Чертëнок

      

***

      — Чëрт... — сдавленно простонал Намджун, невольно сжимая чужие плечи пальцами, а Хосок лишь усмехнулся и затянул старшего в очередной головокружительный поцелуй. Его язык игриво пробежался Намджуну по нижней губе, прежде чем полноценно ворваться в рот. Ким ахнул невольно, чувствуя как мурашки пробегаются по телу лëгкими электрическими импульсами возбуждения. Хосок уверенно перекинул ногу через колени Намджуна, чтобы расположиться у старшего на бëдрах.        Ким нервно сглотнул, и, уловив это движение, Хосок мягко, едва-едва ощутимо провëл кончиками пальцев от плеча до шеи и накрыл кадык ладонью. Давление вышло одновременно мягким, нежным, но настолько ощутимым, что вскружило голову. Намджун ощутил, как от волнения перехватило дыхание, контакт кожи с кожей вышел настолько обезоруживающе откровенным, настолько одновременно желанным и неправильным, что всё внутри затрепетало.        Хосок отстранился, тяжело дыша. Он прижался лбом ко лбу, меж их губами натянулась на миг, блестящая в тусклом свете ниточка слюны. А после Хосок поднял на Намджуна свой потемневший от возбуждения взгляд, и старший почувствовал, как стремительно начали краснеть щëки. Вот же чëрт!        — Хосок... — прошептал он хрипло, но Хосок лишь отстранился, и почти детской обидой сверкнул его упрямый взгляд. Однако, когда он заговорил, голос его дрожал от переизбытка противоречивых эмоций, выдавая волнение.        — Замолчи, мне уже почти пять минут как восемнадцать, — и поцеловал снова. Быстро, резко, глубоко. Как с места в карьер. И Намджун хотел было возразить, сказать хоть что-то против, но все мысли в момент вылетели из головы, не оставляя после себя ничего, кроме приятного дурмана и лëгкой эйфории. Несмотря на возраст, Хосок целовался прекрасно, и у Намджуна неизменно захватывало дух. Несмотря на возраст, Хосок умел доставлять ему удовольствие, знал все места и точки, которые могли бы свести Намджуна с ума. Хосок умел вести его, держать крепко, контролируя дыхание.        Его рука на шее невесомо огладила кожу, а после сместилась ниже, трепетно оглаживая контуры ключиц. Вторая рука ловко забралась под кофту и легла на талию. На несколько секунд Хосок застыл в одном положении, то ли наслаждаясь, то ли недоумевая, что ему делать дальше. А после вдруг опомнился и рывком стащил с Намджуна свитер. Растрепались наэлектризованные волосы. Хосок усмехнулся ласково и с нежностью огладил чëрные пряди, зарылся в них пальцами с ощутимым наслажлением и улыбнулся в поцелуй, прежде чем отстраниться вновь.        — Помнишь, — начал он взволнованно но поспешно. — Пару дней назад ты спрашивал у меня, что мне подарить на день рождения?        — Ты придумал? — спросил Намджун, чувствуя, как пальцы в волосах невесомо массируют кожу головы. Хосок улыбнулся едва ощутимо и до уязвимости нежно. Обычно он не любил выглядеть настолько молодо и открыто даже если они с Намджуном оставались наедине, но сегодня... Сейчас... То ли близость сгладила углы, то ли то, что сердца их бились в унисон... Но Хосок выглядел таким настоящим и открытым. Его глаза горели в розоватом свете декоративных ламп.        И весь он казался Намджуну солнцем, то опасным и сияющим, то тëплым и ласковым. То игривым котëнком, то разрярëнным тигром. То испуганным ребëнком, рисующим осколками на коже, то взрослым с суровым взглядом и едкими текстами. Такой разный но всегда такой любимый и родной. И не сдержав порыва, Намджун притянул его к себе ближе.        Его цветастый свитер немного кололся, но волосы пахли кофе и немного цветами. Это сводило Намджуна с ума. Хосок сводил его с ума. Особенно когда хитро сверкнув глазами, сжал член старшего сквозь ткань джинс.        — Я хочу, чтобы ты немного расслабился, — проворковал он нарочито ласковым голосом, а после вновь склонился к лицу Намджуна так, чтобы старший чувствовал его дыхание на своих губах, — Закрой глаза...        И Намджун закрывает, чуть нервно сглатывая. Он не может не закрыть, завороженный мягкостью интонаций. Вот же... Он всегда знал, что позволяет мелкому засранцу вить из себя верëвки, но это даже для него слишком... Рука Хосока массирует его... Ким снова чувствует, как краснеют щëки.        — Ты точно уверен? — спрашивает он, всё ещё не чувствуя себя уверенным в том, что они, кажется, собираются сделать. — Мы с тобой не обязаны торопится, и...        — Блять, Намджун! — не выдерживает Хосок, легонько пихая его в плечо свободной ладонью. — Ещё одно слово, и мы продолжим с верëвками и кляпом! — и обида в его голосе настолько явная, что Намджун невольно усмехается. И все-таки он ещё такой ребëнок, капризный, взбалмошный и абсолютно открытый.        — Не думаю, что Джину бы это понравилось, — и ему вовсе не обязательно раскрывать глаза для того, чтобы понять, что Хосок закатил глаза.        — К счастью, хотя бы трахаться ты научился без присмотра старшего брата, Хëн! — а после Чон игриво кусает Намджуна за нижнюю губу, не давая полному возмущения: "Хосок! " сорваться с языка. И Киму приходится проглотить обиду вместе с невольным стоном. Мелодичность собственного голоса заставляет Намджуна мечтать проводиться под землю, он жмурится до чëрных пятен перед глазами, но даже это не помогает перебороть всепоглощающее чувство неловкости.        Хосок меж тем легко соскальзывает с его колен на пол, чтобы положить ладони старшему на бëдра. Намджун вздрагивает и хочет было по привычке уйти от слишком откровенных прикосновений, но Хосок не пускает, только просит робко на грани слышимости:        — Только глаза не открывай, ладно? — и расстëгивает молнию на джинсах. Намджун чувствует новую всепоглощающую волну стыда вместе с непередаваемым удовольствием. Пульс звучит в ушах, он теряется в ощущениях, когда Хосок робко обхватывает его ствол дрожащими пальцами и несколько раз неуверенно проводит вверх-вниз. Несмотря на всю его резкость в начале, сейчас его неопытность становится особенно очевидной. И настолько же очевидным становится волнение. Намджун слышит, как он взволнованно сглатывает, слышит как он дышит громко и поверхностно, почти испуганно. И это заставляет старшего наугад опустить руку на его плечо и ободряюще сжать.        Это работает. Хосок медленно выдыхает, а после одним плавным движением стягивает джинсы с трусами вниз, оставляя их болтаться в районе коленок. От этого Намджун чувствует себя немного глупо и очень неловко. Взгляд у Хосока внимательный, изучающий, Ким чувствует его кожей. И не то чтобы за последние пару лет совместной жизни младший ни разу не видел его без одежды, просто... До этого Намджун ни разу не был настолько возбуждëн.        Темнота дезориентирует его, ожидание играет на нервах, мешаясь с яркими вспышками предвкушения. Курэто чувствует себя нетерпеливым и странным. И пора привыкнуть уже, что Хосок пьянит и сбивает с толку, но Чон никогда не останавливается на достигнутом, каждый раз заходя всё дальше и дальше. Секунды тянуться непередаваемо медленно, и Намджун уже размыкает губы, чтобы позвать Хосока по именни, когда....        Младший решительно сжимает его бëдра, безмолвно побуждая освободить для себя пространство, а после Намджун дëргается от неожиданности и... Ох...        Хосок берëт его член в рот. Не глубоко. Сначала, в плену его губ оказывается лишь головка, но и этого для Намджуна оказывается слишком много. Он чувствует как сбивается дыхание. И не понимает, куда ему девать руки. Куда деваться самому? Удовольствие разгорается внутри, словно пожар. Намджун впивается пальцами в обивку дивана, беспомощно хватая губами воздух. Хосок берëт чуть глубже, опускается медленно но целеустремлëнно. Его пальцы сжимают бëдра старшего почти до синяков.        Намджун гулко стонет. Слишком громко. Слишком неожиданно. Хосок пытается опуститься ещё ниже, но вдруг закашливается, поспешно отстраняясь. Ким тоже вскакивает, распахивая глаза. Он беспокоиться, что что-то сделал не так. И просто беспокоиться. И... Теряет последние остатки рассудка. Хосок сидит на коленях у него между ног, раскрасневшийся, встревоженный. А ещё он смотрит. Снизу вверх. Огромными тëмными глазами.        Розоватый свет играет бликами на его огненных волосах. Намджун почувствовал как в миг пересохло в горле. В комнате было решительно нечем дышать. Может стоило перед всем этим открыть окно? Ким чувствует, что горит и не может справиться с этим.        — Ты в порядке? — спросил он опомнившись. Хосок смутился и отвëл взгляд, вытирая рот рукавом очередного цветастого свитера.        — Просто ты больше, чем я ожидал... — несколько секунд Намджун смотрел на него в лëгкой растерянности, но как только смысл слов дошëл до охваченного туманом разума, Намджун ссутулился невольно и простонал отчаянное        — Хосооок! — Хосок усмехнулся как настоящий мелкий бес, вскинул подбородок вверх, то ли насмешливо, то ли собразнительно. Подмингул игриво. А после, всё ещё не разрывая зрительного контакта неторопливо облизал свои обветренные губы. Что-то внутри Намджуна оборвалось, и он отвернулся, однако же опуская ладонь Хосоку на макушку и ласково взлохмачивая непослушные волосы. Под его прикосновением Хосок весь словно бы обмяк, ощутимо расслабляясь.        Однако перерыв длился не долго, прошло несколько секунд, и Хосок вновь склонился над его членом. Намджун сглотнул, ощущая предвкушение, растерянность и лëгкий стыд. Ему казалось, что он горит изнутри. И чем ближе к нему был Хосок, тем ослепительнее разгоралось пламя в сердце.        Намджун прикрыл глаза, ощущая горячее дыхание на своëм члене. Ким вздрогнул и невольно поддался вперëд бëдрами. Хосок усмехнулся, обхватил у основания ладонью, легко поглаживая, склонился ещё ниже, едва-едва касаясь, поцеловал в головку, а после снова обхватывая губами сразу глубоко и быстро. Он словно издевался, изо всех сил пытаясь вывести Намджуна из себя и довести до исступления.        От переизбытка ощущений, Намджун, сам от себя не ожидая, поддался бëдрами вперëд так сильно, что толкнулся глубоко в глотку. Его член упëрся Хосоку в заднюю стенку горла, и Ким поспешил было отстраниться, но Хосок не позволил, удержал за бëдра и расслабил горло. Намджуну показалось, что он сейчас сойдëт с ума. Возбуждение с новой силой ударило в голову, но даже оно не смогло затмить собою всеоблемлющий свет его безграничной любви.        Губы и пальцы доводили его до грани безумия, он метался по дивану, то сжимая волосы Хосока у самых корней, то в испуге отпуская. Он не понимал, что происходит с ним, ощущений становилось так много, что Намджун готов был взорваться. Ему было душно, хотелось ещё, и ещё. Сильнее. Ярче. Ближе. Он снова толкнулся бëдрами вперëд. На этот раз Хосок чуть отстранился, огладил коленку Намджуна ладонью с какой-то особенно трепетной лаской.        Ким не мог отвести от него взгляда, как зачарованный наблюдая за ритмичными движениями головы. Старший стал толкаться чаще, его бëдра дрожали. Почувствовав это, Хосок плотнее сжал покрасневшие губы на члене и ускорился, теперь помогая себе рукой. Намджун зажмурился, изо всех сил кусая губы. Сейчас он чувствовал себя максимально открытым, но вместе с тем беспредельно счастливым.        Оргазм настиг его неожиданно.        Он и понять не успел, как на особенно громком стоне кончил Хосоку в рот. На несколько секунд Намджуну показалось, что он лишился чувств. Он был оглушëн своими эмоциями, тело казалось чужим и ватным, а пульс зашкаливал.        Когда он наконец пришëл в себя, Хосок уже отстранился, он всë так же сидел на полу, расположившись у старшего между ног. Их взгляды встретились. Хосок вытер губы рукавом свитера, небрежно размазывая сперму по лицу. Потом он смутился, щëки его порозовели и от отвëл взгляд.        — Тебе понравилось? — спросил он хрипло, но Намджун, переживший только что маленькую смерть, не мог найти в себе силы на ответ. Однако всë внутри него пульсировало и дрожало. Всё внутри него жаждало Хосока, умоляло коснуться. И этот вопрос, его искренняя робость словно что-то в Намджуне перевернули с ног на голову. И вместо короткого "да", он вдруг дëрнул Хосока за предплечье вверх и поцеловал сам. Глубоко но нежно...