Total Eclipse of The Heart/ Полное затмение сердца

Первая мысль Микки, когда он выскочил из кафе, — это плюнуть на всё и не идти сегодня ни в какой бар! Он прикурил сигарету, его руки слегка дрожали от злости. Или от обиды. Или ещё хуй знает от чего, но видеть, как Йена кто-то треплет за волосы, целует в макушку и говорит что любит его и заботится, было просто невыносимо. Микки никак не мог взять в толк, нафига было встречаться со своим мужиком, а судя по поведению этого лупатого, тот был в доску своим, в кафе, где работает Микки? Хотел унизить? Показать, что он такой весь из себя невъебенный? Указать Микки на место? Вот же сука рыжая!! Микки чуть ли не рычал от злости, идя в сторону железки и накручивая в голове все свои тревожно-параноидальные мысли. Он уже было зашёл в метро, но тут начались звонки и сообщения. Микки не отвечал и даже читать не стал, что пишет этот самовлюбленный чёртов Йен. Но потом позвонила Мэнди и счастливо тараторила в трубку, уточняя во сколько они точно встречаются у бара. Микки представил расстроенную морду сестры, когда он ей сейчас скажет, что они никуда не идут. Вот она такая сидит уже вся нафуфыренная, наштукатуренная и тут, здрасте, блять, никуда не идём. Нет, Микки не мог так расстроить ее и, скрипя зубами, подтвердил время встречи, а сам развернулся и пошёл на автобусную остановку. Пока он ехал в нужную сторону на автобусе, телефон не переставал вибрировать от звонков и сообщений. А потом эта колымага громко затархтела, пёрнула на последок и встала, грустно просвистев и заглохнув. Водитель открыл двери и попросил всех выйти из салона, сказав, что скоро подъедет тот же маршрут. Людям ничего не оставалось, как выйти на улицу и дождаться следующего. Конечно, пришлось ждать минут пятнадцать и Микки уже опаздывал, а когда Мэнди позвонила и начала шипеть, что он опаздывает, как манерная сучка, и заставляет себя ждать и её, и ахуенски-красивого мужика, Мик понял, что Йен уже на месте и познакомился с Мэнди. Сердце его кувыркнулось от наивной радости, а мозг приказал угомониться и включить покерфейс. Микки вышел на нужной остановке и пошёл в сторону бара. Приближаясь, он выглядывал эту сладкую парочку в составе сестры и этого... мужчины его мечты, блять. Мэнди сверлила его пристальным взглядом, прищуриваясь и затягиваясь сигаретой, сверкая выходным нарядом в виде мини-юбки, чёрных колгот и облегающей кофточки с глубоким декольте. Рыжий же топтался рядом, засунув руки в карманы своего мажорского льняного пиджака и мило улыбался. Мик сглотнул, выдохнул и сделал морду кирпичом, делая вид, что Йена не существует. Усадив Милковичей за столик, с которого отлично просматривалась небольшая сцена, бар и почти весь зал, Йен попытался заговорить и ещё потоптался какое-то время рядом с ними. Микки чувствовал, как рыжий гипнотизирует его своими невозможным зелёными глазами, наивно полагая поймать его взгляд, но после полного провала нервно вытер ладони о джинсы, развернулся и ушёл в сторону лестницы, со словами о каких-то там кучах дел. Микки проследил за высокой плечистой фигурой, которая быстро поднялась на второй этаж и исчезла за поворотом. Ага, дела у него... Сам с неделю не приезжал в кафе, специально подгоняя все дела под эту субботу, а теперь видите ли дохуя деловой. Хуй там плавал и гуси летели! Нету у него никаких дел, пиздобол. Просто не хочет давить на Микки или чувствует за собой косяк, вот и смылся, ловелас хуев. — Вы что, поссорились? — тут же очнулась Мэнди, кинув меню на стол, как только Йен скрылся в своём кабинете. — Не то чтобы поссорились... — Микки же наоборот, увлечённо читал меню, от заглавной буквы "м", до строки о том, что чаевые приветствуются. — Почему же он ушёл, а у тебя такой ебальник, как будто ты живую лягушку проглотил? — не отставала систер. — Потому что нехуй тут... — М-да, очень информативно, блять! Микки переворачивал страницы то туда, то обратно и пыхтел, как керосиновый примус. Мэнди молча ждала внятного объяснения, постукивая черным наманикюренным коготком по столешнице. — Он сегодня встречался с каким-то ублюдком в "Берлоге". Как будто больше негде этого сделать в Чикаго, кроме как там и в мою смену, — выплюнул Микки и ему даже стало как-то полегче, поделившись с кем-то своей проблемой. — И что? Может это друг. Или коллега по работе. Или ещё кто-то... — Вот "ещё кто-то" очень подходит под описание. Знаешь, коллеги по работе не говорят, что они любят и заботятся и не целуют один другого. — Они что, целовались?! Прям в губы? — Нет, в головку, блять! — рыкнул Микки. — Ну тот мудак его в макушку поцеловал. — А ты не думал поинтересоваться у Йена кто это? — Вот ещё. Мне вообще похуй. — Ага-ага, я и вижу, похуй ему, как тому цыгану до лошади... — Че пить будешь? Пойду закажу, — Микки проще сбежать от сестры, нежели спорить с ней. Эту разве переспорить? — Нуууу, так как это за счёт заведения, то самый большой и дорогой цветастый коктейль! — оскалилась Мэнди. — Халявщица. И вообще... Я сам заплачу, не нужны мне подачки, я в состоянии... — Ой, Микки, хорош пиздеть! Иди уже, а то трубы горят! Тем более, от этого мой заказ не поменяется, мне похуй кто платит, ты или Йен. Главное — не я!! — Тарелочница, — Микки встал со стула и получил кулаком в бедро. — Ауч! Пока Микки заказывал напитки возле стойки бара, официант принёс большую тарелку ассорти с крылышками, гренками и луковыми кольцами и тарелку поменьше с разными сырами. Мэнди сказала, что они это не заказывали, на что официант ответил, что это от заведения. Микки принёс коктейль для Мэнди чуть ли не в литровом бокале, который слоился разными цветами радуги и был украшен взбитыми сливками. Себе же Мик взял двойной виски со льдом и бутылочку колы. Брат и сестра ещё какое-то время дискуссировали, при чем Мэнди шипела, а Микки плевался отговорками, но потом все же соблазнились на пожрать и усиленно молча жевали. Когда пришло время выступления группы, Мэнди и Микки уже расслабленно сидели и медленно потягивали свои напитки. Микки делал вид, что его очень интересует как происходит подготовка музыкантов на сцене, а сам нервно дёргал ногой под столом и каждые двадцать секунд кидал взгляд на лестницу, в ожидании того, что Йен скоро спустится, чтобы занять третий свободный стул и послушать музыкантов вместе с ними. Но этого не произошло ни к началу выступления, ни к его середине. За полтора часа концерта в Микки плескалось уже три двойных вискаря и литр недоумения. Когда солист группы объявил, что сейчас они исполнят их заключительную на сегодня песню, Микки не выдержал, допил свой напиток и встал с места. — Ты куда? — поинтересовалась Мэнди. — Ебать верблюда! — Ню-ню. Давно пора, — не обращая внимание на миккины взбрыки, сказала блондинка. Микки чуть качнуло в сторону, но он постарался держать равновесие, следуя к лестнице на второй этаж. Он как можно аккуратнее пробирался сквозь толпу разгоряченной публики, подпевая про себя слова песни, исполняемой на сцене. Да, ребята действительно отлично отработали вечер и Микки был приятно удивлён качеством исполнения и репертуаром коллектива. Он пытался забить свои мысли чем-то отвлеченным, что бы не зассать и не передумать. Хотя шум в голове от алкоголя перекрывал все остальные варианты, кроме как пойти и задать волнующие его вопросы. Он быстро поднялся по ступенькам и повернул направо, именно туда ушёл рыжий в начале вечера. Небольшой коридор вёл к трём дверям и только из под одной из них просачивался свет. Мик стукнул пару раз костяшками и приложил ухо к двери. — Входите! — услышал Микки через несколько секунд до боли знакомый и такой уже любимо-бесячий голос. Парень толкнул дверь и шагнул внутрь. Он поднял глаза от пола и впился ими в рыжего, сидящего в офисном кресле за большим столом. Йен откинулся на спинку и сложил руки на груди. Блондин уверенно закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, сложив свои руки тоже на груди, тем самым зеркаля позу мужчины напротив. Микки смотрел в лицо Йену, а тот не отрываясь смотрел на Микки. Какое-то время они сверлили друг друга взглядами, но Микки хорошо хлопнул алкоголя, который предал ему и смелости и борзоты. — И почему ты тут? — Мик первый нарушил молчание. — Потому что я тут работаю и это мой кабинет? — вопросительно ответил Йен. — Я думал, что в этот вечер мы вместе посидим и послушаем музыку. Нет? — Когда я уточнял у тебя этот вопрос, про "посидим все вместе", ты ничего не ответил. Я подумал, что вы хотите это сделать без меня, в семейном кругу, так сказать. — Это хуйня. Не было такого. — Было. Но не суть. А когда ты уехал из кафе, не дождавшись меня, это только подтвердило мое предположение. — Ты был слишком занят. Не хотел вам мешать, — Микки чуть качнуло и он расставил ноги шире для равновесия. — Проходи, садись. Ты же пришёл поговорить? Вот и поговорим. Микки перевёл глаза на кожаный диван, подумал и прошёл к нему, сев в дальний угол от Йена, повернулся в полоборота к хозяину кабинета и закинул руку на спинку дивана. — Я не был занят. Я приехал за тобой, Микки. А ты ушёл ничего не сказав. А потом игнорил меня. — Ну, о тебе было кому позаботиться, — ехидничал блондин. — И кто же это? — Йен начал хитро улыбаться и сложил руки в замок, поставив локти на стол. Он покачивался в кресле вправо и влево, с интересом ожидая ответа от блондина. — Ты мне скажи, кто этот кучерявый наглый мудак. — Это Лип, по трагическо-генетической случайности мой мудак-брат. Родной старший брат, — ответил Йен, наблюдая за реакцией парня. Микки нахмурился, вспоминая поведение лупоглазого: поцелуй в макушку, забота, любовь. Все сходилось, а Микки даже и не подумал, что, возможно, это брат Йена, ведь они абсолютно разные, совсем не похожие внешне. — Блять, — прошептал Мик и приложил основания ладоней к глазам, потерев их. — Но он так говорил... Про заботу и любовь... Ещё так вызывающе громко... Зачем? — Затем, что, как я уже сказал, он феерический говнюк и провокатор, — перебил его Йен, не дав закончить вопрос. — Он спровоцировал, а ты повелся, — Микки вновь почувствовал себя глупым и вспыльчивым не по делу придурком. — А ты что подумал? — улыбался Йен, видя смятение парня. — Твой парень? — Микки не смотрел на Йена, потому что теперь ситуация действительно выглядела глупой. — Пха!!! То есть я пригласил тебя на свидание и пришёл к тебе на работу, притащив туда своего парня? — Йен сделал кавычки пальцами, произнося "своего парня", он начинал заводиться. Он резко поднялся с кресла и отошёл в сторону, отвернувшись от Микки, пережидая волну своего бешенства. — Ну, ладно тебе... Со стороны это так как-то выглядело... — Как, Микки?? Как? — Йен развернулся к блондину, сделал два шага к дивану и навис с высоты своего роста. — Я, по-твоему, совсем конченый?! Я полный мудак?! Я понимаю, ты меня мало знаешь, но я не давал тебе повода думать, что я вот такое вот дерьмо!! — Я не говорил, что ты дерьмо. — Но судя по тому, что ты считаешь, что я мог бы так поступать, именно так ты меня и классифицируешь! — Я... Нет... Это не так, Йен. Пожалуйста... Я... Просто когда меня накрывают сильные эмоции, будь то злость или ярость, или ревность, я перестаю логично думать, — Микки выпрямился на диване и положил ладошки на колени, как хороший мальчик. — Так ты злился? Или ревновал? — уже чуть спокойнее спросил Йен. — Я... О, Иисусе, блять... — Микки резко вскочил с дивана и пошёл к двери. — Ладно, проехали, — говорил он на ходу. — Я дебил и вспыльчивый идиот. Прости, что побеспокоил, — Микки схватился за ручку двери и начал открывать её, когда сзади навалился Йен, захлопывая дверь обратно телом Микки. Он крепко обхватил его одной рукой под грудью, а второй за живот и утопил свое лицо у основания шеи блондина. — Мииииккиии.... — протянул Йен, вдыхая запах кожи парня. — Ты злился от ревности? Мик чувствовал, как губы Йена расползаются в улыбке. — Вот ещё, — пробубнил он. даже не вырываясь из объятий. — Было бы кого ревновать. Престарелый рыжий дяденька с сомнительной внешностью и подорванным здоровьем. — Прости, — тихо шепнул Йен. — За что? — удивлённо спросил Микки. — За мудака брата. — Ты не в ответе за него. Это просто я поспешил с выводами. — Всё равно. Зато ты теперь в курсе, какой он, Лип. — Мудак он. Через него весь вечер просрали. — Ещё не совсем... Можно ещё успеть все исправить, — Йен повернул Микки к себе лицом и снова обвил его руками, прижав к двери. Он чуть согнул ноги в коленях, чтобы очутиться на одном уровне с лицом парня и потёрся кончиком носа о нос блондина. Микки обнял Йена за талию и притянул к себе плотнее. — Я не думаю о тебе плохо. Правда, — тихо шепнул Микки. — Скажи, что я чертовски красив и что ты ревнуешь, — тоже шептал Йен. — Я с детства потрясающе врал, но даже мне не под силу напиздеть такое, тем более взрослому дяденьке. — Микки уже лукаво улыбался и тянутся к губам Йена своими. От него пахло виски и чем-то очень аппетитным, Йен еле держался, чтобы не впиться в рот этого засранца. Он отодвигался от Микки, не давая тому соединить их губы. — Говори, несносный мальчишка! Или я тебя отшлепаю! — рыкнул игриво Йен. — Оу... Это предложение? — приподнял брови Микки и закусил нижнюю губу. — Это прямая угроза! — Йен смотрел то в глаза Микки, то на его губы. — Какой же ты... — Какой? — Соблазнительный, — шептал Йен, приближаясь к губам Микки, чуть касаясь их и как только тот тянулся и приоткрывал рот для поцелуя, тут же увиливал. — Дразнилка. — Скажи. — Поцелуй меня. Я хочу. — Не это! Скажи, что я тебе нравлюсь и ты ревнуешь! — они шептались в тишине кабинета, невесомо касаясь губами лиц друг друга. — Я не ревную, я что, извращенец, ревновать тебя к родному брату? — переобулся Мик. — А до того, как ты узнал правду? — Йен выпрямился, запустил пальцы в волосы блондина и чуть оттянул их назад, наклоняя его голову, чтобы не потерять зрительный контакт. — Я был возмущен вашим поведением, — Йен провел языком между приоткрытых губ Микки. Тот шумно выдохнул и сжал кулаки на кофте Йена на спине, прижимая его к себе. — Я тоже, — зубами за нижнюю губу и всосал её в рот. Мик тихонько простонал. — Так как мы будем исправлять вечер? — Микки залез руками под кофту и слегка царапал спину рыжего, отчего тот шумно задышал. — Для начала нужно отвезти твою сестру домой, — Йен легко касался губами лица Микки, а когда говорил, то блондин жадно ловил теплое дыхание рыжего ртом. — Можно вызвать ей такси. — А мы? — одну руку Йен спустил на бедро и потом совсем решил обнаглеть, положив большую ладонь на ягодицу, сжимая её. — А мы... поедем к тебе. Ты звал тогда, — Мик добрался руками до плеч и гладил тёплую кожу рыжего. — Хочу посмотреть где ты живёшь. И узнать, ты везде такой рыжий и конопатый или только на видимых участках? — Так и скажи, что хочешь увидеть меня обнажённым и полюбоваться несравненной красотой моего потрясающего тела. — С таким уровнем скромности тебе можно просто дрочить у зеркала. — Да я так и делаю обычно, — Йен нежно касался ртом шеи Микки, водил губами по линии челюсти, пощипывая и касаясь кончиком языка тонкой кожи. — Пиздец ты молодец, — Мик с трудом оставался в сознании и мог отвечать хоть что-то связное. Его разъебывало в лоскуты от близости тела Йена, от его томных касаний и жаркого шепота. — А что остаётся? Ты же мне свои нюдсы не присылаешь. — А ты и не просил. — Чтобы услышать в ответ, что я старый извращенец? — Ну, а как? Так и есть. Я всегда говорю только правду, как в суде под присягой! — Вредный мальчик, — Йен тоже запустил одну ладонь под футболку парня и водил пальцами по выемке позвоночника сверху вниз, от лопаток до поясницы. Мик выгибался, когда настойчивые пальцы Йена пробегали по коже возле края джинс. — Поехали ко мне. Тоже хочу узнать, ты везде такой тёплый и мягкий? — Иисусе, блять... — успел выдохнуть блондин до того, как наглый горячий язык Йена погрузился в его рот. Микки, уже не соображая, терся ширинкой о бедро Йена, которое тот также нагло, как и свой язык, просунул между ног парня. — Я тебя сейчас прям тут разложу, на столе... Что же ты такой вкусный то? — рычал уже рыжий. Тут в дверь настойчиво постучали и парням пришлось прервать свои поцелуи. Йен нехотя оторвал Микки от себя и отодвинул в сторону, чтобы открыть дверь. На пороге стояла Мэнди и за пару секунд разглядывания поняла, что они помирились и даже успели насосаться. Губы брата были опухшими и влажными, а взгляд расфокусированным и шальным. — Про меня кто-нить ещё помнит? Концерт закончился уже как полчаса назад, если кто не в курсе. — Да, мы как раз говорили о том, чтобы вызвать тебе такси, — хрипло сказал Микки. — Ахха... Говорили они. Языками во рту друг друга, — Йен смущённо улыбнулся, а Микки достал мобильник и вошёл в приложение по вызову машины. — Я буду на улице, курить, — сказала блондинка, развернулась и пошла вниз. Йен выключил свет и они с Микки вышли в коридор. Рыжий быстро закрыл кабинет, пока Мик вызывал Убер. Они спустились вниз по лестнице, прошли через весь зал и вышли в прохладный вечер, встав рядом с курящей Мэнди. — Спасибо, Йен. Группа клёвая, мне очень понравилось. И коктейль размером с Аляску был ахуенским, как раз мой размерчик, — довольно улыбалась девушка. — О, я рад, что понравилось. А тебе, Микки? — обратился Йен к парню. — Да, очень круто. — Хорошо. Славно. — Мэндс, твоё такси подъехало. Вон, 553 номер, — Микки махнул рукой в сторону паркующегося у бара такси. Девушка затянулась ещё пару раз и кинула бычок в пепельницу рядом. — Рада была познакомиться с тобой, Йен! — Мэнди обняла рыжего и тот сделал тоже самое в ответ. — Всё, отлипни уже от него, — сказал нетерпеливо блондин, оттаскивая сестру за рукав. Мэнди оторвалась от мужчины, лучезарно ему улыбнулась, повернулась к брату и показала ему язык. Тот закатил глаза и подтолкнул её в сторону ожидающего Убера. — Он мне нравится! — крикнула блондинка, шагая задом наперёд и обращаясь к брату. — Не проеби его, заёба белобрысая! — Микки выкинул фак в сторону сестры и губами проговорил "послание". Они дождались, когда Мэнди сядет в машину и проводили отъезжающую тачку взглядом, Микки облегченно выдохнул, а Йен хихикнул. — Она клёвая! — Ага... Когда раз в месяц и на пять минут. Дозировано, — фыркнул Микки. — Поехали? Если не передумал и не боишься, — Йен протянул руку Микки открытой ладонью вверх. Тот глянул на него, хмыкнул и вложил свою ладошку в лапу мужчины. — Бояться? Кого? Дяденьку преклонных лет? — Ох, нарываешься! —Пф... Поехали, мистер Йен, посмотрим на Вашу нафталиновую конуру. — Ну точно нарываешься! — Йен дёрнул парня на себя и потащил в переулок, где стояла его машина. Микки был слегка пьян, расслаблен и даже счастлив. Алкоголь притуплял нервозность, а осознание того, что кучерявый из кафе оказался братом Йена, а не его бывшим или настоящим, и вовсе скинули груз с сердца.