Дневник Д.Л.М.

«Она всегда была такой бледной? И худой? Это вообще нормально, когда кости так выпирают? Не знаю, нормально ли это, но выглядит красиво. Она красива. С рукой ей помогли быстро, но как всегда убедили остаться в палате на ночь, чтобы общее состояние точно пришло в норму. Слышал, как два идиота обсуждали это в большом зале. Придурки, оставили её тут одну. А мне то какое дело? Неужели проснулась совесть? Ха-ха, очень смешно Драко, у таких как ты совести не существует. Она отсутствует в чистой крови, в родословной не остается места таким мелочам, всё занято куда более полезными качествами. Не знаю что делать со шкафом. По-хорошему, я должен был рассказать об этом Снейпу сразу же, как вышел оттуда. Но ноги сами привели меня сюда, сидеть возле её койки, как мамочка! Смогу ли я выиграть чуть больше времени или лучше не играть с огнем. Они все слишком близко ко мне, они все следят.» * – Гермиона, у тебя всё в порядке? – Тебя уже отпустили? Как себя чувствуешь? – Как рука? Покажешь? – Тебе выписали какие-то зелья? Я буду контролировать, чтобы ты пила всё строго по рецепту! Не отвертишься! Друзья перекрикивали друг друга и уже спустя несколько секунд, взволнованные фразы переросли просто в гул, разобрать их лепет было невозможно даже той, вокруг которой всё это и разрослось. – Тише, тише! Ребята, спасибо вам всем большое, но я всего-лишь порезала руку, её быстро заживили, но вы же знаете мадам Помфри, она не могла отпустить меня просто так, вот и оставила на ночь. – По ней было видно, насколько её смущало столько внимания и шума, но она вежливо улыбалась и отвечала каждому, – Кстати, а кто из вас приходил ко мне ночью? Вы же понимаете, что могли потерять факультетские баллы из-за нарушения комендантского часа! Малфой, всё это время сидящий спиной к толпе, затаил дыхание. Она его видела и сейчас расскажет всем! Посмешище Драко Малфой, пришел проведать грязнокровку в лазарет посреди ночи. – Но Гермиона, никто из нас не приходил к тебе так поздно, мы зашли проведать тебя после ужина, а затем Помфри сказала, что собирается дать тебе зелья сна без сновидений и мы ушли. – Рон перемирался с ноги на ногу, будто чувствовал себя виноватым за то, что никто из них и он в частности, не додумался прийти к подруге ещё раз. – Странно.. Мне казалось, что я слышала, как кто-то подходил к моей кровати и ещё этот запах, какой-то слишком знакомый, но никак не могу вспомнить его. – Даже не видя её лица сейчас, он четко мог представить себе все эмоции на нём. Слегка прикушенная нижняя губа, нахмуренные брови и правая рука подпирающая бок. – Возможно мне это приснилось, не берите в голову! Резкий выход облегчения привлек к себе внимание, внимание не той, кому на глаза сейчас хотелось попадаться, поэтому быстрым движением собрав все свои вещи со стола он покинул зал и отправился на следящий урок. Ему всё ещё предстоять обдумать свой дальнейший план действий со шкафом.

*

«Я не знаю кому можно доверять, Снейп обязан меня защищать, но что-то в нем меня смущает. Он не так прост, каким хочет казаться. Писать письмо в мэнор слишком рискованно, его легко могут перехватить и тогда можно забыть не просто о планах, а и попрощаться с жизнью. На следующей неделе планируется собрание, скорее всего и меня захотят там видеть, конечно же им всем не терпится разузнать об успехах операции, а затем испытать на мне пару новых проклятий в качестве большей мотивации. Это пережить я смогу, но если они тронут Нарциссу.. Я должен разобраться с этой проблемой до сборов. Сегодня она опять смеялась, так искренне, чисто, я боялся, что больше никогда не услышу это. Тогда, неся её на руках по коридору, оставляя за собой след кровавых пятен, будто хлебные крошки как в какой-то магловской глупой книжке, я чувствовал себя мальчишкой. Таким маленьким, жалким и сопливым, как в детстве, когда поломал новую метлу, подаренную отцом. Тогда мне было так страшно, я думал Люциус будет сильно злиться и накажет меня до самого отъезда в Хогвартс, но он только применил отчищающее к моей форме для квиддича и пожал мне плечо. Так, как это делают игроки на поле. Так, будто поддержал и сказал: «ничего страшного, в следующий раз всё выйдет», только молча. Грейнджер была такой же. Суровая с виду, всегда знает всё лучше всех, но один её взгляд и тебе легчает. Будто в этих глазах сконцентрирована вся теплота самого огромного камина или большой порции горячего шоколада. Блять! Хватит о ней писать! Ты закапываешь себя! Гермиона Джин Грейнджер я тебя ненавижу!»