Дневник Д.Л.М.

«А ты не такой уж и бесполезный, как я думал. Сегодняшнее собрание прошло лучше ожидаемого. Он не смог найти ничего интересного для себя в моем сознании, потому что я перестал прокручивать эти мысли в голове. Оказывается, когда выписываешь всё на пергамент, в голове наступает тишина. Такой себе белый шум, и чтобы найти что-то действительно стоящее нужно подольше покопаться в сознании. Конечно же он не стал тратить на меня лишние усилия и время. Шкаф остался в секрете как и она.» * Было уже за полночь, он возвращался из кабинета учителя по ЗОТИ, где докладывал о своих непрекращающихся попытках разобраться с обещанным. Снейпу было плевать, занимается он шкафом в самом деле или нет, но это было на руку Драко. Оставался всего один пролет до подземелий, когда его остановил шум в правом коридоре, где-то в районе гобеленов. Интерес переборол здравый смысл, хотя стоило уже научиться не вмешиваться в то, к чему он отношения не имеет. – Вы же понимаете, что не сможете долго держать это в тайне? Когда мистер Поттер узнает, чем вы занимались за его спиной, чем пожертвовали ради него! Боюсь, он будет очень рассержен и вряд ли сможет достойно отблагодарить вас за это. – Да, профессор, я осознаю все риски, но и все свои обязательства я не могу просто так оставить, лишь ради его одобрения. – Вы всегда были не по годам мудры, Мисс Грейнджер. То, как вы решились поступить ради безопасности ваших близких - невероятно. Разговоры затихли, кто-то удалялся в глубь коридора. Драко уже хотел уходить, чтобы успеть записать обрывки этого диалога и обдумать его смысл чуть позже, но его остановил очень тихий всхлип. Если бы не эхо в пустом пространстве, он бы и не заметил. Плачь превращался в истерику, всхлипы в задыхание, слезы в поскуливания. Ему хватило ровно трех шагов чтобы обозначить себя. Высокая, подтянутая фигура, облеченная во всё черное и даже мешки под глазами подходили под тон. Руки вальяжно лежали в карманах брюк, палочка была далеко спрятана, ему нечего бояться рядом с ней. А вот ей стоило бы испугаться и убежать, да побыстрее. – Мм-малфой? – пытаясь замаскировать свой разгар истерики, Гермиона стерла влажные дорожки с лица, грубым концом ткани на рукаве кофры. Он этого жеста она поморщилась, а может от вида того, кого хотела бы видеть сейчас в последнюю очередь. Да и не только сейчас, в прочем. – Грейнджер? – он приближался медленно, как гиена, чтобы она слышала каждый шаг, видела каждое подергивание его кадыка, чтобы насытила кровь адреналином. – Ты что следишь за мной!? Какого черта ты здесь забыл? Как давно ты там стоял!? – О да, это то, что он хотел. Пусть она кричит, пусть смотрит на него так. Зло, агрессивно, с ненавистью и презрением. Никакого камина, никакого горячего шоколада, она не имеет никакого права смотреть на него с теплом! Только так, как сейчас! – Достаточно, чтобы узнать о твоем маленьком секрете… Боюсь представить себе выражение лица малыша Поттера, когда он узнает об этом. Готов поспорить, он даже заплачет! – Конечно же он блефовал, из их оборванных диалога он смог понять только то, что девчонка не хотела чтобы кто-либо знал. Но вот что именно? Это оставалось выяснить. – Ты! Ты не посмеешь! Обливейт! – Она сама не успела подумать, что произнесла, её древко вывела нужную руну раньше, чем она договорила заклятие. Попала точно в цель. – Малфой! Драко Малфой, ты слышишь меня? Ответь немедленно! – Что я здесь делаю? Где я? О, а кто я? – он покружился вокруг себя, посмотрел на каждую из своих рук по очереди, на все стены и наконец обратил внимание на неё, – А ты кто? – Улыбка была настолько живая и широкая, как у младенца, который увидел маму после долгой разлуки. – Малфой? Черт-черт! Что я наделала!! Эмм, привет! Меня зовут Гермиона, нам с тобой нужно кое-куда пойти, миссис Помфри должна тебе помочь! – Растерянная, испуганная, загнанная и больше не плачущая Гермиона глупо помахала парню напротив и протянула руку к нему, чтобы указать путь к больничному крылу. – А кто эта такая? Что такое «помочь»? – продолжая лепетать как трехгодовалый мальчик, он доверчиво пошел по её следам. – Ну, это такая тётя, которая сможет считать твоё состояние с помощью волшебной палочки и вернуть тебе твою память. Прошло ещё совсем мало времени, всё должно получиться. Должно получиться, да точно, всё будет хорошо, всё получится. – Она продолжала повторять это самой себе безостановочно, как мантру, как стих который нужно заучить перед началом урока, всё говорила и говорила, не замолкая ни на секунду. – Грейнджер! – Всё должно получиться, всё выйдет! – Грейнджер остановись! – он повторил ещё серьезнее и замер посреди пролета. – Должно получиться.. должно, – Она отвлеклась только когда её одернули за руку. – А? Стой, откуда ты..? Я не говорила тебе свою фамилию! – Что с тобой не так? – Малфой, ты меня помнишь? – Конечно я тебя помню, идиотка. Нас учили ментальным блокам ещё два года назад. Но вот что мне интересно: откуда ты знаешь это заклинание? Оно практически негласное четвертое непростительное. – Придурок! Осел! Гад! Слизень! Хорек!Ненавижу! – Гермиона била его кулаками в грудь, с каждым разом всё сильнее и сильнее. Он не сопротивлялся, эта боль была даже приятной по сравнению с тем, что с ним происходило дома. Она всё продолжала ударять и обзывать, пока совсем не выдохлась и вот тогда он увидел настоящую истерику. Когда человек оседает и просто плачет, без лишних звуков, без жестов, без эмоций. – Грейнджер? – Малфой остановился напротив, присел на корточки чтобы быть на одном уровне. Смешно, чистокровный по собственному желанию захотел опуститься до уровня грязнокровки. – Просто уходи. Злорадствуй сколько хочешь, но не рядом со мной. – Как кукла, не живая, фарфоровая и потрескавшаяся, но всё равно очень красивая. – Нет. Драко Малфой опустился рядом с Гермионой Грейнджер, оперся спиной о холодную каменную стену и позволил вытирать слезы о свой дорогой черный пиджак. Об этом он тоже подумает позже.