Ирисы

– Как это, у тебя нет алкоголя? – убитый горем Ки Хун страдальчески запрокидывает голову. Друзья называются. Он впервые пришёл к ним выговориться обо всём наболевшем дерьме и надеялся хоть на маломальскую поддержку. А они даже не могут снабдить его бренное тело хотя бы одной баночкой пива. Как можно жить в таких условиях? – Простите, господин. Вы же сами знаете, что я не любитель. Но зато, – Дэ Хо резко вскакивает с дивана, – у меня есть целая банка мороженого. Хотите? – Тащи. И вот он, здоровый 40-летний мужик, сидит на диване, ковыряя шоколадное мороженое, и жалуется на несправедливости жизни, словно молоденькая девица, которую бросил парень. В их ситуации, конечно, было наоборот, но от этого знания не лучше. Он сам заварил эту кашу и теперь понимает, что допустил самую большую ошибку в своей жизни. Отпустил этого человека. Хотелось выть, ведь ему и правда успел сильно понравиться Ин Хо. В первую очередь, как человек. С ним было необычайно комфортно, а каждая встреча приносила целый вагон и тележку удовольствия, и Ки Хун порой сам не замечал, как неосознанно тянулся к нему ближе, ища любые поводы, чтобы встретиться вновь. Им никогда не было скучно вдвоём, и казалось, будто они знакомы уже целую вечность. Конечно, порой их взгляды на вещи отличались, но даже так они с радостью выслушивали мнение друг друга, и Ки Хун в какой-то момент осознал, что Ин Хо понимает его лучше, чем кто-либо другой. Жаль, он сделал всё, чтобы этого самого человека оттолкнуть. – Он меня ненави-и-идит, – тянет Ки Хун, продолжая свою шарманку. Морпехи слушали. Изредка многозначительно переглядываясь между собой и сделав вывод, хором вскрикнули: – Ну и дурак! – Кто? Ин Хо? – Нет, конечно, – Чон Бэ скрестил руки на груди, закатив глаза. – Ты. Ты дурак, Ки Хун. Сам придумал себе проблемы, сам поплакал, сам пришёл к нему дверьми хлопать, а теперь слёзы роняет. Ну дела... Не узнаю тебя. Ки Хун упал головой на колени. Он им тут душу целый час изливал, а его ещё и осуждают. Хорошие всё-таки у него друзья. Говорят правду в лицо. Раз облажался, так облажался, иди и исправляйся, дорогой, иначе в этой квартире можешь больше не появляться. – Ну а что ещё мне остаётся делать? – ответ на свой вопрос Ки Хун прекрасно знал. Просто боялся. Боялся, что в его сторону теперь даже не посмотрят. – Поговорить с ним! – подключился к разговору Дэ Хо. – Я уверен, он выслушает Вас. Ин Хо очень хороший и терпеливый человек, он обязательно всё поймёт. – Ничего он не поймёт! Вы сами-то понимаете, в чём настоящая причина? Я ему такой не нужен, вот и всё. – Ки Хун, – Чон Бэ утешительно похлопал того по плечу, – почему бы тебе не дать Ин Хо право самому решать, кто ему нужен, а кто нет? Ты сам-то уверен в своих словах? Извини, конечно, за резкость, старина, но ты ведь даже не пытался с ним нормально поговорить. Спросить его мнение, узнать, что он обо всём этом думает. Ки Хун стыдливо поджал ноги к себе, ещё ниже опустив голову. Чон Бэ прав. Он ушёл, не дав Ин Хо даже слова сказать. Некрасиво вышло. – И что я должен, по-вашему, сделать? – О, – Дэ Хо поднял указательный палец вверх, – у вас ведь осталась его визитка? Позвоните ему и попросите о встрече! Он сто процентов прибежит сюда сломя голову, я вас уверяю. Ки Хун в спешке ощупывает свои карманы и, найдя заветную бумажку, достаёт её, дрожащими от нервов руками. Ещё раз посмотрев на номер, который он знал уже наизусть, Ки Хун бросает визитку на пол, запуская пальцы в волосы. – Да не могу я! Не могу! – Зато я могу, – Чон Бэ, уже вооружившись телефоном, спешно тянется к визитке. Один звонок – и все проблемы исчезнут. Нужно уже было что-то решать, иначе они мороженого на этого несчастного не напасутся. – Стой, – Ки Хун перехватывает визитку из рук Чон Бэ, убегая в другой конец комнаты, – Не надо. Я и сам могу. – Ага, видел я, как ты можешь, – Чон Бэ, листая что-то в телефоне, коварно улыбнулся и продемонстрировал Ки Хуну исходящий вызов. На экране высветилось имя, которое он так успешно избегал целую неделю. – Ты что издева- – Алло? Чон Бэ многозначительно протянул трубку Ки Хуну, мол, давай, работай, исправляй свои косяки. Тот, кажется, получил десять сердечных приступов за три секунды. Ки Хун пулей подлетает к Чон Бэ, хватает телефон и быстро подносит его к уху. Зажмурившись, он несмело выдаёт: – Ин Хо? – Оу, Ки Хун? Это ты? И снова этот бархатный голос, который сводил его с ума. Кажется, он успел по нему соскучиться. Ки Хун всеми силами пытается собрать себя в кучу. – Да, это я. Послушай, эм... Он путается в словах и начинает ходить по комнате кругами, пытаясь зацепиться за что-нибудь взглядом, чтобы окончательно не сойти с ума. Что он вообще сейчас хочет сказать Ин Хо? Все мысли, так не кстати, испарились из его головы, и Ки Хун нервно кусает губы, надеясь, что собеседник сам всё поймёт. Они же всегда друг друга понимали, ведь так? – Я приеду через двадцать минут, жди. Звонок неожиданно сбрасывается, и Ки Хун лишь отупело смотрит на телефон в руках, переваривая происходящее. Ин Хо его понял. Как и всегда.

***

Не проходит и двадцати обещанных минут, как во входную дверь настойчиво постучали. Никто из его так называемых друзей и не дёрнулся в ту сторону, и Ки Хун начал подозревать, что это был умышленный заговор против него. Тяжело вздохнув, он поднялся с места и на ватных ногах поплёлся к выходу, по пути став верующим и зачитав штук десять молитв из всех существующих религий. Перед дверью Ки Хун опешил. Честно, было очень стыдно смотреть в глаза этому человеку. Он до сих пор не до конца понимал, что хочет ему сказать, а в голове, как заевшая пластинка, крутилась лишь одна мысль: "Хочу, чтобы всё было как раньше" Ки Хун открывает дверь и встречается со знакомыми, выразительными глазами, в которых хочется утонуть, словно в самой глубокой бездне. Эта тьма его больше не пугает. Как же он скучал. Они молчат, продолжая рассматривать друг друга на наличие изменений за прошедшую неделю. Ки Хун замечает небольшие круги под глазами и искренне надеется, что это не из-за него и его глупых действий. На душе становится мерзко. – Поговорим? – Я уж думал, ты и не предложишь, – Ин Хо слабо улыбается, жестом приглашая выйти на улицу. Видимо уже подметил два любопытных носа за углом. Спустившись во двор, они выбирают детскую площадку как самое лучшее место для своих чрезвычайно важных переговоров. Детей, как и прохожих, не было, стояла глубокая ночь, и лишь луна медленно скользила по звёздному небу, проливая свет на их силуэты. Ки Хун запрыгивает на качели, немного отталкиваясь от земли. Подувший ветерок действует отрезвляюще, и он наконец чувствует себя лучше. Вот теперь можно и поговорить. – Откуда ты знал, куда нужно приехать? – Фокусники не раскрывают своих секретов, – Ин Хо опускается на соседнюю качель, убирая руки в карманы. Ки Хун лишь по-детски надувает губы. Ну ничего, он ещё докопается до правды. Скорее всего, в этом замешан Чон Бэ, ведь не зря у него уже был записанный номер Ин Хо в телефоне. Наверняка всё было подстроено заранее. Заговорщики хреновы. Ки Хун глубоко вздыхает и разворачивается к Ин Хо всем корпусом. Тот даже не смотрит в его сторону. Не привычно. – Ты прости меня, – начинает Ки Хун, – На самом деле, я просто трус и неудачник. Я сбежал, потому что боялся. Боялся, что не понравлюсь тебе, что всё испорчу и принесу в твою жизнь лишь новые проблемы. Я так сильно вбил себе в голову, что мы не можем дружить, что не мог думать ни о чём другом. Ин Хо, ты ведь такой, – он неловко чешет затылок, пытаясь найти нужные слова, – такой замечательный человек. Какое я имею право быть с кем-то вроде тебя? Занимать твоё время, отвлекая от работы. Да и вообще, тебе ведь намного лучше с… – Но только с тобой я чувствую себя по-настоящему счастливым. Ки Хун и не заметил, как Ин Хо появился рядом и прикрыл его рот ладонью. Он нависал над ним, изучающе смотря сверху вниз, а его лицо выражало неподдельную грусть. Ки Хун не вырывался из хватки, но такая близость и подобные фразы начинали его довольно сильно смущать. – Знаешь, о чём я действительно сожалею? – Ин Хо, выдохнув, наконец убирает руку с его лица и делает пару шагов назад. – О времени, что провёл со мной? – О времени, что провёл без тебя. Ин Хо широко раскрывает руки, жестом приглашая к себе, и Ки Хун тут же подрывается с места, падая в его объятия. Они стоят так какое-то время в тишине, слушая прерывистое дыхание друг друга. Ки Хун прислоняется к Ин Хо как можно ближе, сминая одежду и вдыхая его запах. Ему хотелось остаться здесь на всю ночь. – А я-то думал, – Ин Хо гладит его по спине, прижимаясь щекой к плечу, – ты ушёл потому, что я не оправдал твоих ожиданий, что был слишком навязчив. Я столько убивался по этому поводу, думая лишь о том, как всё вернуть, ведь с тобой мне было так хорошо. – Правда? – Конечно, – шепчет Ин Хо, улыбаясь. – А то, что ты надумал, – бред полнейший. Ты самый удивительный человек, которого я знаю, и надо сказать, что ещё ни с кем мне не удавалось так быстро найти общий язык. А на счёт моей работы, – он немного отстраняется, вглядываясь в лицо Ки Хуна, – не переживай. Она никак не повлияет на наше общение. – Ты же и сам понимаешь, что это не так, – усмехается Ки Хун, мотая головой. – Понимаю, но давай хотя бы попытаемся. Ну и как тут можно было отказать? Ки Хун хлопает его по спине, не переставая улыбаться. – Давай.

***

– Ну что там, Вы их видите? – Дэ Хо вытягивает голову, немного толкаясь, чтобы занять лучшее место у окна. – Да погоди ты, – Чон Бэ щурится, пытаясь разглядеть в полумраке две знакомые фигуры. – О, вон же они! Стоят, обнимаются, посмотри! Он указывает пальцем на детскую площадку, и Дэ Хо, увидев двух мужчин в непосредственной близости, радостно захлопал в ладоши, чуть ли не прыгая от счастья. – Значит, у них получилось! Ох, я так рад. – А то, и всё благодаря мне! – Чон Бэ поставил руки на бока, задирая нос кверху. Дэ Хо на это недоумевающе поднял одну бровь, ожидая объяснений. – Ну-у-у, – хитро протянул Чон Бэ, – возможно, это я заранее сказал о местоположении Ки Хуна и совсе-е-ем ненавязчиво попросил нашу звезду приехать. Поэтому позвонил бы он, не позвонил – Ин Хо всё равно бы тут появился. – Вы просто гений! Но всё же, откуда у Вас был его номер? Чон Бэ лишь весело хмыкнул, загадочно улыбаясь. – Возможно, несколько дней назад я выслушивал точно такую же страдальческую тираду, как и Ки Хуна, но от другого человека. Дэ Хо понимающе кивает. – Завидую Вашему терпению, господин.

***

Когда Ин Хо вновь переступает порог цветочной лавки, Ки Хун ловит себя на мысли, что именно этого он ждал всю прошедшую неделю. Лишь одно появление этого человека отзывалось в его душе, пробуждая самые тёплые чувства. Казалось, будто всё вокруг снова расцвело и заиграло яркими красками, словно в самой дешёвой любовной дораме. Он делает пару шагов ему на встречу, приветствуя Ин Хо с искренней улыбкой. Тот выглядел запыхавшимся, будто минуту назад пробежал целый марафон, тяжело дыша и поправляя волосы, он, завидев Ки Хуна, также счастливо улыбнулся в ответ. – Ты извини, я сегодня без цветов. Совсем ничего не успел, столько дел, – Ин Хо неловко чешет затылок и отводит взгляд, будто провинившийся ребёнок, который разбил мамину любимую вазу. – Ничего. Сегодня моя очередь, – Ки Хун спешно протянул руку с пышным букетом. – Это – хризантемы. Их обычно преподносят в качестве извинений. – Оу, ну что ты, совсем не стоило… – Бери, или они полетят тебе в лицо. – Понял. Ин Хо, весело хохотнув, перехватил букет и чуть ли не бегом направился в свой излюбленный уголок, уворачиваясь от лазеров из глаз Ки Хуна. Сейчас он был на небесах от счастья и благодарил судьбу за то, что она вновь позволила ему появиться в этой цветочной лавке.