Ирисы

– Я думаю, эта бабочка на вас отлично смотрится, господин! – Дэ Хо, это же прошлый век, – толкаясь локтями, прикрикнул Чон Бэ. – Я нашёл вариант получше, смотрите! – У вас, молодые люди, совсем нет чувства стиля, – пытаясь всех перекричать, не унималась Маль Сун. – Сюда только галстук подойдёт, это же очевидно. Ки Хун стоял посреди гостиной, как тряпичная кукла, наблюдая за развернувшимся спором, который длился, кажется, уже целую вечность. И к чему вообще весь этот фарс? Суетятся так, словно он не на встречу с Ин Хо идёт, а под венец. Хотя для них, видимо, нет большой разницы между этими событиями. Забавно. Ки Хун весело хмыкнул, нервно стуча ногой. Конечно, выглядеть хотелось презентабельно, но такими темпами он опоздает к прибытию поезда, а ведь нужно было ещё и за цветами забежать. Как бы побыстрее слинять? – Знаете, – Ки Хун обвёл взглядом всех присутствующих, мягко улыбаясь, – мне кажется, и так отлично, – он пригладил торчащие волосы, расстегнул две верхние пуговицы и покрутился вокруг своей оси. – Согласны? Его вопрос остановил уже явно начинавшуюся драку. Морпехи тут же одобрительно закивали, показывая пальцы вверх, а Маль Сун, подходя ближе, слегка похлопала сына по спине. – Только не делай глупостей, я тебя прошу. Ки Хун фыркнул, отводя взгляд. Кажется, кое-что глупое он сегодня точно сделает. – Ладно, пойду я. Пожелайте удачи. – Ки Хун в который раз скрупулёзно поправил свою причёску. И когда его вообще так сильно волновал внешний вид? Что же Ин Хо с ним делает, чёрт возьми? – Не опозорься там! – хохотал Чон Бэ, наблюдая за его прихорашиваниями перед зеркалом. – А то ещё одну слезливую тираду от Ин Хо или, не дай боже, от тебя, моё слабое сердце не переживёт. – Да, а у меня вчера закончилось всё мороженое, поэтому вы уж постарайтесь без драм, господин, – поддержал Дэ Хо, хихикая. Только присутствие матери в комнате останавливало Ки Хуна от потока нецензурной брани в адрес своих друзей. Скрепя зубами, он махнул рукой на прощанье и вылетел из дома со скоростью пули. Шагая по слабо освещённым улочкам, он и сам не заметил, как перешёл на бег. Времени оставалось всё меньше и меньше.

***

Уже знакомый вокзал встречал своим спёртым воздухом, шумом и спешкой. Казалось, ничего не изменилось с тех пор, как Ки Хун бывал здесь в последний раз. Разве что, не хватало одного человека, которого он так нетерпеливо ждал, переминаясь с ноги на ногу. Ки Хун исподлобья поглядывал на часы, с ужасом осознавая, что прошло всего пять минут с его прихода. Ожидание убивало и заставляло ещё больше переживать о скорой встрече. Оказалось, он немного перепутал время и пришёл на час раньше прибытия поезда Ин Хо. Возвращаться назад смысла не было, поэтому он, от волнения всё сильнее сжимая цветы в руке, наворачивал круги по платформе, репетируя под нос пламенную речь. А сказать хотелось действительно многое. Ки Хун падает на лавку, медленно считая от одного до десяти. На лбу выступили капельки пота, а бабочки в животе делали тройное сальто, намереваясь разорвать живот на куски. Как же было тревожно. Неизвестность пугала, и Ки Хун заметил своё сбившееся дыхание и дрожь в теле. Не зная, как ещё успокоить нервы, он достал телефон из кармана брюк и в голову пришла спонтанная идея позвонить человеку, который в последнее время помогал ему справиться с затянувшейся апатией. Се Бёк стала для него настоящим другом и спасением, ведь они быстро нашли общий язык в обсуждении своих объектов воздыхания. Она приходила в лавку на протяжении всей последней недели, и их диалоги были единственным светом в его серых буднях. Однако недавно Се Бёк, как и планировала, уехала к океану со своей девушкой Джи Ён, но настаивала на том, чтобы Ки Хун звонил им в любое время, если захочется поделиться своими переживаниями. Он был безмерно благодарен ей за поддержку и сейчас хотел убедиться, что у них всё в порядке. Нажав на кнопку видеозвонка, Ки Хун снова оглядел свой внешний вид на наличие изъянов. Надо отдать должное троице стилистов, которые наряжали его весь вечер, ведь выглядел он достаточно привлекательно для мужчины за сорок, который провел весь месяц в состоянии овоща. Наконец на экране телефона появилась Се Бёк в солнечных очках. Она стояла на золотистом пляже, приветливо махая рукой. – Ого, наряд у вас сегодня бомбезный, – Се Бёк, увидев мужчину, удивлённо подняла брови. – Ваш бойфренд точно оценит. – Передаём солнечный привет с Мальдив! – крикнула Джи Ён, влезая в кадр. Ки Хун неловко прокашлялся, улыбаясь девушкам в ответ. – Как вам там отдыхается? – О, отлично, пьём мохито, купаемся каждый день и ни о чём не думаем, – смеётся Се Бёк. – Да, а ещё тут та-а-ак красиво. Вам со своим парнем нужно будет обязательно сюда приехать! – поддакивает Джи Ён, заговорщически подмигивая. Ки Хун разразился неконтролируемым смехом, наконец расслабляя напряжённые плечи. За разговором он наконец-то отодвинул своё волнение на второй план и теперь мог вдохнуть полной грудью. – Ну что вы, он ещё не мой парень. – Так исправьте это скорее! Помните, о чём мы с вами говорили? Признаваться нужно здесь и сейчас, не думая о последствиях. – Полностью поддерживаю Се Бёк, и надеюсь, вы пригласите нас на свадьбу! Мне новое платье надо выгулять! Девушки совсем не мило хихикают и Ки Хун, замечая, что на платформе становится всё больше людей, решает заканчивать диалог. – Ладно, девчонки, кажется, поезд уже подъезжает. – Удачи вам! – Бывайте. Хорошего отпуска. Ки Хун спешно сбрасывает звонок и на ватных ногах поднимается с места, не забывая прихватить с собой букет гардений. Вокруг стало слишком людно, и он начинает переживать, что они с Ин Хо могут разминуться, ведь он даже не предупреждал, что будет встречать его здесь. Раздается громкий гудок, предвещающий прибытие поезда, и на горизонте действительно появляется длинный состав. Люди вокруг оживляются, кричат и носятся по платформе, прощаясь со своими близкими. Ки Хун невольно оказывается в центре толпы. Как только поезд останавливается, он внимательно рассматривает каждого пассажира, выходящего из вагонов, в поисках его любимых темных глаз. Но знакомой макушки нигде не видно ни через минуту, ни через пять. Ки Хун бродит по платформе унылой тенью, бегло оглядываясь из стороны в сторону. Неужели и правда разминулись? Вот старый дурак, нужно было предупредить его о своём приходе заранее. Он наверняка уже давно ушёл… – Ки Хун! До боли знакомый голос раздаётся, как гром среди ясного неба. Ин Хо стоял в двадцати метрах от него, в своей этой дурацкой рубашке, с лохматыми волосами и с той самой очаровательной улыбкой, по которой Ки Хун так сильно скучал. Они, наконец встретившись взглядом, тут же срываются с места, не видя больше ничего и никого вокруг, и уже через мгновение падают в объятия друг друга. Буквально падают, ведь Ки Хун, не рассчитав силы, сносит Ин Хо с ног, но это их не волнует, ибо в этот момент единственным приоритетом для обоих был человек напротив. Ин Хо одной рукой зарывается пальцами в волосы Ки Хуна, а другой придерживает его за талию. Все разумные мысли в голове испарились, и он то и дело трепетно гладил Ки Хуна по спине, как мантру приговаривая одну фразу: "Я так скучал" Когда первая волна нахлынувших эмоций отступила, они неловко отстранились, помогая друг другу встать с земли. Стряхивая с себя пыль, Ин Хо всё ещё не отпускал руку Ки Хуна. – Может... побудем вместе немного? Если ты не против. Ки Хун улыбается, переплетая подрагивающие пальцы. – Конечно. Помнится, кое-кто обещал мне выпивку.

***

Они лежат на холодном полу в квартире Ин Хо, прижавшись друг к другу бок о бок. Ки Хун уже и не помнит, как они добрались до сюда, не помнит ни сколько выпили, ни сколько съели. В его сознании осталась лишь тёплая рука, за которую он держался, как за спасательный круг во время шторма. На душе было невероятно спокойно, и даже несмотря на надвигающееся цунами в виде серьезного диалога, он не чувствовал ни капли тревоги. С Ин Хо всегда было так хорошо и легко. Хотелось остаться с ним на всю жизнь, полностью утонуть в этом человеке, разгадать все его загадки, услышать все истории из его жизни и узнать все мысли в его голове. Хотелось взаимности. – Откуда у тебя привычка валяться на полу? – Ки Хун утыкается ему в изгиб шеи, невольно думая, не перебор ли это, но Ин Хо одобрительно мычит, притягивая того к себе. – Даже не знаю, мне так легче думается. – И о чём ты сейчас думаешь? Ин Хо не спешит с ответом. Он прокручивает все удачные формулировки, которые успел составить за время их разлуки, но сейчас они кажутся такими пустыми, будто слов, которые могли бы выразить его настоящие чувства, попросту не существовало. Ки Хун молчит. Ему хотелось поговорить, но сегодняшний день оказался очень утомительным и тяжёлым. Тело не слушалось, и он всё время чувствовал, как накатывает сон. Из последних сил, стараясь оставаться в реальности, он и не заметил, как Ин Хо поднялся на локтях, вглядываясь в его черты лица. – Лучше скажи, как называются цветы, которые ты мне подарил? – он весело хмыкает. – И что они обозначают? Ки Хун нахмурился, отодвинув его лицо подальше от себя. – Некрасиво подобным образом уходить от ответа, и ещё… – Ты влюблён в меня? – вмиг посерьёзнел Ин Хо. Ки Хун сразу же меняется в лице, окончательно прогоняя остатки лёгкой дремоты. Он нервно ёрзает под Ин Хо, ощущая себя в ловушке, словно загнанный зверёк, но его попытки отдалиться не увенчаются успехом. Откуда вообще Ин Хо это известно? Морпехи рассказали или, может, сам догадался, что гардении – это скрытая любовь? Не мог же он за месяц выучить язык цветов? – Ки Хун, посмотри на меня, – смягчился Ин Хо, прикоснувшись к его лицу. – Просто скажи правду. Ситуация оказалась безвыходной, и Ки Хун больше не видел смысла ходить вокруг да около. Собрав всю волю в кулак, он всё-таки решился на, возможно, самый глупый поступок в своей жизни. – Всё так, я действительно влюблён в тебя, – он хватает Ин Хо за рубашку, чтобы удержать его взгляд. – Хотя на осознание своих чувств мне потребовалось немало времени, сейчас я абсолютно уверен в том, что испытываю к тебе, – он останавливается, внимательно наблюдая за реакцией Ин Хо, но тот даже не моргает. Ки Хун решает продолжить. – Я хочу связать свою жизнь с тобой, Ин Хо, потому что ты стал для меня чем-то по-настоящему особенным. "Прошу тебя, останься со мной" Ки Хун замолкает, увидев, как у Ин Хо на глазах появляются слезы. Его губы слегка дрожат, и он делает глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Ки Хун впервые видит его в таком состоянии. – Извини, мне тяжело во всё это поверить... – Ин Хо прислоняется лбом к его лбу, тихо шмыгая носом. – Ставишь под сомнение мои чувства? Я тебе тут душу излил, а ты вот так? – шутливо надулся Ки Хун. – Нет, – он протирает глаза рукавом рубашки и немного отстраняется, скромно улыбаясь, – просто я думал, что влюблённый дурак здесь только я. А оказывается, мы оба вляпались по самые уши. Весьма романтично получилось, не так ли? Настала очередь Ки Хуна терять дар речи. Сердце бешено колотилось, отдавая по ушам, всё тело онемело, а сознание поплыло, рисуя перед глазами разноцветные круги. Он что, снова в своём сладком сне? Если так, то просыпаться он не планировал ближайшие несколько сотен лет. Щипнув себя за бок, Ки Хун почувствовал лёгкую боль и осознал, что Ин Хо перед ним – это не сон, а вполне реальный человек, который признался ему в любви. Звучало даже слишком волшебно, чтобы быть правдой, поэтому Ки Хун, всё ещё не веря в происходящее, схватил Ин Хо за лицо, притягивая к себе уж слишком близко. – Что ты такое говоришь? – он ошарашенно пялился в глаза, в надежде увидеть хоть малейший намёк на шутку или розыгрыш, но Ин Хо оставался серьёзен как никогда. – Скажи честно, ты моя галлюцинация? Я вроде ничего не употреблял сегодня. Или я настолько отчаялся и соскучился по тебе, что моё воображение само тебя нарисовало здесь? – Ты скучал по мне? – ластится щекой к руке Ки Хуна Ин Хо. – Конечно, не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Мне постоянно снились сны с твоим участием, я промыл мозги всем окружающим своим нытьём о том, как люблю тебя и не могу нормально жить после твоего отъезда. Видел бы ты их лица, вот умора! – Ки Хун, – смеётся Ин Хо, – ты говоришь такие слова, что я невольно начинаю задумываться, что это ты моя галлюцинация. – Чего это вдруг? Ты сам сказал говорить правду, вот я и говорю. – Я к тому, что даже не ожидал таких откровений, ведь думал, что мои чувства никогда не будут взаимны. Ки Хун надул губы, нахмурившись. – Что тут думать, целуй меня уже. И Ин Хо поцеловал. Сначала аккуратно, едва касаясь, он пробовал его на вкус. Но, почувствовав под собой нетерпеливые движения, стал более настойчивым, прижимая Ки Хуна всем телом к полу и нежно кусая его губы. Поцелуй вышел пылким и явно долгожданным для обоих. Отстраняясь, они стараются отдышаться, жадно хватая ртом воздух. – Спасибо тебе. Ин Хо вопросительно выгибает одну бровь. – За что? – За то, что забежал когда-то в мою лавку. Ведь в тот день спас меня именно ты. Ки Хун счастливо улыбается и снова припадает к его губам.