Мой самый близкий враг

***

Дымовые столбы над полем растворились, а небо окрасилось в кровавые оттенки, словно предвещая саму смерть. Здесь пусто, я слышу только шум ветра и карканье проклятых падальщиков. Они летают вокруг, желая присмотреть себе самый сочный кусок плоти. Несколько птиц парят в вышине, ожидая моей скорейшей кончины. Но я не сдамся так легко. Я снова осматриваюсь вокруг. Поле. Море трупов. Пшеница стала алой. Отдельные части тел моих погибших товарищей, казалось, зазывают меня, но я уже ничем не могу помочь. Враги ушли? Почему так тихо? Что произошло на поле боя? Неужели мы проиграли..? В голове так много вопросов и ни одного ответа... Впервые я почувствовал себя таким отчаявшимся. Ободряющие песни военных умерли вместе с ними, и только я один, в оглушающей тишине, должен медленно сходить с ума и умирать в кровавом поле. Ноги словно погрязли в земле, не чувствую ни единого движения. Это правда проклятье–я должен страдать, глядя на остывшие тела. За какие же заслуги..? Моя голова опустилась к земле. Я увидел, что слёзы полились из моих глаз, словно капли дождя. Не могу остановить себя. Вернусь ли я домой? Мне остаётся лишь гадать, от чего я умру быстрее: от голодных птиц, червей, жажды, голода или холода... Кажется, я уже знаю ответ на этот вопрос. Я увидел кожаные сапоги рядом со своими руками, прижатыми к земле, а после почувствовал лбом холод металла. Дуло пистолета коснулось меня, слёзы тут же остановились. Отчаяние заменил страх, в груди застучало. –Wir haben uns endlich getroffen, mein Freund, –прозвучала немецкая речь, от чего страх превратился в ненависть. Почему этот голос кажется мне знакомым? Моя голова медленно поднялась, чтобы взглянуть на врага хоть на секунду перед выстрелом. Немецкий "Вальтер" узнаётся издалека... –Как поживаешь, Володя? –моё сердце снова вздрагивает, когда я слышу тот же голос вновь, но на этот раз на моём родном языке. –Миша... –я с ошеломлением смотрю на друга, одетого в фашистскую форму. На плечах вижу знаки немецких солнц... Неужели... Злость начинала разрывать меня на куски, я хотел кинуть в него несколько бранных слов, но ком в горле не дал этому произойти. –Брат... Как... Как ты... –Как я мог так вас предать? –закончил он мою фразу с ухмылкой на лице. Мне так хотелось стереть это выражение с его лица, казавшегося теперь таким уродливым. –Сам подумай, все мы хотим жить, но никто из вас не выбирал за какую сторону сражаться. Я решил пойти против этих негласных правил и сделать свой выбор. –Ты ещё и гордишься этим?! Встал на сторону тех, кто убивает, вместо того, чтобы защищать родных! Ты..! –Ты думаешь, это мне что-то даст? Славу? Честь? Медаль? Ха-ха, посмертно! Пустышка... В нашей стране одни старики да молодёжь, которые знать не знают, как пользоваться ножом! За империей великое будущее, ты даже представить себе не можешь... –Молчи, глупец! О чём ты думаешь?! Посмотри! Тут лежат все твои друзья, все те, кто доверял тебе, а ты..! –Друзья–это понятие относительное, Володя. Когда война закончится, и эти земли будут принадлежать только империи, тогда я и буду заводить себе друзей. От его слов у меня пробежала дрожь по спине. Значит, он никогда не считал нас друзьями, близкими людьми... Мы для него лишь гниющее мясо, которое нужно выкинуть вот так просто? –А пока... –он повернулся ко мне спиной, осматривая трупы солдат на поле. Моя рука наткнулась на камень, я взял его, крепко сжав в кулаке. Мне хотелось встать, но мои ноги словно онемели... Я подумал, что это глупая затея. Я недостаточно силён, чтобы дать отпор человеку с оружием. –Давай перейдём к делу. Он снова направил на меня пистолет, но на сей раз не так уверенно и угрожающе, как прежде. –Я дам тебе выбор: либо я сейчас нажимаю на курок, и ты гниёшь вместе с остальными солдатами, либо же, присоединяешься к империи. Думать долго не пришлось. Никогда я не позволю врагу заманить меня на ту сторону... Особенно после того, как меня и моих товарищей предали таким гадким образом. Лучше умереть героем, как все они, нежели как предатель... –Я предпочту смерть, –смело ответил я, тяжело глотая воздух, готовясь к тому, что в меня выстрелит мой лучший друг. –Как пожелаешь, Володя. Ты был для меня хорошим другом! –он улыбнулся на прощание. Теперь его улыбка не приносит радости, меня лишь тошнит от его лицемерия. –Никогда больше не называй нас друзьями! –успел свирепо крикнуть я и замахнуться камнем в его сторону. Прогремел выстрел. Тьма.

***

Я подскочил на кровати в холодном поту. Мои уши всё ещё слышли звон от выстрела, но... Мои пальцы потянулись ко лбу. Я цел... Жив! Живой! Облегчение поразило меня так же, как и пистолет Миши. Это был всего лишь сон... Я улыбнулся самому себе, накрывшись одеялом, чтобы унять дрожь в теле. Мои плечи обожгло тепло нагретой ткани. Это ощущение кажется лучшим, что я чувствовал за всю эту ночь. Я перевернулся на бок и открыл глаза, взглянув на соседнюю кровать. Там спал Мишка. Сердце снова забилось, как тогда, в поле... Я направился к кровати друга, чтобы посмотреть на него поближе. Мне очень хотелось взять его за плечи, растрясти и спросить: "Миша, Мишка... Ты же меня не бросишь? Не бросишь всех нас? Никогда-никогда?". Мои детские вопросы растворились, когда новая порция тревоги поразила меня. Я должен удостовериться, что он действительно никогда нас не предаст. Я осмотрел его кровать, словно параноик, но снова ничего. Хотелось уже спокойно выдохнуть и обнять его, чтобы найти утешение после страшного сна, но вдруг... Когда я присел, я увидел, что под его кроватью приподнята деревянная доска. Тайник..? Мои руки потянулись к половице, дрожа, словно не желая узнавать секреты Миши, но любопытство взяло вверх. Я осторожно поднял крышку тайника, положив её рядом на пол. Темнота скрывала то, что лежало внутри. Рука скользнула между досок в густую страшную черноту. Я достал сложенную в несколько раз плотную ткань–чёрная с круглыми плоскими пуговицами... Разворошив странные одежды, я увидел в свете луны нашивку серебрянного орла.