Уязвимость

Вокс знал, как справляться с Валентино, в общем-то, любым. Злой до чёртиков, весёлый и перевозбуждённый, скучающий, надоедливый — похуй. На каждый случай в голове уже давно был мысленный список, потому что какой бы непредсказуемой тварью ни был Валентино, за десятки лет партнёрства, твои сюрпризы уж наверняка закончатся. Ага. Конечно. А как справляться с Валентино, обхватившим коленки, завернувшимся в крылья, с опущенными усиками и стрекочущим будто сейчас заплачет, подумал, гений? Когда Вокс увидел это зрелище на камерах, он был, мягко говоря, ошарашен. Ну и что с этим, спрашивается, делать? Подходить вообще безопасно, не взорвётся? Лучше подождать, пока само пройдёт? А может, просто глюки?.. Шок даже не позволил позвонить крошке Вельвет, чтобы спросить совета или хотя бы поделиться невероятными новостями. Да и что она смогла бы сделать? Всё раво Валентино всегда успокаивал именно Вокс. Ну, что ж... Начнём с уверенности. Вокс по проводам переместился поближе к двери, поправил бабочку и складки на костюме, и со вздохом быстро открыл дверь одной из самых маленьких личных спален в башне, чтобы начать разводить там бурную деятельность. — Хэй, Вал! Чего как грустный девственник сидишь? Ладно, Вокс признаёт, это были не лучшие слова, чтобы подбодрить печальную принцессу. Вот только самое херовое было в том, что Валентино даже усиком не дёрнул, и все слова, которые он мог бы сказать, моментально разбились об осознание того, что Валентино сейчас было реально плохо. — Вал? С каждой секундой тишины (а ведь до вхождения Вокса это глупое насекомое издавало свои звуки!) напускная улыбка становилась всё менее уверенной, а потом и вовсе сползла с лица. Сука... — Вал. Вокс аккуратно подходил к постели, стараясь не спугнуть. Наконец он сел рядом, положил руку на верхнее плечо, и повысил яркость экрана, теперь превосходя по мощности тускленькую настольную лампу, до этого служившую единственным источником света в комнатушке. — Валентино... Что случилось? Он изменил положение головы и посмотрел на Вокса. Есть контакт! — Съеби, Вокс. Ну почти. — Не-а. Можешь не отвечать, но я останусь тут с тобой. Валентино дёрнул усиками в жесте, который, как Вокс считал, был эквивалентен закатыванию глаз, и завалился на кровать. Откровенно говоря, изначально Вокс просто хотел потрахаться, потому и искал Валентино по всем камерам, да и обычно это было одним из главных пунктов в успокоении истерички, вот только сейчас это едва ли не впервые за общение с Валентино было просто... Неуместным. Пиздец, а куда ещё докатимся? Ну, про себя можно было сколько угодно материться на ситуацию, а она от этого не рассосётся. Вокс аккуратно, двумя пальцами, в не подразумевающим секса жесте провёл по бедру. И ещё раз. И ещё. И вот он уже гладит Валентино, стараясь не выдавать восторга, когда слышит поскрипывания. Вокс не был уверен, сколько они так просидели: пять минут или два часа. Но когда он уже был уверен, что Вал просто заснул, тот привстал на локтях и подал голос. — Я заебался, Вокси. «Вокси» затаил дыхание в ожидании пояснения. — Секс, наркота, алкоголь, власть — скажи мне, почему мне должно быть не похуй на всё это, Вокс? Ну забрался я на вершину пирамиды, а хули мне с этого? Что злюсь, что ебусь я не меньше, чем раньше. И всем абсолютно поеба-а-ать на тебя. Я заебался, — Вал говорил всё это пугающе монотонным голосом. Вокс смог придумать только три слова. — Мне не поебать. И ему правда не было. В конце концов, он же пришёл к свернувшемуся калачиком Валу. Не потому, что хотел секса, не потому, что Вал позвал, не потому, что он угрожал репутации Ви. Вокс за него просто... беспокоился? Да. Пожалуй, что так. — Ты мне важен. Валентино усмехнулся, имея ввиду что-то вроде «Как мешок с деньгами», но Вокс в ответ только посмотрел серьёзным «Я не это имел ввиду»-взглядом. Вал ошарашенно затих. — Ляжешь? — Завалившись на откровенно узкую для двоих кровать, предлагает Вокс. Вал отвечает неуверенным кивком и больше не может сказать того, что явно собирался, потому что его слова разбиваются о... заботу. Простую человеческую заботу. Валентино сегодня не боится быть уязвимым. Вокс сегодня находит ничуть не трудным заботиться. Я люблю тебя. Я тебя тоже.