точно не должен был, а именно тому на бедро. - Сём, ты чего завис? - Круглые уставшие глаза слегка встрепенувшись оглядели заинтересованное лицо Глеба. - Знаешь, Глеб, не пойми неправильно, но мне кажется мы оба сильно устали. - Романенко начал смекать к чему клонит товарищ, при чем клонил он в прямом смысле, приближаясь все ближе к источнику запаха , к шее. Внезапный флирт поразил Глеба даже больше, чем действия. Отодвигая ворот дорогой синей рубашки, Семён ожидал реакции перед тем как продолжить, все же его стиль это полная взаимность, да и подобный интерес напал на парня впервые, надо было действовать аккуратнее. Почувствовав на себе дыхание Романенко окончательно смекнул что происходит . Раньше его вроде и не посещали мысли подобного характера о друге, казалось что девушек хватало с лихвой, но интерес о том какого делать это с мужчиной оставался. Он понимал, что если они остановятся сейчас потом это не будут вспоминать и обсуждать, но внезапный порыв поддаться риску захватил. Эксперимент, так эксперимент. Парень расцепляет руки за головой, убирая их вниз и подставляет шею. От Семена тянет сигаретами и мужским шампунем 5в 1. Собственно они оба им мылись, после примирения в крайний день зарплаты. Да и сигареты они курили одни и теже, белый винстон, дёшево и сердито. На его шее остался слегка влажный тяжёлый поцелуй. Первый опыт настолько близкого контакта с мужчиной пока только радовал своими новшествами. Даже учитывая крайне широкий опыт Глеба с женщинами, такие чувства были для него чем-то слегка новым. Семён сам не понял что он делает в моменте, он просто сделал то что ему подсказывало тело. Не ожидая каких либо невероятных результатов он поддался порыву и это сработало, на удивление друг дал немое согласие . Обоим захотелось продолжить. Глеб набрал полную грудь желая быть как можно тише под этими прикосновениями. Казалось бы, это всего лишь Лобанов, чего он может стесняться перед ним, они и так уже все и даже немного больше знают друг про друга. Но их взаимодействие сейчас натурально смутило его . Семён напористо прошёлся горячими губами по линии челюсти и вниз по шее, одной рукой он расстегнул пару верхних пуговиц синей рубашки, а второй перехватил запястье Глеба и несильно прижал к спинке дивана. Спустившись до места которое не было бы видно под одеждой, интерн, втянув чувствительную кожу, оставил болючий укус заставив парня под ним громко выдохнуть и ещё более беспорядочно дышать, оставляя укусы все больнее по доступной части плеч. Семён вовремя вспомнил что не все ушли из больницы, совсем скоро, Черноус придёт в ординаторскую, и последнее что ей надо тут видеть это их исследования, к сожалению не по теме работы. Он отстранился, и когда Глеб вышел из транса, сразу предложил свою единственную идею : - Пошли в эту комнату когда Варю домой сплавим, хоть какой то прок с неё будет. - Глеб только сейчас понял что покраснел и теперь смотреть на товарища почти невыносимо стыдно, сердце бьётся почти как в первый раз, ему точно не хотелось бы предстать так . Позволить добавлять в их и без того крепкую дружбу подобные детали было вообще необязательно. Они вроде бы и не дошли до точки невозврата, но больше всего Глеба пугает в данный момент, то что его необдуманное должным образом решение принесло ему то чего он совсем не ожидал. Конечно. Как и в жизни любого уважаюшего себя мужчины у Романенко были сомнения по поводу его ориентации, но то что они подтвердятся сейчас, он не ожидал. Он правда пытался нормально представить себя с мужиком, но каждый раз ему становилось дурно, он чувствовал себя каким то женоподобным в этой фантазии, то ли просто ему было мерзко от этого, нагоняло какую то панику, ощущение небезопасности и того что лучше бы он забыл об этом навсегда. Когда к нему приходила хотя бы мысль, о том смог бы ли он встречаться с кем то из своих тогдашних университетских друзей, то ему сразу становилось ужасно стыдно даже за то что он подумал об этом. На этом его мучения кончились, главное что с девушками ему было хорошо, на сиськи стоял, да и девочки стояли в очереди к нему в постель. В данный момент проблемы было целых три, первая - он не знает хотел ли бы вообще продолжать, вторая - у него стоит, третья - целая вечность в этой больнице которую он проведёт с Лобановым. Но собственно Варю долго ждать не пришлось. Дверь открылась, девушка вздохнула. Романенко чудом успел застегнуть пуговицы и отскочить, услышав каблуки. - Я так устала... А вы чего валяетесь? Давайте работать. - Видно было, что сил полноценно их отчитывать у нее не было, что радовало обоих. Но то что она должна была сейчас сидеть с ними было очередной новой проблемой. - Варя! - Воскликнул Лобанов, парни на втором дыхании подорвались с дивана к выходу. - Золотце ты наше! - Будто на подсознательном уровне, договаривая фразу за товарища, сказал Глеб. - Прости Варя, мы поняли что не можем взять тебя писать с нами. Это решение не обсуждается. - Семён решил отделаться от девушки, о чем пожалел сразу после крайне осуждающего взгляда друга. Слава богам, Глеб показал свою реакцию только ему, успев мастерски состроить серьёзное лицо для Вари. - Иди домой Варя, а мы пойдём работать, просим прощения. - Через зубы проговорил Романенко, и дабы закончить представление побыстрее, два интерна тут же удрали. Глеб хотел отложить работу на завтра хотя бы, а не сливать Варю полностью, Лобанов блин! Что она теперь о них подумает? Пройдя в быстром темпе по лестнице, ребята подошли к кабинету. На пол секунды остановившись у двери, Глеб все же открыл дверь и прошёл внутрь, Семён запер за ним дверь, и подошёл сзади притягивая того к себе за плечи. Бергамот, этот бергамот, Романенко был разгоряченный как чай и поддатливый в руках. В плохом настроении Семён редко был нежен в сексе, собственно как и в обычное время, но когда он был спокоен, контролировать себя было куда проще, а сейчас его желание драть и кусать начало серьёзно разгораться, и ведь это мужчина, его можно не целовать по часу что бы он намок, его можно было не жалеть, он не хрупкая дамочка с которой надо быть максимально обходительным. Эта мысль заводила больше, сознание рисовало разные картины, он хотел сжать его в своих руках настолько сильно насколько это было возможно, расставить засосы везде где только можно. Его желания какое-то время подводили его мыслями о мужчинах. Мучаясь в течение года он просто сдался, позволил себе такую слабость, хотя он думал что удержит себя даже если будет возможность, не станет даже обнимать лишний раз. Семён уже даже не понимал, ему уже успокаиваться, раз все это случилось или лучше вовсе уйти как можно быстрее сказав что это все было ошибкой. На удивление, его лучший друг оказался для него идеальным вариантом. Всегда был под рукой, крепкого телосложения, по росту просто сделан для него. Тонкий вкус на все дорогое, хроническое сердцеедство и смазливое личико. Да, Семён сам слегка расстроился от того как легко его соблазнить на секс с парнями. Но моральная сторона этого поступка начала его волновать когда Глеб отодвинулся от него на пол шага. Он вряд ли его напугал, наверное ему было прекрасно слышно как быстро он шёл за ним. Романенко передумал? Тогда все очень плохо, все же не надо было к нему лезть, да и утолять свою потребность в экспериментах со своим лучшим другом, ни с того ни с сего наверное было неправильно. Пока Лобанов раскидывал мозгами, решительный Глеб развернулся и грубо толкнул того к кушетке. Включив одну лишь настольную лампу он подошёл к другу вплотную и посмотрел ему в глаза. - Ты уверен? - Семён растерялся, ещё секунду назад он ни в чем не был уверен, но теперь смотря на такого Глеба он завелся снова. Идеальная обстановка сложилась сама собой, приглушенный свет, эта мягкая кушетка с чудом подходящая по размеру высоченному Семёну, возбуждение Глеба утыкающееся ему в бедро и эти отважный глаза. Видимо тот решился. Грудь его часто вздымалась, то-ли от бега, то-ли от смущения он был весь красный. Какая милота. Лобанов решил ответить делом, улыбнувшись уголком губ, нежно поцеловал друга . Правда насколько он ему теперь друг это вопрос.