Вечер пятницы

Май.Вечернее солнце плавно ложилось на школьный двор, окрашивая всё вокруг в мягкий золотистый свет. Нармин стояла у спортивной площадки, нервно перелистывая телефон. Казалось, она ждет кого-то, хотя сама бы этого никогда не признала. — Что ты тут одна стоишь? — раздался знакомый голос. Глеб, как обычно, подошёл к ней неожиданно. Он был немного запыхавшийся, но всё равно выглядел так, будто только что вышел из какой-то глянцевой рекламы. Веснушки на его лице играли в свете заката, а длинные ресницы отбрасывали лёгкие тени на его карие глаза. Нармин отвернулась, скрывая лёгкое смущение. — Просто...жду когда Артур перестанет нести хуйню — Незадумываясь ответила она. Глеб усмехнулся. — Ну, ты же знаешь, он не успокоится. Особенно после того, как ты вчера чуть не снесла ему плечо. — Он заслужил! — Нармин фыркнула. — К тому же, это была шутка. — Да уж, такая шутка, что я до сих пор удивляюсь, как он вообще остался жив. Глеб пытался шутить, но внутри был слегка напряжён. Каждый раз, когда он видел, Нармин в нём просыпалась странная смесь восхищения и беспокойства. Она была выше его , но это почему-то не мешало ему чувствовать, будто он хочет быть её защитником. Даже если это выглядело глупо. — Ты чего уставился? — её голос прервал его мысли. — На тебя смотрю. Ты когда-нибудь можешь быть... ну, не такой? — Какой «не такой»? — Она прищурилась, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Менее дерзкой, что ли. Или хотя бы иногда не ржать надо мной с Даяной, когда я сижу. Она захихикала, и её взгляд стал чуть мягче. — Ну, ты же сам знаешь, как ты это делаешь. Так элегантно... ✨ — она специально добавила это слово с ноткой иронии, делая в воздухе несуществующие жесты руками. Глеб нахмурился, но его карие глаза блестели. — Если бы ты знала, как это выглядит со стороны, ты бы поняла, что я сижу нормально. — Нормально? Ты так сидишь, будто ты принц в театре! — А ты, значит, актриса. Только почему-то всё время играешь роль злодейки, — он язвительно улыбнулся. — Потому что это весело, — пожала она плечами, но её голос звучал мягче. Наступила тишина. Глеб вдруг почувствовал, как странно тепло становится рядом с ней. Она всегда была для него какой-то загадкой — сильной, уверенной, но при этом... невероятно настоящей. — Нармин, — неожиданно для себя произнёс он. Она повернулась к нему, чуть удивлённая. — Что? Он хотел сказать что-то остроумное, но вместо этого слова вышли совсем другими: — Ты ведь не такая , как хочешь казаться. Нармин замерла. Её обычно спокойный взгляд стал чуть растерянным. Она не ожидала этого. — Может быть, — сказала она после паузы. — Может быть? — Глеб усмехнулся, делая шаг ближе. — Или всё-таки ты... добрая? Она посмотрела на него сверху вниз и вдруг почувствовала, что её сердце бьётся быстрее. Может, из-за того, как он смотрел на неё. А может, из-за того, что его слова задели её глубже, чем она ожидала. — Не важно, — ответила она, отворачиваясь, но он поймал её за руку. — Нет, важно, — сказал он, серьёзно глядя на неё. — Ты для меня важна. Она замерла. Слова прозвучали тихо, но она почувствовала их искренность. На мгновение она не знала, что сказать. — Ты тоже важен, — наконец, прошептала она. Глеб улыбнулся. — Значит, ты всё-таки не такая уж злодейка. Она засмеялась, легко ударив его по плечу. — Только ты мог сказать это так глупо. И в этот момент между ними возникло то, что словами не передать. Тол ько тёплый вечер был свидетелем того, как два сердца нашли общий ритм.