Два условия, первое — послушание.

Окно в покоях Ара было приоткрытым. Комнату наполнял свежий, прохладный, ночной воздух. Рядом одинокая свеча постепенно догорала. Её пламя едва задевал гуляющий по комнате слабый ветерок.       — Чёрт, всё не то! — вскрикнул Ар, порвав листок с каким-то написанным им текстом.       — Он словно всемогущ, но есть же у всего предел, так? Хистория смогла же совершить хоть один удар!       — Но это было из-за неожиданности, — его нос был сморщен.       — Может быть, среди нас затесался предатель? Ар глубоко вздохнул и опрокинул голову. Его обезнадёженный взгляд пал на потолок. Задумавшись на какое-то время, он вновь посмотрел на бумаги, лежавшие на столе. В центре листка находился большой жёлтый глаз. Он был ярко виден в ночи и не давал прочесть перекрытый им текст. Ар вздрогнул и протёр глаза.       — Показалось... — сказал он, вытирая платочком капли холодного пота со лба. Он инстинктивно обернулся, прищурившись, осмотрел покои. Дорогая кровать, шкафчики, бесценные картины, висящие на стенах. Всё было как и прежде. Чему тут удивляться, неизвестная болезнь появилась не так давно, не стоит принимать всё увиденное взаправду. Он выдохнул, расслабил мышцы, тем самым удобней расположившись в кресле. Шторы внезапно колыхнулись от неожиданного ветра. Маленькое, слабое пламя свечи погасло.       — Уверен? — послышался до боли знакомый голос из темноты. Ар невольно вздрогнул.       — Сваллоу... — сказал он, с трудом сдерживая дрожь в голосе.       — Честно говоря, я не хотел тебя навещать, но твои любопытные бумаги... Может поведуешь о чём они? — с ехидной улыбкой спросил незванный гость. За этой улыбкой, крылся гнев и недовольство. В груди Ара, словно всё сжалось.       — Доносы из ядра древности. Ты уже сниспослал на меня неизличимую болезнь, мне нечего терять. Обратив свой взор влево, он увидел лицо, которое не способен забыть никогда и которое не хотел бы видеть вовсе.       — Оу, вот оно как? Так значит, ничего не случится, если через пару мгновений империи не станет, раз ты точишь зуб на моё подземелье?       — Гх, что вам надобно, господин Сваллоу? — смиренно выдал Ар, постыдно опустив голову.       — Так-то лучше. — его холодная рука соприкоснулась с чёрными волосами. Сваллоу гладил его по голове, словно послушного пса. На его непоколебимом, безумном лице появился румянец. Ар всеми силами старался сдержать дрожь, разливающуюся от страха по всему телу.       — Я могу сделать так, чтобы ты не умер от болезни, взамен ты будешь послушен и скажешь мне где находятся три шедевра, созданные человечеством.       — Откуда ты знаешь? — спросил, насторажившись.       — Нет, не важно, я не могу предать империю!       — Ох, правда? — его губы, почти коснулись уха, он чувствовал и слышал его мерное дыхание. Ладони лежали на плечах Ара, он словно не собирался их убирать, в ожидании единственного верного ответа. Комнату охватила гнетущая обстановка, его переполняли разные эмоции. Он пытался подобрать верные слова, чтобы не разозлить древнего монстра, но словно всё было бестолку, если он возжелает — империи не станет, единственный выход — договориться. Воздух казался разряжённым, было тяжело дышать. Множество жёлтых глаз уставились на него, мышцы от страха окаменели, он чувствовал, что на ответ дозволена ещё лишь пару мгновений и он будет порабощён этим монстром. Сваллоу терпелив, но у него не безграничное терпение. Ар сглотнул.       — Я согласен... Я предал империю... — подумал он. Словно тысячи иголок вонзились в его сердце. Ар предал родину, который так был предан. По бледной щеке стекла несдержанная слеза. Сваллоу побеждённо улыбнулся.       — Правильный ответ.       — Мой отец хранит три шедевра подле себя, называя их святыми реликвиями. — проговорил он холодно. Шансов на победу над этим монстром становилось меньше, медленно, но верно стремились к нулю.       — Это всё чего ты хотел? Исцеляй!       — Ого! А где же вежливость, у кого-то яйца отросли? Могу исправить такую дилемму. — Его руки резко сжали плечи Ара. Вместо расслабленного задорного взгляда, Сваллоу смотрел на него убийственно.       — Повторюсь, было два условия... Его величие давило, пол притягивал сильнее. Но вдруг, пришло осознание — Если не сделаю чего он желает, меня впечатают в кресло, а после в пол.       — Прошу прощения за свою грубость, господин! — всё прекратилось, но нет времени расслабляться. Он обнял меня со спины. Не зная его, может показаться, что это по просту милый дружелюбный жест. Но, по моему телу прошлось странное чувство, холод пробрал до кости. Внезапно заболела грудь, но не от страха или от чего-либо подобного. Краем, я увидел жёлтые глаза, увесившие стену. Я прокашлялся. Моя ладонь была в крови. Появился шум в ушах, в воздухе был едва уловим запах металла. Болезнь не отступила?       — Ты обещал исцелить меня! — моя окровавленная ладонь задрожала. Я машинально обернулся, посмотрев монстру в глаза.       — Когда я говорил, что исцелю тебя? Хотя, я бы и исцелил тебя, но твоё неуважение... Это он об «втором условии», которое я прослушал? Быть послушным, с если он скажет уничтожить столицу империи Риазу? Я в дерьме. Можно сказать, подписал договор с самим дьяволом. Остаётся лишь задать вопрос, и тогда он выполнит уговор, по крайней мере — можно лишь надеяться. — размышлял Ар.       — Чего ты хочешь от меня? — он тихо и злобно усмехнулся. У меня выдавалось ощущение, что лучше бы я помер, не раскрыв правды, но тем самым спас родину.       — Твоего тела.       — А!? — я был ошеломлён. Его длинный горячий язык коснулся моего уха, заставив мои щеки приобрести румянец.       — Аппетитно, — шепнул он мне на ухо. Он хочет, чтобы я был его обедом! — осознал сэр Ар.