Письмо

" Знаешь, я никогда не думал, что все так обернётся. Я скучаю и каждую ночь виню себя за то, что когда-то не смог тебя остановить. Ты помнишь, Сугуру, как я признался тебе. Пьяный в хламину, еле стоящий на ногах. Ты тогда так и не успел мне ответить, ведь я сразу отключился. Чтож, как говорится, алкоголь мой враг мой. Ну или как-то так. На каком мы тогда курсе были? Кажется, втором? Хех, прости, что забыл такое. Я к чему начал об этом. Я на самом деле полюбил тебя намного раньше. Наверное, как только познакомился. Первое время все никак не мог оторваться от твоих глаз. Они всегда мне казались такими острыми, что вот-вот проткнут твое лицо насквозь. А еще твои мысли. Твои рассуждения и взгляды на разные ситуации. Мне всегда было очень интересно слушать твои речи. Знал бы я, какие идеи кроются за ними.... Мне особенно запомнился второй курс. Задания попадались интереснее, Яга был не таким злым, Секо добрее. Кажется, и трава была зеленее... Я все думал об Аманай. Мне казалось, я скучаю по ней, даже горюю. А потом внезапно понял, что тебе тогда приходилось, наверное, еще тяжелее. Прости, что не сумел тогда поддержать. Увы, я не научился делать это и по сей день. Знаешь, я ведь был таким ребенком. Нет, правда. Маленьким мечтательным ребёнком. Я все грезил о счастливой жизни, наполенной веселыми боями, кучей друзей и тебе, стоящем со мной бок о бок перед огромной толпой слабоватых проклятий, которых мы бы расхерачили за считанные минуты, а потом ловили бы восхищенные взгляды девчонок. Я все выстраивал идеальное будущее у себя в голове снова и снова, слегка меняя мелкие детали. Около нашего роскошного дома стояла бы огромная кондитерская, мы бы завели большого белого пса, а соседские дети восхищенно смотрели бы на нас изо дня в день. Сейчас это кажется таким глупым. Но тогда я думал об этом сутки напролет. Когда ел, готовился ко сну, сражался, прижимал тебя к себе в постели. Казалось, что все это так близко. Но оказалось чертовски далеко. Настолько, что я так и не успел добраться. Кстати, ты знал, что первое время я думал уйти с тобой. Казалось, что это никак не помешает исполнению моих фантазий. Но когда я увидел тебя в тот день, я увидел совершенно другого человека. Все было тем же самым. Глаза, взгляд, улыбка. И мои глаза твердили мне то же самое. Все они были так красиво обмануты тобой. Но сердце меня не предало. Что-то в тебе изменилось. И я даже не сказал бы, что в худшую сторону. Ты будто стал свободнее... Хе-хе. Интересное все же у тебя понимание свободы. Быть разыскиваемым преступником, которого все считают психопатом. Как же наш мир многогранен. Было тяжело знать, что ты совсем рядом и не иметь возможности дотронуться до тебя. Каждую ночь вспоминать один и тот же диалог и прокручивать в голове сотни вариантов, как можно было этого избежать. А потом я просто смирился. Поддался общепринятым убеждениям в твоей неадекватности и идиотизме и начал спать спокойно. Мне казалось, что так будет правильнее. Я знал, что такого мнение поддерживались все. Старейшины, Секо, Утахиме, Яга, даже мои ученики. И я просто плыл по течению всеобщего безрассудства и нежелания взглянуть на корень проблемы. Как я жалею об этом сейчас. Не будь я таким слабаком, может, смог бы провести с тобой чуть больше времени, чем дала мне судьба. Знаешь в какой момент я переменил свою точку зрения? Когда нашел тебя там. Лежащего на грязной земле, без руки, ребра и возможности спастись. Сперва я посмотрел на тебя так, как и смотрел многие годы до этого. Как на врага. А потом увидел твою улыбку. Последнюю улыбку. Видишь ли, у меня никогда не было семьи. Пусть мои родители живы, а где-то в клане растут мои браться и сестры, но фамилия для меня всегда являлась просто словом, которое я должен произносить изо дня в день. Моей настоящей семьей, кроме друзей, я никого больше назвать не мог. И то, только одного друга. И в тот момент, склонившись над тобой, израненым и обездвиженным, называя тебя другом, я называл тебя своей семьёй. Единственной и самой родной семьёй. Я люблю тебя, Сугуру." На веки твой, Сатору Годжо *** Мягко сложив конверт, мужчина медленно притянул его к губам, оставляя едва заметный влажный след. Вдохнув слабый запах еловых ветвей и промозглой осени, какой извечно веяло от Сугуру даже в самые знойные летние дни, он медленно опустился на колени перед неаккуратно скрепленными между собой деревянными палками, образующими крест. - Я больше не вернусь к тебе. Так что, если станет одиноко, перечитай эти строки. Может, найдешь в них больше смысла чем я. Голос едва заметно дрогнул, а через секунду на влажной после дождя земле остались лишь следы мужских ботинок. Последнее напоминание о том, что в самой далёкой глуши густого леса когда-то был человек.