В плену страстей

Дионисии, которые проходили в полисе с пышными гуляниями и изобилием вина, всегда сподвигали людей на разного рода бесчинства. Развязность манер и свобода нравов в эти дни становилась особенно острой, подталкивая людей к выражению тех желаний, которые они таили в себе. Блуждающие вакханки впадали в неистовство, обычные добропорядочные граждане старались не попадаться пирующим на глаза, укрываясь в домах на время шумных церемоний. Офелия, чья судьба была предопределена отцом, желающим выдать ее замуж за знатного мужа, старше ее намного лет, также томилась в заперти, мечтая ускользнуть из отчего дома туда, где ее ждала бы долгожданная свобода. Когда на полис опустилась ночь, в голове девушки созрел план, как сбежать хотя бы на время дионисий прочь из душных стен, давящих на нее; окно ее комнаты выходило на крышу, а оттуда она спрыгнула на небольшую повозку, стоящую возле дома. Завернувшись в плащ, скрывающий ее от посторонних глаз, Офелия устремилась туда, где пировали прислужницы Диониса, стремясь отдаться во власть наслаждений возможно в последний раз в своей жизни. Она шла по следу вакханок, наконец дойдя до того места, где те сделали привал. Женщины встретили ее с гортанным смехом, напоив вином и дав вкусить сочных плодов. В голове Офелии помутилось, казалось, что душа покинула ее тело, оставив лишь жаждущую наслаждений плоть. Девушка чувствовала, как по телу разливается приятный жар, а в глубине ее женского естества розжигается огонь желания. - Отбрось все мысли, - прошептала одна из вакханок ей на ухо, скользнув рукой между ее ног, - и отдайся страсти в эту ночь. Офелия приоткрыла губы, в которые тотчас вторгся требовательный язык вакханки. Женщина коснулась ее нижних губ, плавно раздвинув их пальцами, и принялась массировать чувствительную горошину между ними. Горячий плен рта Офелии вбирал в себя язык вакханки, тело выгибалось дугой навстречу наслаждению, а когда в ее лоно ввели сразу два пальца, девушка глухо застонала, вскинув бедра и сведя ноги, словно удерживая ласкающую руку на месте. Влажные складки пульсировали от желания, грудь ныла, наливаясь с каждым толчком пальцев в глубь женского естества. Вдруг послышался лошадиное ржание. Вакханка оторвалась от гостьи, с улыбкой приветствуя того, кто царственно вышагивал по поляне, с интересом глядя на пьяную от вина и желания Офелию. - Хочешь его? - Спросила вакханка у девушки, и та расфокусированным взглядом посмотрела на незнакомца. То был кентавр и не один - оказалось на поляне уже стояло несколько таких же как он, явившихся ради наслаждений к прислужницам Диониса. Взгляд Офелии привлек его крепкий торс, широкие плечи и длинные, мускулистые ноги; длинные волосы жеребца ниспадали на его грудь, а конский хвост бешено ударял по мощному крупу. Он взглянул на открывающийся в вырезе платья срам Офелии и резко ударил копытом. - А он тебя хочет. - Вакханка усмехнулась. - Ты боишься? Офелия сглотнула, а потом услышала чей-то развязный смех. Повернув голову, она увидела нечто абсолютно невероятное: на другом краю поляны, опираясь о поваленное дерево стояла вакханка, отклячив зад и радвинув ноги в стороны, а позади нее, будто примерясь, нетерпеливо фыркал еще один кентавр. Женщина призывно вертела бедрами, прогнувшись в пояснице, и наконец жеребец не выдержал, умостив передние копыта на дерево по обе строны от лица вакханки. Его толстый член вышел из мешочка на всю длину, раздутая головка то касалась узкого входа, то мазала по всей промежности, заставляя обезумевшую от желания женщину толкаться бедрами назад, позволяя ягодицам скользить по мягкой плоти, дразня кентавра и еще больше распаляя его. Он нетерпеливо заржал и размашисто толкнулся вперед, напрягая круп и задние копыта. Член резко вошел в узкий проход, широкой головкой вторгаясь без особой подготовки в жаркое нутро женщины. Вакханка вскрикнула, вцепившись пальцами в дерево, и почти заскулила, когда жеребец стал двигаться дальше, загоняя свое возбуждение еще глубже. Стенки ее естества сжались вокруг толстого члена; кентавр сделал еще один толчок, и он скрылся полностью вместе с мешочком, от чего вакханка застонала еще громче, чувствуя, как ее распирает изнутри огромный размер этого лесного зверя. Выйдя из женщины полностью, кентавр стал бешено вторгаться в ее тесный вход, насаживая на свой член с каждым толчком все сильнее, из-за чего она вскидывала бедра, теряя опору под ногами, криками и стоном наполняя собой всю округу. Он брал ее долго, пока наконец не замер, задрав голову назад - член внутри вакханки дернулся, разбухнув, а головка раздвигала влажные складки, пульсируя в жарком лоне. По бедрам женщины стала течь сперма, густыми струями покрывая внутренню сторону ее ног; кентавр снова стал двигаться, с дикой яростью врываясь во влажщую щель. Офелия не могла оторваться от этого зрелища, чувствуя, как возбудилась до предела. Она видела экстаз на лице коня, слышала чужие стоны, а между собственных ног стало вдруг очень влажно. Ее срам блестел, горячо пульсируя от желания. Кентавр, стоящий рядом с ней это увидел и кивнул головой лежащей рядом с Офелией вакханке. - Раскрой себя для него. - Прошептала она, высвобождая налитые груди девушки из лифа платья. - Доставь себе удовольствие. Офелия запрокинула голову, накрыв упругие холмы ладонями. Сжав их в руках, она стала мять их, играясь с сосками, оттягивая их и растирая между пальцами. Внизу ее живота пульсировало желание, которое почуял и стоящий рядом кентавр. - Пойдем со мной, - промурлыкала вакханка, утягивая девушку за собой, - и ничего не бойся. Офелия и не боялась. Вновь обратив свой взор к женщине, которую брал конь, она заметила, что сзади к ней уже пристраивается второй жеребец. Он резко напрыгнул на поваленный ствол и мощным толчком вогнал в нее налитый кровью член. Вакханка снова вскрикнула, безумно улыбаясь, и сама насадилась на покрытый венками ствол, сжавшись внутри вокруг упругой головки. Ее раздвинутые складки плоти приянли жеребца легко, и он стал входить в женское тело мощными толчками, размашисто насаживая вакханку до предела. Тяжелая мошонка с каждым ударом ударяла женщину по заду, ее вход сочился семенем, жадно принимая кентавра. Офелию подвели к камню, который больше напоминал жертвенник, и дали указание лечь на него грудью, вцепившись в другой край руками. Подол ее платья вакханка откинула ей на спину, явив обзору нежные ягодицы и влажную щель, сочащуюся горячими соками. Обеими руками вакханка огладила зад девушки, сминая мягкую плоть, а потом нагнулась и провела языком по расщелине, жадно припав к промежности. Она лизнула тугое кольцо мышц, спустилась ниже и мазнула языком по упругому входу. Офелия застонала, оттопырив зад еще больше. Наконец почувствовала, как к ней подошел кентавр; запрыгнув передними ногами на жертвенник, он уперся в нее раздвоенной головкой, которая вся была покрыта венками. Жеребец напряг ноги и двинул крупом - член резко вошел в тело девушки, заставив ее приподнять бедра еще выше и хрипло вскрикнуть. Бешеными толчками он стал брать ее, загоняя толстый член все глубже и глубже. Скрываясь между пульсирующих складок плоти, он распирал изнутри, раскрывая ноющее нутро шире; Офелия вцепилась в край жертвенника, гортанно постанывая с каждым толчком. Стенки ее пульсирующего от желания естества сжались вокруг чужого возбуждения, вход, все еще слишком узкий для размеров коня, ныл и горел от трения. Она двинула бедрами, пытаясь найти более удобную позу - кентавр на это глухо рыкнул и начал брать ее еще ожесточеннее. Вдалбливаясь в тесную щель, он размашисто вгонял налитый кровью член до самой матки, пока тот не задергался в предкушении разрядки. Орган стал еще шире - Офелия закричала и от болезненного наслаждения, чувствуя, как семя наполняет ее до краев. Когда он вышел из нее, она не могла стоять на ногах, обессиленно упав на колени возле камня, прислонившись к нему спиной. Но тут к ней подошел еще один кентавр; в его глазах плескалась похоть, а из мешочка уже показался крепкий член с крупной головкой. - Он просит тебя услужить ему. - Услышала она откуда-то сбоку голос вакханки. - Не отказывай ему в эту ночь. Конь подошел к жертвеннику и вскочил передними копытами на него. Выпавшее из его мешочка возбуждение касалось лица девушки, толкаясь головкой ей в губы. Покорно раскрыв рот, Офелия обхватила ствол обеими руками и постаралась взять его в рот. Головка прошла, плотно обхваченная губами, а за ней и часть естества жеребца. Двигая руками по покрытому венками члену, девушка обвела языком твердую плоть, раздвинув щель на головке и коснувшись уретры. Кентавр на это зафыркал, ударив передним копытом о камень, и стал двигать крупом, проталкивая ствол еще глубже. Он скользил в рот Офелии не до конца, но причинял ужасный дискомфорт - она вдыхала запах мускуса и спермы, ощущала как возбуждение кентавра набухает от трения о губы и язык. Он резко вышел из ее рта, спрыгнул с камня, схватил за руку и буквально бросил на жертвенник. Распластавшись на нем, девушка не сопротивлялась, оттопырив зад и раздвинув ноги. Кентавр резко вошел в ее узкий вход, загоняя ствол вместе с мешочком до конца. Офелия беспомощно вскрикнула, чувствуя, как разъезжаются в разные стороны ноги, а толстая, раздвоенная головка расширяет проход. Вскдывая зад с каждым толчком, девушка скользила по камню, ощущая, как поверхность камня царапает ее грудь. Ее брали жадно, грубо и с дикой страстью, широкими толчками то выходя из щели, то загоняя ствол на всю длину. Мешочек распирал стенки, усиливая трение, и Офелия почти теряла сознание, особенно когда член набух и стал сочиться семенем. Движение в ее теле остановилось, а потом стало еще мощнее - налитый орган насаживал ее до основания, тяжелая мошонка ударяла по ягодицам в такт хлюпающим звукам, которые издавал вторгающийся в ее вход член. Когда лесной зверь покинул ее тело, Офелия легла на камень животом вниз, так и держа зад вскинутым вверх, а ноги раздвинутыми. Она не могла их свести, не могла сменить позы; вдруг послышался цоко копыт, и девушка испуганно округлила глаза. Ее лона коснулся шершавый язык, лизнувший широко и глубоко. Лакая ее соки и семя, сочащееся из ее щели, он ласкал пульсирующие стенки женского естества, буквально поедая ее точно плод, то и дело загоняя язык внутрь. Потом вместо языка появились пальцы, грубо ворвавшиеся в ее проход и двигающиеся в ней точно член. Невольно Офелия подалась бедрами назад, насаживаясь на них до самых костяшек, постанывая и поскуливая от вновь охватившего ее желания. Лоно ныло и горело, сил не хватало даже на то, чтобы уйти от сладостной пытки. Она оросила чужие пальцы своими соками, содрогаясь в очередном оргазме. Расширенный после долгого проникновения вход влажно блестел, демонстрируя стенки ее естества, которые саднили и были испачканы семенем. - Они предлагают тебе пойти с собой. - Тихо произнесла вакханка, стоящая рядом с девушкой. - Ты будешь получать наслаждение каждый день с разными жеребцами. Соглашайся, ведь другого шанса возможно не будет. Офелия шумно сглотнула, прикрыв глаза. Кое-как перевернувшись на спину, она молча кивнула, окончательно приняв решение поддаться пороку желания и изменить свою жизнь навсегда. Ее подхватили на руки, взвалив на крепкое плечо. Послышался мужской смех, широкая ладонь хлопнула ее по ягодице, сжав мягкую плоть пальцами до покраснения. Последнее, что видела девушка перед тем, как кентавры скрылись в вместе с ней, это улыбающаяся вакханка, смех которой сопровождал ее до самой чащи леса...