Запрещённые

      «Я человек и люблю человека. Я ненормальная.              В отличие от существ, которые желают смерти таким, как я. Которые считают, что нас можно избивать и принудительно лечить. Просто потому что мы не нравимся существам.              Я человек и люблю человека. Это противоречит природе.              И существа отказываются замечать множество доказанных случаев, когда пушистые создания природы вступают в разнообразные связи.              Я человек и люблю человека. От меня нужно защищать детей.              Вот только настоящая защита детства должна состоять в том, чтобы у каждого ребёнка и подростка был свободный доступ к информации о реальных социальных отношениях, а не только о том, что выгодно существам.              Я человек и люблю человека. Есть в мире места, где это считается преступлением…»              — Не слишком чернушно? — оглядываюсь через плечо, зная, что Настя находится рядом и скользит опытным редакторским взглядом по строкам моего черновика.              Мы знаем, что эта книга никогда не выйдет там, где она жизненно необходима. И всё равно пытаемся бороться. Распространить электронную версию через проверенных знакомых. Спасти хотя бы одну жизнь. Помочь измениться к лучшему хотя бы одному существу.              — У Олега в блоге и пожёстче мысли публиковались, — краешек Настиных губ приподнимается в горькой усмешке, — а ты даже гомофобов гомофобами не называешь. Всё на мягких лапах. Всё по канонам толерантности.              — Всё для того, чтобы ты мне не носила потом передачки в клетку.              — Не волнуйся, не принесу. Мы же будем в соседних клетках сидеть.              — Две запрещённые девочки, — тут и я не могу сдержать ухмылку. Абсурдно, что мы всё ещё способны шутить над подобным. Но иначе не выжить. Иначе зачахнем на радость существам.              Не дождутся.              — Как насчёт того, чтобы попросить у Ксюши пару стихов? «Свободную» или «Лихорадку».              — Может, лучше добавить пару строк из тематической песни? Например, «Твоя мать ненавидит меня, говоря, что я ошибка».              — Тогда будет больше возни с авторским правом.              — Зато больше охват аудитории.              Короткий зимний день за считанные часы перешёл в долгую ночь, пока мы размышляли над порядком глав, приоритетностью освещаемых тем и эпиграфами. Настя заботливо снабжала меня горячим ромашковым чаем, конфетами и поцелуями, затем переместилась на кровать со своим ноутбуком в поисках дополнительного вдохновения. Мы обе были без ума от музыки, любой, лишь бы находила отклик в душе. Лишь бы напоминала о важном.              Хочешь, я имя твоё набью?       А сверху еловые веточки…