Попробуй согреть меня, ледяная красавица

      Вчера Пятый ругался, что Ингрид щеголяла в одном нижнем белье и фартуке, а сегодня его закружило так сильно от очаровательного кружева стринг и металлической вставки в виде сердечка сзади, что не понял, как позволил рыжей фурии залезть к нему под плед и зацеловать.       — Достаточно, — тихонько рассмеялась Ингрид, оставив финальный горящий засос на шее. — Очаровашка!       Для неё он действительно выглядел очаровательно: растрёпанный, с покосившимися очками, дымкой любви в глазах, опухшими покрасневшими губами, весь в укусах, поцелуях и засосах. И, наконец-то, согретый!       — Сколько времени? — умилительно мурлыкнул Пятый.       — Половина второго.       Проморгавшись, он взглянул на часы, а потом на экран компьютера с электронным письмом о собрании. На котором обещался быть руководитель.       — Твою ж!       Не хотелось оставлять всё на оборвавшейся ноте, но... Пятый любил свою работу, так что Ингрид пришлось слезть с колен, запросить футболку — свою угваздала в процессе готовки, — и покинуть комнату, чтобы не отвлекать. Но её дернул какой-то чёрт из тысячной армии различных тварей её омута. Тихонько сняла с себя те самые чудотворные трусы, натянула на указательные пальцы, прицелилась и, будто из лука, выстрелила ими, чётко зацепившись сердечком за чудаковатый шип наушников.       — Ебать метко!       — Что? — откликнулся Пятый. — Прости, но...       — Всё в порядке! Удачи!       — Спасибо.       Стараясь не засмеяться, Ингрид покинула "кабинет", а Пятый быстро натянул привычную рабочую суровость. Спешно извинился за опоздание, не обратив внимания на замершие лица коллег, и перешёл к отчёту. Лишь на двадцатой минуте опомнился — Херб, его руководитель, молчал и даже не нахмурился ни разу.       — Меня хорошо слышно? — уточнил Пятый, поправив микрофон.       — Да, — подал голос Клаус, сдерживая улыбку.       — Шикарное выступление, мужик! — Зааплодировал Диего, смеясь в голос.       — Что... случилось?       — Харгривз, — начал Херб. Его лицо опасно побагровело. — Объясните, что на вас?       — Наушники, плед и очки... — заволновался Пятый. — Да, наушники кастомные и стрёмные, но другие не подошли бы.       — Я их подарил! — влез Диего, но звук его микрофона отключили.       — Меня видно... — До Пятого начало доходить, потому укутался в плед по подбородок.       — Вас отлично видно, молодой человек. Как и ваши засосы, — возмутился Херб. — Рад видеть, что в личной жизни у вас всё хорошо. Сам был молодым.       — Серьёзно?.. — опешил Клаус, но ему звук тоже отключили.       — И мне с изящных девичьих плеч, да и не только, перепадали платки и жилеточки...       — Хвастаешься? — спросил Пятый.       — Экран, баклан!       Пятый проверил вид с камеры и замер. Сначала покраснел от стыда, потом от смущения из-за воспоминаний о мягком девичьем теле, а под конец от злости.       — Вы не могли об этом сказать раньше?! Я всё время сидел с трусами?! Серьёзно?! Мудаки!       — Попрошу! — воскликнул Херб, да подавился смехом от резкого приближения чужого лица.       — Смена закончилась, сейчас ты не начальник, а давний друг. Поэтому можно! И не смей ржать!       Пусть и не слышал, но видел — троица беззлобно смеялась. Но веселье быстро прекратилось, когда Пятый лёгким движением порвал кружевные стринги.       — Ингрид! — заорал он во всю глотку, вынуждая друзей прижать головы к плечам.       Могла бы обидеться за порчу белья, но, смахнув печаль, признала появление нового применения для них — материал тонкий, слюну пропускал хорошо. Но искренне жалела, что хоть камера работала, но зрителей не было, а запись не шла. Могло бы выйти отличное домашнее видео с тегом "Горячий_доминант".