Total Eclipse of The Heart/ Полное затмение сердца

В четверг вечером Йен стоял на лестнице, ведущей к кабинету на втором этаже и в VIP-зону. Вечер был в самом разгаре, приглашённая группа выкладывалась по полной, заводя зал и выливая тонны позитивных эмоций с небольшой сцены бара. Звуки ударных и бас-гитары били откуда-то из ступенек, где стоял Йен, проходили дрожью через все тело и отдавались в районе груди. Йену нравилась живая музыка, особенно в таком искреннем и профессиональном исполнении. Галлагер оглядел зал и удовлетворенно улыбнулся: явно не только ему это все нравилось. Многие подпевали, кто-то дёргал ногой или головой в такт музыки, а кто-то вставал из-за своих столиков и подходил ближе к сцене. Бармены не скучали и постоянно наливали новые порции алкоголя или мешали в шейкерах сладкие коктейли. Ви, как маленькая чёрная птичка в ярком оперении, порхала туда-сюда за барной стойкой. Она иногда исчезала за плотной бархатной шторой подсобки и появлялась снова, неся бутылки с необходимым для коктейлей алкоголем. Бар — её вотчина и она знала все там "от и до". Поэтому Йен никогда не лез на эту территорию, с удовольствием наблюдая за процессом со стороны. Ви всегда сама нанимала барменов, проводила с ними собеседования и тестировала на знание продукта. Она следила за работой барменов и официантов почти каждый день, очень ревностно наблюдая за работой своих сотрудников. Иногда её заменял Кев, особенно когда дочки болели или няня не могла приехать. В эти дни все, конечно, немного расслаблялись, потому что Кев, несмотря на свои размеры и брутальность, был душкой и зайкой. Йен никогда не лез в работу зала и кухни, но мог иногда дать рекомендации или подкинуть свежую идею, поэтому сотрудники "Пятого элемента" его обожали, все до единого. В пятницу Йен покрутился до восьми вечера в своём баре, а потом пошёл в два других, конкурентских. Из первого он ушёл спустя сорок минут. Этот бар был на уровень ниже "Пятого элемента" и подсматривать или что-то перенимать у них было абсолютно нечего. Во втором он провел около трех часов, попробовав закуски к пиву и послушав выступающую группу. Он сделал для себя пару заметок по поводу чесночных гренок и записал название выступающего коллектива. Позже он попробует связаться с ними и пригласить выступить в их баре. Их репертуар был отличен от того, который играли у них, поэтому интерес Йена был вдвойне велик. Около полуночи Йен вызвал такси и направился домой. Завтра ему предстояло посетить ещё одно кафе, но основные интересующие его заведения он уже обошёл. Поэтому Йен не торопясь принял душ, залез в постель и взял книжку, лежащую рядом на тумбочке. Он все никак не мог дочитать детектив Т. Френча "Сходство", не находя для него времени. Вот как раз сегодня он добьет этот детективный роман, а завтра проспит до полудня. Йен расслабленно умастился на своей огромной кровати и с чувством плодотворно проведённого дня взялся дочитывать книгу. На этой неделе он проделал большую работу и плюс разрулил ситуацию с сайтом. Парень, которого порекомендовала Дейзи, действительно оказался хорош в своём деле. И какой же у него чудесный пес! Йен всю жизнь мечтал о собаке, он так понимал Малыша из "Карлсона". Ему тоже никогда не дарили собаку, но, в отличии книжного героя детской сказки, он так и не обзавелся собственным питомцем. Сначала было не до собаки: семейство Галлагеров и так еле сводило концы с концами, а ещё если б была собака, то точно кто-нить из них не доедал бы. Потом была учёба и ночная работа, не было смысла заводить кого-то и оставлять практически сутками сидеть дома в одиночестве. Да и сейчас не многое изменилось: Йен дома бывает в основном ночью, а днем всегда находятся дела. Нет. Не суждено, видимо, ему иметь свою собственную собаку, если только кардинально не сменить работу на удаленку. Но этого Йен в ближайшее время не планировал, значит и собаки или даже кошки ему не видать. Йен так крепко задумался, что осознал, что ничего не помнит из того, что прочёл. Ему пришлось вернуться на пару страниц назад и сосредоточиться на чтении, а не на несбывшихся детских мечтах. Через полтора часа книга была дочитана и Йен выключил свет, улегшись поудобнее в своей постели. В эту ночь ему снились щенки, которых якобы родил Ричи, хотя он вроде как кобель. Йен всю ночь выбирал себе друга из толпы щенят и никак не мог остановиться на ком-то одном. Он открыл глаза и проверил время в телефоне. Было всего лишь десять, но Галлагер почувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Он решил посвятить сегодняшний день уборке и стирке, так как в кафе он собирался не раньше пяти. В те времена, когда он работал в клубе и учился в универе, Йен пользовался услугами приглашенной уборщицы. Раз в неделю она полностью доводила его жилище до кристального состояния, переглаживала все рубашки и даже что-то готовила. Теперь у Йена есть больше свободного времени и он занимается всей этой бытовухой самостоятельно, не потому что ему жалко денег на горничную, а потому что он взрослый мужик и должен сам себя обслуживать. Это очень организовывает и часто успокаивает. Йену нравится видеть результат своих трудов в виде чистого пола и блестящей раковины в ванной. Он снял белье с постели, собрал кое-где раскиданные вещи и загрузил стиралку. Пока она крутит свой барабан, можно пропылесосить, вытереть пыль, убраться на кухне, выкинуть ненужное и убрать лишний визуальный шум со стола и столешниц. Йен врубил свой плей-лист и к четырём часам его квартира была идеальной. До выхода из дома оставался ещё час и Галлагер не спеша принял душ, высушил и уложил волосы, выбрал из гардероба то, что наденет сегодня. От завтрака остались одни воспоминания, поэтому Йен проверил ключи, телефон, свой бумажник и вышел из дома. На полноценный ужин в том кафе, куда он направлялся, можно было не рассчитывать. Поэтому по дороге в "Берлогу" Йен завернул в итальянское бистро, где съел пасту с белыми грибами в сливочном соусе и салат из свежих овощей. Место в желудке осталось как раз на чашку кофе и какой-нибудь вкусный кусочек тортика. Йен пешком дошёл до нужного кафе-бара и, не раздумывая, вошёл внутрь. В небольшом зале одуряюще пахло кофе и у рыжего потекли слюни, когда он представил себе большую чашку кофе с молоком и сладкую корзиночку с творожной начинкой и ягодами. Он повернул голову в сторону прилавка, где обычно бариста готовили кофе и другие напитки, и сразу пошёл в ту сторону. Сначала он хотел занять столик, но его взгляд зацепился за мальчика за стойкой. Он был невысокого роста, крепко и хорошо сложен, насколько можно было судить по тому, что Йен мог видеть, а предплечья парня были то тут, то там забиты тату. Парень смотрел на Йена в ответ и он не смог проигнорировать такой заинтересованный взгляд, поэтому как намагниченный поплыл к прилавку. Подойдя ближе, Йен увидел шикарные блондинистые волосы и просто сногсшибательные голубые глаза. Парень был явно ненатуральный блондин: его брови и ресницы резко контрастировали с цветом его волос, что ещё больше притягивало взгляд. У Йена аж дыхание сбилось, как хорош был этот парнишка. На вид не больше двадцати, а уже такая харизма окутывает. Каким же он будет лет этак через пять-семь? Сейчас черты лица ещё достаточно мягкие, но красоту, её видно сразу. Йен, в силу своей прошлой деятельности, видел множество красивых парней. Да, в клубе, где он работал долгое время, был очень строгий отбор персонала, поэтому он и считался одним из лучших в городе. Были парни с шикарными телами и томным глазами. Были нежные мальчики с пухлыми губами и изящными изгибами тел. Белокожие, мексиканцы, испанцы, афро-американцы. Йен повидал всех и на любой предвзятый вкус. Но мало кто мог произвести на него вот такое впечатление с одного только первого взгляда. Йен подошёл к прилавку и подался чуть вперёд, будто по инерции. — Привет. Нальешь кофе? — Йен судорожно ждал ответа, так как хотел услышать голос этого бариста. Но блондин только кивнул головой, продолжая смотреть Йену в глаза, а рыжий не отводил своего взгляда, боясь потерять контакт. — Эээ, как тебя зовут? — он взглянул на фартук, где обычно крепится бейдж с именем, но там было пусто. — Микки, — хрипло наконец-то произнёс парень и чуть откашлялся. — Меня зовут Микки. — Микки... — повторил Йен, катая имя на своём языке, как будто проверяя его на достоверность и вкус. — Хорошее имя. Тебе идёт, — сказал Йен, все также загадочно улыбаясь. Микки не двигался с места, его словно поставили на паузу. Он только изредка моргал и чуть приоткрывал рот, как будто пытаясь что-то спросить, но в последний момент передумывая. Йену льстило такое пристальное внимание. Он вообще-то привык, что люди вокруг считают его красавчиком, но внимание именно этого паренька очень тешило его эго. — Так я могу попросить тебя об одолжении? — Что? — Мик как будто вышел из комы только что. — Каком? — он непонимающе смотрел на рыжеволосого мужчину, видимо, пересчитывая его веснушки на лице. — Сделать мне кофе, Микки, — Йен расплылся в более широкой улыбке и наклонил голову в бок, как делают собаки, заинтересованные чем-то сильно привлекательным. — А. Да, конечно, — отлип блондин. — Какой Вы хотите кофе? — А какой ты мне нальешь, тот и выпью. — Я могу сделать эспрессо, капучино или американо. Остальные халабуды с пушистым пенками и взбитыми сливками я пока не умею, — наконец-то ответил парень по существу. Йену понравился его голос, такой мурлыкающий и тянущий гласные. Явно местный. — Большой американо с молоком. Сможешь? — Йен вошёл в раж, давненько он не флиртовал вот так вот в кафе и ни с того ни с сего. Но этот парень был настолько очарователен, что Йену хотелось расправить шире плечи и стрелять глазами до тех пор, пока паренёк не сдастся и не упадёт к нему прямо в руки. — Думаю, смогу, — кивнул Микки и повернулся к кофемашине. Боже, лучше б он оставался на месте и не разворачивался. Йен упёрся взглядом в шикарнейшую сочную задницу, обтянутую тонкой тканью чёрных узких брюк, а завязки фартука, затянутые вокруг талии, ещё больше подчеркивали это божественное творение. Йен судорожно вздохнул и сглотнул слюну. Он пытался отвести глаза, поднять их и смотреть на не менее красивую спину и крупные плечи, но глаза сами скатывались в район ниже поясницы Микки и залипали там окончательно. Микки налил большую белую кружку кофе, добавил туда горячего молока из металлического питчера и поставил ее на блюдце, предварительно положив между блюдцем и чашкой салфетку, как учила Крис. — Что-то ещё? — спросил Микки, подняв глаза на рыжеволосого мужчину. — Да. Что ты посоветуешь из этого? — он махнул головой на витрину с сэндвичами, слойками и пироженками. — Я бы посоветовал эклер, но их уже нету, я их все съел. А про остальное я не знаю, ещё не пробовал, — честно ответил блондин и Йен еле сдерживался, чтоб не рассмеяться в голос. — Ты здесь недавно работаешь? — спросил рыжий, пытаясь проглотить улыбку. — Первый день, мистер, — ответил Микки. — Сколько же эклеров ты съел сегодня? — продолжал Йен их диалог. — Восемь. Наверное. Или девять, — Йен округлил глаза и все таки хмыкнул. — Вкусно было? — Очень, сэр. — Что ж. Значит, придётся прийти сюда снова, чтобы попробовать местные эклеры, — наиграно грустно сказал посетитель. — А пока дай мне вон ту корзиночку с малиной, — Йен указал на песочную корзиночку со взбитыми сливками и ягодами свежей малины. Микки положил пирожное на маленькую тарелочку и поставил рядом с чашкой кофе. — С Вас 15 долларов, сэр, — тут как раз вовремя подошла Крис и Микки сделал шаг в сторону, освобождая место девушке, чтобы она могла взять оплату. Йен протянул карточку и через пару секунд заказ был оплачен. — Если это все, то оплата прошла. Можете присесть вон за тот столик, — Кристина показала на освободившийся столик у окна. — Нет. Можно мне ещё кое-что, — Йен обращался напрямую только к Микки, не замечая девушку с бейджем, на котором написано "Кристина". — Да, сэр? — ответил Микки. — Номер твоего телефона, — уверенно произнёс мужчина и у Кристины отвисла челюсть. Она смотрела то на посетителя, то на брата Мэнди и не могла покинуть свой наблюдательный пункт. Её просто разорвало бы от любопытства, если бы она не досмотрела это "кино" до конца. — Зачем? — Микки криво усмехнулся. — Чтобы позвонить тебе и узнать, есть ли эклеры в наличии, — абсолютно с серьёзным лицом ответил Йен. — Вдруг ты снова все съешь до моего прихода и я останусь без сладкого. — Боюсь, я не смогу Вам ничем помочь, сэр. Я тут всего два раза в неделю, поэтому не смогу известить вас о наличии и отсутствии того или иного десерта. — А в какие дни ты работаешь тут? — Вторник и суббота! — не выдержала Кристина. Микки кинул в сторону Крис едкий взгляд. Девушке в руках только ведра с попкорном не хватало для полного погружения. — Я приду во вторник, — сказал довольный клиент, улыбаясь и кивая головой. — Зря. Вам лучше прийти в тот день, когда меня тут нет. — Почему? — Тогда точно будут эклеры. — Я все же рискну. Так ты дашь мне свой номер? — Я бы не рисковал в Вашем возрасте, сэр. Эта забава все же больше для молодых. Йена как ледяной водой окатили. Ему впервые так дерзко и нагло говорят о возрасте. Да, он явно старше Микки, но ему не шестьдесят же!! — Номер, Микки. И мы поговорим с тобой о моем преклонном возрасте в более приватном диалоге, — ровно сказал Йен и зыркнул на Крис. — В приватном? — тут брови блондина взлетели вверх и он стал ещё более очаровательным и дерзким. Наверное, скорее всего, если б рядом не стояла Кристина, Микки бы оставил этому богоподобному свой номер. Но Крис своим присутствием путала все карты. Мик не хотел выглядеть в глазах коллеги сестры течной сучкой. Вот, первый день на работе, а уже мужиков снимает. — Да. Я приглашу тебя куда-нибудь. — Куда, например? — Микки поиграл бровями и обманно-сладко улыбнулся. — В пенсионный фонд? Или мы пройдёмся со скандинавскими палками по скверу? А потом завернем в аптеку и померим давление бесплатным тонометром? Крис прыснула и начала кашлять, пытаясь скрыть свой смех. Челюсть мужчины воинственно выпятилась и она поняла, что этот разговор может закончиться гневным отзывом в книге жалоб и предложений. Эти двое буравили друг друга глазами: клиент возмущенно, а Микки издевательски. — Пойдемте, я провожу Вас к столику, а то Ваш кофе остынет, — Крис схватила чашку и тарелку с пирожным и направилась к круглому столику у окна. Йен постоял ещё немного около прилавка и кивнул парню. Он развернулся и ушёл к своему столику. Все полчаса, пока он пил свой напиток и ел корзиночку, Микки ловил взгляд этого красивого мужчины на себе. И только когда тот поднялся и вышел из кафе, предварительно поймав глаза Микки своими и кивнув ему на прощание, громко произнося: "Спасибо за кофе. Увидимся во вторник", Микки смог расслабится. *** Личная жизнь Микки Милковича началась только после того, как Терри не стало. До этого момента он даже думать не мог ни о чем, кроме выживания. Он даже не дрочил. Терри настолько запугал детей и так часто дубасил Микки порой за то, что не представляло проблемы, что парень сам себя боялся. Поэтому все сексуальные эксперименты начались у него только в пятнадцать и то не сразу. Спустя полгода после смерти Терри, Микки впервые закрылся в душе и прочувствовал, что член ему дан не только для того, чтобы ссать. А потом к ним в школу пришёл новый учитель испанского. Молодой, стройный и красивый мужчина, явно не старше 25-ти. И у Микки впервые встал. Вот так вот просто, прям на уроке. Этот русоволосый, сероглазый, недавний выпускник факультета иняза заговорил с ними на испанском и Милкович просто залип. Теперь он дрочил ежедневно, представляя себе лицо мистера Мирроу, его изящные кисти рук с длинными ухоженными пальцами, его низкий поставленный голос, который говорил: "Sr. Milkovich, le pido que vaya a la pizarra y nos hable de su familia. ¡Por favor!". Микки очень старался получить похвалу от мистера Мирроу и учил испанский с таким рвением, что можно было подумать, что он после школы собирался переехать в Мексику. Это была единственная высшая оценка в его аттестате. Конечно, Микки никогда бы не признался учителю испанского в своей симпатии, он себе то не мог признаться в своей ориентации, а уж тем более кому-то в чувствах. Так что он тихонечко смотрел влюбленными глазами на препода и яро мастурбировал на его образ поздно вечером у себя в комнате. После того, как Микки выпустился из школы и перестал видеть мистера Мирроу, его внутренний огонь постепенно сошёл на нет. Микки изучал свое тело, а позже в клубах находил таких же как он подростков для удовлетворения своих потребностей. В основном это были взаимные дрочки в глухих подворотнях Бойзтауна. Иногда Микки перепадал минет, но дальше этого он не заходил. Он не мог переступить через себя и лечь под кого-то. Пару раз он сам трахал одноразовых партнёров, но не мог сказать, что это приносило какое-то неебическое удовольствие. Та же механика, только не рукой. В 18 он, насмотревшись порно, засунул таки в себя пару пальцев и ему понравилось. Но он был ещё не на такой стадии раскрепощенности, чтобы позволить это сделать с ним кому-то другому. Когда сегодня в кафе Микки увидел этого высокого, стройного мужчину, явно старше себя, его сильно триггернуло. Он вспомнил мистера Мирроу и что-то давно забытое всколыхнулось внутри. Нет, этот мужчина был намного, намного красивее, чем его препод по испанскому. Он был высок, широк в плечах, идеально сложен. У него была фантастическая улыбка, большие зелёные глаза, искрящиеся теплом, розовые губы и красиво очерченная линия челюсти. Микки обратил внимание на его крупные кисти рук и длинные пальцы. А ещё он был просто бесстыже-рыжий. Просто неприлично огненно-рыжий и весь усыпанный веснушками. Вот. Микки понял. Ему пиздец как нравятся рыжие. Высокие, взрослые, стройные рыжие мужчины. И непременно старше него. К ровесникам он не испытывал такой реакции, как вот на этого обалденного чувака. А ещё Микки безумно нравилось как этот рыжий смотрел на него, как с придыханием и понизив голос говорил с ним. Микки, конечно понимал, что у этого взрослого парня огромный опыт в флирте и соблазнении вот таких вот сопляков, как он. Первые несколько минут Милковича настолько парализовало, что он даже сказать ничего не мог. Он как будто захлебнулся в потоке его сексуальной энергии, как в огромной тёплой волне. Этот чувак одновременно бил сразу по всем слабым точкам Милковича: взгляд, улыбка, голос. Когда наконец Микки смог отлипнуть и отвернуться к кофемашине, чтобы приготовить американо, то он просто физически ощущал, как его медленно раздевают и трахают глазами. Этот факт как-то сильно рассердил Мика и это дало ему силы прийти в себя и перестать быть девочкой-подростком перед своим кумиром на автограф-сессии. Рыжий вёл себя настолько уверенно, что Микки захотелось немного сбить норов и спесь с этого сексуального жеребчика. Указав ему на возраст, Микки понял, что нашёл "ахиллесову пяту" этого парня. Теперь он знал, чем можно подъебнуть и остудить пыл этого нахрапистого мужика. А в том, что они увидятся ещё раз, Микки почему-то даже не сомневался. Кристина остаток смены донимала Микки вопросами про этого горячего рыжего. Он отшучивался или переводил разговор на другие темы, но настроение парня было в разы выше, чем ещё этим утром. Ровно в восемь часов его отпустили домой и Микки, словно ребёнок, вприпрыжку поскакал к метро. Сидя в вагоне он заметил в тёмном отражении окна, что дебиловато улыбается и постарался смахнуть дурацкую улыбку со своего лица. У него это получилось, но ненадолго. Как только он снова начал думать о мужчине из кафе, на его лицо снова вернулось выражение, не испорченное интелектом. Мэнди встретила брата вкусным горячим ужином, парой холодных бутылок пива и ласковым взглядом. — Ну, как прошло? — ей не терпелось узнать впечатление Микки от работы в кафе, пока тот закидывал в себя макароны с сыром и фаршем. Она сидела напротив, как отличница сложив руки на столе. — Нормально, — жуя, отвечал Мик. — Я же говорила тебе, Кристина отличная девчонка! — Угу, — вторил ей Мик. — Никаких происшествий, накладок или типа того? — Ну, если не считать того, что какой-то безобразно красивый мужик пытался взять мой номер прям при твоей коллеге, то ровно. — Ну, немудрено. Ты же у нас красавчик, — лила Микки в уши елей сестра. — Ой, да не пизди ты, бога ради! — Я говорю как есть! — взбрыкнула Мэнди. — Ладно. Просто я рассказал, чтобы ты была в курсе и не делала круглые глаза, когда Криса твоя будет тебе взахлеб вещать, что твоего брата пытались кадрить. А она первым делом расскажет, да ещё приукрасит. Видела б ты её морду, когда этот мужик попросил мой номер. — Ну, ты же дал ему? Номер? — Вот ещё. — Ты ж говоришь красивый. — Красивый. Невъебенно хорош! Но это ничего не значит. — Бля, Мик, ну а че ты?? — Ниче. Твоя коллега рядом торчала и грела уши, не скрываясь ни разу. — И как теперь?? — Мэнди искренне переживала за личную жизнь брата. — Никак. Он во вторник придёт. — Да? Точно? — Ага. Уверен, — Микки доел все до последней макаронинки и облизал вилку. — А че, чай будет? Мэнди подорвалась наливать брату чай. Она не так давно узнала об ориентации брата и очень переживала за его личную жизнь. Мэнди начала подозревать о том, что с миккиной ориентацией что-то не так около года назад. Она аккуратно вывела брата на разговор и тот подтвердил её догадки. Она очень боялась спросить об этом напрямую, понимая, что Микки может устроить скандал и сильно обидеться, если это не так. А если так на самом деле, то закроется ещё сильнее. Но Мэнди чётко подловила момент, когда Микки был в очень странном меланхоличном настроении. Такое бывает не часто, поэтому Мэнди решила воспользоваться моментом. Она аккуратно подсела к нему на диван и попыталась заглянуть в глаза. Брат грыз губу и драл заусенец на большом пальце. Это говорило о его нервозности. Он всегда начинает ковырять заусенцы на руках, когда сильно переживает. — Мик, что-то случилось? — аккуратно начала она. — Да так, ерунда. Не обращай внимания. — Это что-то личное, да? — не унималась Мэнди. — Да, сука, очень личное, — тихо ответил Микки. — Может ты мне расскажешь? Знаешь, иногда нужно выплеснуть из себя всякие мысли, которые крутятся в голове очень долго и ты просто порой не в состоянии уже их переваривать. Как два пальца рот, когда перепил. Ток морально. — Что, предлагаешь мне блевануть сокровенным? Прям на тебя? — горько усмехается он. — Ага. Если тебе от этого будет легче, то почему бы и нет. — Боюсь, ты меня будешь презирать после этого. Мэнди долго молчала, но потом решилась пойти ва-банк. Хуже все равно не будет, а за глупые вопросы он её простит. Побесится конечно, но потом простит. Она взяла брата за руку и сжала в своих ладонях. — Микки, ты гей? Мэнди почувствовала, как брат напрягся и перестал дышать на какое-то время. Потом медленно перевёл на неё взгляд и долго смотрел ей в глаза. — Тип того, — почти шёпотом ответил он, вглядываясь в лицо сестры и пытаясь прочитать её эмоции. Мэнди наклонила в бок голову и улыбнулась. — Я подозревала, но боялась спросить. Почему ты мне сразу не рассказал?! — Ты что, не злишься? — Мик был обескуражен реакцией сестры. — На что? На то, что тебе нравятся парни? Так мне тоже нравятся парни, я тебя понимаю. — Ну ты и дуреха... — Мэнди почувствовала, как Мик расслабился и как его отпустило. — Сам ты дуреха. Что значит "тип того"? Скажи, как есть. Вслух. — Да пошла ты! — лыбился Мик. — На хуй? Ну и тебя тоже туда тогда. Я так понимаю, нам с тобой в одну сторону, — хихикнула Мэнди. — Я гей, — твёрдо сказал Микки и громко выдохнул. — Я люблю тебя, Мик. Ты конечно придурок, раз подумал, что отвернусь или буду брезговать тобой. Ты мой брат и не самый хуевый, кстати. Скажем так, самый лучший брат на свете. Так что перестань загоняться и живи в удовольствие. Микки резко притянул Мэнди к себе и неуклюже обнял. — Не говори пока никому. Я сам. — Конечно не скажу. Я могила, — пробубнила Мэнди куда-то в плечо. С тех пор Микки начал потихоньку вылезать из шкафа и через год почти все знали, что Микки предпочитает парней.