Тётушка Стрэндж

      Заковианский договор.       Гражданская война, как назвали это в газетах.       Для Тони – время, когда всё разрушилось, обратившись в прах. Время, когда вскрылось, что его невеста лгала ему прямо в лицо, покрывала своего друга, убийцу его родителей. Время, когда некогда слаженная команда распалась на осколки.       Первая «операция» Паучка, его официальный выход в мир супергероев, в обновленном костюме. Они вместе его разрабатывали. Конечно, по большей части делал всё Тони, уже хорошо ориентирующийся в создании суперкостюмов, но и Питер внёс свою лепту.       И момент, когда он в очередной раз чуть не потерял друга. Роуди, тот, кто знает все его закидоны, знает, как облупленного, с которым они шли вместе со школы, который поддерживал и терпел его выходки. Медвежонок, что теперь был с переломанной спиной и невозможностью ходить самостоятельно.       А Тони с очередной виной на душе.

***

— Можешь подсказать врача, который возьмется за это и сможет восстановить?       Вот так сразу, без предисловий и ненужных расшаркиваний, зашел в кабинет и сел. Старк был мрачен и сосредоточен, протягивая папку со снимками и медицинскими заключениями. Пеппер обзвонила всех доступных и недоступных врачей. Все отказывали, говорили, что ничего не получится. Только жизнь в инвалидном кресле. Возможно есть кто-то, кто вышел на пенсию или ещё что-то, кто-то, о ком они не думают. Ему нужна была помощь Стрэндж. Когда-то лучшей в своём деле. Поэтому, после очередной бессонной ночи он взял себя в руки, умылся и приехал в больницу. Благо, все контактные данные теперь у него были – подписанный относительно недавно договор о разрешениях для Питера в разы упростил дело. Даже оплатил приём и отстоял очередь в кабинет, не возмущаясь, – это было невероятным подвигом.       Стрэндж безмолвно взяла в руки протянутую папку и раскрыла, успев мельком окинуть взглядом Тони, следом внимательно вчитываясь в сухие строки диагнозов.       Настенные часы мерно тикали, отсчитывая тянущееся время. Тони застыл изваянием на месте, в ожидании вердикта. Даже почти дышать перестал, дабы не нарушить тишину.       Изучив написанное, женщина встала и прикрепила снимок к специальной лампе, не менее внимательно рассматривая повреждения позвоночника. В мыслях было то, что она бы смогла сделать всё хорошо, восстанавливая разрывы нервов, закрепляя раздробленные кости вместе. Даже этапы операции мелькали в её мыслях. Но из её уст прозвучало совсем другое. — Никто из мне известных. А я знаю почти всех хирургов, местных и зарубежных, кто жив и мог бы практиковать.       Стэфания никогда не умела утешать родственников пострадавших – обычно этим занимались другие. Она лишь блестяще проводила операции. Повисла гнетущая тишина, на Старка было жалко смотреть, будто ему нанесли добивающий удар – он ещё больше помрачнел, его плечи опустились, спина сгорбилась. Мысли роились как в голове женщины, так и мужчины, но совершенно разные.       Пребывая в задумчивости, прокручивая и так и эдак пришедшую мысль, Стэфания сняла снимки с планшета, возвращая их в папку, аккуратно складывая всё, как было до этого. — А ваши разработки с мисс Чо? Слышала, что они восстанавливают ткани? Возможно, удастся провести операцию, вскрыть спину, соединить раздробленный скелет, частично удалить поврежденные нервы и вырастить их заново? Как вариант, почему не испробуете? Конечно, не сразу на пациенте, а на животном. Возможно, ещё какие-то наработки по созданию Вижена, будут полезны. Я бы советовала собрать команду. Биолог, биоинженер, нейрохирург, ортопед-травматолог, невролог. Как минимум они.       Тони застыл. У них, точнее у него, даже не возникла в голове мысль опробовать это. В груди затеплилась надежда, что можно хоть что-то исправить. Плечи расправились, он будто вновь обрел силу. Слабая улыбка украсила его лицо. — Я бы расцеловал тебя, да боюсь получу за это по морде.       Женщина усмехнулась, протягивая папку. — Ты прав. Но простого «спасибо» будет достаточно.       Присущая Старку колкость языка ненадолго вернулась к нему. — Может миллион воздушных поцелуев и автограф в чеке?       Мужчина даже притворно вытянул губы уточкой, будто целовал воздух. — Это уже точно лишнее. Ты оплатил время консультации, она подошла к концу – так что иди давай, не задерживай очередь.       Доктор откинулась в кресле, с прищуром и лёгким весельем рассматривая мужчину. Старк был забавным. В хорошем ключе, без отвратительного послевкусия. А то пациенты захаживали разные и оставляли порой не самое приятное впечатление.       Уже на выходе, миллиардер остановился у закрытой двери, задерживаясь. Обернувшись, тот серьезно посмотрел прямо в глаза Стэфании. — Спасибо. Надеюсь на твоё согласие хотя бы на консультации по поводу этой операции. Все расходы, разумеется, я оплачу.

***

      Конечно, планы по операции с восстановлением продвигались не так быстро, как хотелось бы. Пришлось придумывать временное решение. Протезы. Не классические, а особые, специально разработанные. Пока нанятая им команда врачей и иже с ним, не создаст действенный метод операции.       Увы, для этого понадобится достаточно времени, за которое мышцы его друга могут атрофироваться. Поэтому да, протезы, с которыми Роудс может самостоятельно ходить и его ноги будут в порядке.       Старый седовласый мужчина подошел к открытой стеклянной двери, вгляделся в надпись на коробке и, не поднимая головы, громко произнес: — Кто здесь Тони Карк? Посылка для Тони Карка!       Роуди не выдержал такого каверканья фамилии своего друга и рассмеялся, сгибаясь от смеха. Доковыляв, спасибо разработке Тони, до мужчины с весельем хлопнул миллиардера по плечу, привлекая внимание доставщика. — Вот он! Тони Карк здесь! — и уже в пол голоса — Учти, я теперь тебя так всегда буду называть.       Позволив себе поддаться веселью друга, Тони скупо улыбнулся, подходя и забирая посылку из рук доставщика. Пока мужчина рассматривал посылку – которую не ждал, доставщик, да и Роудс, покинули его.       Несколько нервно разорвав упаковку, совсем не заботясь о том, что там может быть что-то опасное, темноволосый уставился на содержимое.       В коробке лежала небольшая записка и старая раскладушка. Поджав губы, Тони раскрыл бумагу, сразу заметив приклеенное к углу листа скотчем кольцо. Помолвочное кольцо, которое он дарил Роджерс. Мигом заныли едва зажившие раны и синяки, отзываясь на эмоциональную боль, что его прошила. Правильно, если сжигать мосты – то полностью. Мужчина крепко зажмурился, переживая минутную слабость, с начавшимся головокружением. Свидетелем его слабости была только Пятница, наблюдавшая за создателем через камеры. Он медленно осел на пол, потому как ноги его не держали. Глаза будто сами заскользили по написанному от руки письму, но строчки едва укладывались в его голове. «Тони,       Рада, что ты снова на базе. Не хотелось бы думать, что ты ищешь пятый угол в особняке.       Всем нам нужна семья, для тебя это Мстители. Возможно, больше, чем для меня. Я-то с восемнадцати сама по себе. Нигде не могла вписаться, стать своей, даже в армии. Я, скорее, верю в людей, индивидуумов. И рада признать, по большей части, они меня не разочаровали, а значит, и я не вправе их подвести.       Замки можно сменить, но стоит ли?       Знаю, что причинила тебе боль. Наверное, думала, что, умалчивая о твоих родителях, поступаю милосердно, но теперь понимаю, что щадила себя саму. Прости.       Надеюсь, что однажды ты поймёшь. И жаль, что с договором и прочим не срослось. Правда, жаль. Знаю, ты делаешь то, что должно, мы все должны делать что должно, насколько это возможно. Как бы всё ни сложилось, даю слово: если будем нужны... Если буду нужна, я приду.»       В одной руке Старк держал старую раскладушку, в другой – письмо.       Он, конечно, понимал, что со Стефани его не может больше связывать помолвка. Не после того, как щит повредил его реактор, и он чуть не умер в Сибири. Но понимать и принимать последствия – это разные вещи. В груди разрасталась фантомная ледяная дыра, воздуха становилось меньше. Он едва смирился с мыслью о том, что его родителей убили, причем кто? Зимний солдат! И тут – очередной удар от судьбы или жизни. Конечно, последнее время у них со Стефани было не всё гладко, но… Это чёртово «но».       На яркую и бурную реакцию не было сил. Только бледное лицо, крепко сжатые кулаки, да карие глаза, полные боли. И оглушающая тишина ангара. Тони зажмурился до звездочек, стараясь глубоко вздохнуть. И в принципе начать дышать. Кислорода не хватало, в груди всё сильнее ныло. Он помнил их первую встречу, как столкновение двух планет. Стефани тогда горячо возражала и перечила ему, зажигая внутренний огонь. Потом следовала совместная битва, сблизившая их. Они сталкивались, расходились и снова встречались. Проводили вместе вечера, шутили, смеялись, вспоминали Говарда. И жили…       Как же быстро все хорошее превращается в пепел.       Тишина давила, как тонны бетона. В голове пульсировала только одна мысль: "Почему?". Почему именно он? Почему жизнь так жестока к нему? Он ведь пытался спасти мир, защитить невинных. Неужели этого недостаточно, чтобы заслужить хоть немного покоя?       Раздался резкий звук уведомления от старкофона в его кармане, разлетевшийся эхом по помещению. Мужчина даже вздрогнул, не ожидав, что что-то ворвется в его шаткий мир сейчас. Но это помогло сосредоточиться на реальности. Медленно, словно очнувшись от кошмарного сна, Тони открыл глаза. Боль никуда не делась, она лишь стала глубже, въелась в каждую клетку тела. Достав телефон не слушающимися руками, что вновь зазвенел, Старк залез в сообщения. Паучок. Питер – писал ему сейчас, высылая свои фото и настрачивая сообщения о том, как проходит его день в роли супергероя.       Тень улыбки пробежала по его губам, когда беглые строи «отчета» о произошедшем за день у юного супергероя отпечатывались в памяти.       Он цеплялся за это. За разработки, за лабораторию, за общение с Питером. Да, он почти перестал выходить на «миссии», сосредоточив свою деятельность на другом, но не менее важном. Попытки урегулировать отношения с правительством, пока что жалкие (в его понимании) попытки вернуть Роуди подвижность ног и жизнь без боли. Редкие и скупые переписки с Стрэндж, что критиковала и давала советы. Нет, эту женщину точно пора переманивать в его компанию – невероятно ценный специалист, в его лабораториях она развернется во всю ширь души.       Постепенно воздух наполнял его лёгкие, голова прояснялась, в ушах перестало звенеть. Холодный пот прошиб его тело напоследок, и миллиардер устало распластался по холодному, бетонному, полу. В груди продолжало ныть.       Надо было ответить что-то Питеру.       Но сил на это пока не было.