Анепия

Дни текли быстро, словно горячий песок сквозь пальцы. Молниеносно, не оставляя на ладонях ни следа, ни намека о прошедшем.  Жара, которую все так воодушевленно ждут каждое лето, так и не настала, зато красавица-осень звонко так дышала в спину, напоминая, что совсем скоро придется накинуть лямки ранца на плечи и отправиться за знаниями.  Солнце, которое должно греть, радовать глаз, слепило каждого без исключения, но ни физического, ни душевного тепла не приносило.  Не приносило и радости то, во что ввязали Тилла остальные.   - А почему это я вожу? Я в прошлый раз водила! - Мизи восклицает, вскидывая руку вверх.  Это был вечер обычного дня уходящего лета. Темнеть еще не начало, но постепенно на улице становилось прохладнее. С каждым минувшим часом существования ощущалось, что совсем скоро погода, подходящая для ношения футболок, покинет ребят, и настанет пора, когда придется доставать легкие куртки и кофты. Но до тех пор, пока воздух не слишком обдувал кожу морозами, можно было не париться и носить что попроще.   - Мизи, пожалуйста! Мы уже минут пятнадцать не можем решить, кто будет водить! - Отчаянно ноет Хенву, переступая с ноги на ногу. Он был одним из самых, если не самым, нетерпеливых в кругу ребят.  Вечерние игры были обычной практикой для ребят Сада Анакта. Неважно, во что, главное обязательно собраться хотя бы раз в неделю и сыграть хоть во что-то.  На этот раз было принято решение устроить прятки по всей территории детского дома, включая само здание и двор.   - Давайте просто по считалочке решим, - Лука, опираясь на Хену, тихо зевает, даже не прикрывая рот ладонью. Он иногда шутил, что уже слишком «стар» для таких игр, но всегда больше всех наслаждался процессом незамысловатой деятельности. - Раз уж вообще никто не хочет водить.   - Все согласны?  Мизи поочередно оглядывает ребят, а те кивают, не имея никаких возражений. В конце концов, считалочка была самым легким методом решения подобных вопросов.   - Отлично! Итак…

Сидели

Два

Медведя

На…

 - Нет, погоди. Что это за считалочка вообще? - Суа настороженно дергает ее за рукав, обращая внимание девочки к себе. - Давай другую, мне эта не нравится…  - Не нравится? - Девочнка хлопает глазами, надувая щеки. - Я других не знаю, Суа!   - Давай тогда я, хорошо? 

Раз

Два

Три

Четыре

Пять

Вышел

Зайчик…

 - Вы вообще нормальных считалок не знаете? С кем я живу…  - Хена! Зачем ты перебила? - Вновь разнывается Хенву, уставший столько ждать. Еще немного и из его ушей польется водопадами пар. - У меня ноги уже затекли!   - Надоели уже. Я посчитаю. Лука отрывается от девушки, слегка разминается. Наигранно, специально, чтобы всем видом показать, что так он делает им одолжение. Парень вытягивает руку, оттопыривает палец.  Пусть считает. С ним никто спорить не захочет. 

Раз, два, три. 

С каждым словом палец перемещается с одного ребенка на другого. 

Крепче ты глаза сомкни. 

Лука говорит быстро, непрерывно. 

Три, четыре, пять. 

Каждый в кругу настораживается. 

Не придется выбирать. 

Мизи облегченно вздыхает, когда понимает, что под конец считалочки водой окажется не она. 

Пять, шесть, семь. 

Это осознает и Суа. Ее брови расслаблено опускаются. 

Громче и сильнее бей. 

Хена не умеет быстро считать и соображать. Она просто знает, что с ее удачей она в жизни не будет никого искать. 

Семь, восемь, девять. 

Хенву же внимательно смотрит за движениями старшего, пока по его лбу стекает проступившая капля пота. 

Жизнь тебя подстрелит. 

Лука специально придумал эту считалочку около года назад. Специально, потому что знает, что на него никогда не выпадет последнее слово. 

Девять, десять, стоп. 

Иван стоит рядом с Тиллом. Не дергается, ждет конца считалочки. Он не может быть уверен, когда она оборвется, ведь прежде никогда и не слышал ее. 

Ты пойдешь вперед.

«Ты водишь» Тилл следит за губами Ивана, за тем, как он выговаривает эти слова, но в действительности не издает ни звука.  Затем приходит осознание. Нежданно-негаданно палец Луки остановился на нем.  Паршиво. 

***

- Нет. Солнце лишь начало вырисовываться на горизонте, своими лучами озаряя деревья, проникая в окна тех людей, которые пожалели денег на шторы.  Иван был ранней пташкой. Всегда подскакивал с первых секунд рассвета, делал зарядку, раньше всех в доме бежал умываться, чтобы потом вернуться в комнату и начать капать на мозги своему другу.  Которому, конечно же, столь рано вставать не нравилось.  Раскрыв глаза, первым делом Тиллу пришлось увидеть напротив чужое лицо. Сразу же отпихнув его ладонью, мальчишка стал ворчать.   - Что я тебе говорил? Хватит меня будить!  И если в первое время Тилл мирился с заскоками Ивана, то сейчас же у него начало заметно накипать с того, что его сосед то ли не слышал слова «нет», то ли вовсе его не понимал. Словно и не говорил на их родном языке.  Даже оттолкнув чужую рожу от себя, расстояние между ними осталось назойливо некомфортным.  - Иван, уйди. Я хочу спать, - Шепчет Тилл, а брови второго вопросительно изгибаются вверх. Взгляд черных глаз, будто бы, стал даже глубже, чем обычно. Только очнувшийся юноша старался не смотреть в них слишком долго, чтобы не забивать голову лишним.   «Почему? Мне скучно.» Иван мотает тетрадью перед чужим лицом, буквально сует ее под нос. И Тилл, не понимая, когда он вообще успел записать ответ, отталкивает от себя и ее, укутывается с головой в одеяло и отворачивается к стене.  Если уж Иван и любил так рано вставать, то второй явно больше предпочитал безбожно дрыхнуть до тех пор, пока его насильно не вытащат.  И за то время, что они прожили вместе, новенький это осознал и усвоил слишком уж хорошо.  На всю комнату раздается стонущий крик отчаяния, когда Тилла за ноги стаскивают с постели. Он путается в одеяле, простыне, бьется руками и ногами, но все равно оказывается на полу.   - Ты что творишь, придурок! - Его голова высовывается из под груды ткани. Жадно хватая воздух ртом, он старается говорить тише, чтобы не разбудить ребят из соседних комнат. - Я же попросил меня не трогать! Лицо Тилла заметно раскраснелось от такого утреннего «упражнения», с чего второй не мог не заулыбаться лишь шире. Хотя, по правде, улыбаться у него выходило заметно плохо. Создавалось ощущение, что он этого и не умел вовсе, просто делал это из нужды и социальных приличий. Он что-то чиркает в тетраде и небрежно кидает ее на кучу, под которой оказался Тилл.  Конечно, парнишка мог бы и закрыть на все происходящее глаза, выкинуть тетрадку куда подальше, зарыться глубже в одеяло и отоспаться на полу. Однако, интерес берет вверх. Вытащив руку из под одеяла, он схватился за нее и поднес к своим глазам.  «Сегодня должны мои оставшиеся вещи принести. Поможешь разобрать?» Гримаса Тилла моментально становится недовольной: с чего он так резко заговорил об этом? Захотел тему перевести?   - Это не значит, что нужно будить меня ради такого, - Он прокашливается, целится тетрадью в лицо Ивана, но по итогу промахивается. Долетела она лишь до его плеча. - Подождал бы… До обеда, ну? Да и не хочу я тащиться до твоего дома и забирать весь хлам оттуда. «Прописи» вновь оказываются у Тилла. На удивление, Иван явно более меток, чем его друг, ведь попасть точно в лицо парня своим броском у него удалось с первой же попытки.  «Ты не понял. Их именно ПРИНЕСУТ сюда. Мне просто нужно их разобрать. Что-то оставить, что-то выкинуть. Мне нужна помощь с этим.» Недовольно вздыхая, наконец вставая с пола и сгребая постельное белье в руки, юноша качает головой.   - Если дашь мне поспать еще часика… Четыре, то я тебе помогу, так и быть. - Спешно накинув простыню обратно, он накинул одеяло на плечи и плюхнулся на постель. - До того времени меня не трогай.  Возможно, Иван что-то и написал в ответ, но Тилл уже не мог и не хотел знать. В сон провалился он так же быстро, как и свалился с кровати минуты две назад. 

***

Ближе к обеду жара, конечно, не настала, но зато солнце наконец выплыло. На небе не наблюдалось ни единого облачка, ни единого намека на то, что сегодня пойдет дождь или неожиданно сыпанет снег в августе.  Такое, все же, на памяти Тилла и не случалось ни разу… Знатно отобедав, хоть и пресное блюдо из макарон с сосисками не назовешь чем-то действительно вкусным, дети разбрелись играть во дворе.  Лука с Хеной расположились у качелей, на которых с неподдельным удовольствием резвился Хенву, Мизи и Суа сидели ближе к входу в дом, обсуждая что-то свое. Что-то на девичьем, личное, что не поймет никто другой.  Тилл забрел чуть подальше, так, чтобы другим пришлось приложить усилия, чтобы его найти.  Старое дерево на самой выси, с которой виднелись горизонты, было неплохим пристанищем для того, кому хотелось избежать лишних разговоров, вопросов, чьего-то лица, взгляда.  Иван слишком быстро его нашел. Даже не стараясь. Никаких усилий, мыслей, норм приличия.  Что-то усердно чиркая на листах бумаги, захваченных из комнатушки, Тилл даже не соизволил поднять голову. Присутствие соседа заметно ощущалось, меняло атмосферу, давило, но это не могло его оторвать от тяжелой работы в виде вырисовывания чужих образов.  Наконец, когда Иван сделал еще пару шагов ближе к нему, парень поднял на него взгляд.   - Кыш отсюда, я занят. - Фырчит сидящий, слегка мотая головой.  Иван наклоняется, сдвигает рукой листы вниз, заслоняя обзор другому своим лицом. При дневном свете, честно, казалось оно куда более приятным, чем при лунном.   - Что тебе нужно? Сказал же, иди. Поиграй с кем-то еще. - Он впивается в бумагу пальцами крепче, вырывая ее из хватки соседа. Не успевая среагировать, он и не замечает, как Иван в ответ отбирает его карандаш. Ухмыляется, пока солнце нежно падает на его черные пряди.  На бумаге, прямо около быстрого наброска одной девчонки, оказывается надпись. «Расскажешь мне побольше о других?»   - Почему сам их не спросишь?  Когда Иван плюхается рядом с ним, Тилл не старается спрятать свой взгляд. Наоборот, его глаза четко следят за чужими движениями.  Помедлив, Иван добавляет еще одну надпись. Пишет мельче, чтобы не зайти на рисунок, но все же разборчиво и довольно красиво.  «Мне стыдно. А еще это дольше. Представь: опросить всех, на каждого уделить время, или спросить тебя одного? Да и мне интересно, что ты о них думаешь.»   - Резонно, но не думай, что я буду вдаваться в подробности! - Тилл откладывает бумагу, не желая разрешать Ивану и далее оставлять каракули на этих священных работах. - Найдешь время, спросишь их и послушаешь, понял? Мальчишка кивает, поворачиваясь корпусом к Тиллу. Словно малютка, ждущая сказки на ночь.  Его руки покоятся на коленях. Тилл набирает побольше воздуха в легкие, прежде, чем начать рассказывать. 

« Дай подумать. Лука… Придурок! Полный. Находится тут дольше нас всех, привык строить из себя главного, а на деле из дома даже выйти боиться без кого-то, вдруг помрет! Вот упадет, словит какой-нибудь приступ и умрет! 

Участь «кого-то» обычно выпадает на Хену. Она тут тоже давно, по крайней мере, на годик дольше меня плюс-минус. Она славная, но слишком многое позволяет этой ходячей спичке! 

Хенву… Хенву тоже неплох, но у меня есть ощущение, что он расти не хочет абсолютно! Он не особо младше нас, но все равно ведет себя так, будто ему пять! Ладно, могу ли я его судить…

Я… Меня ты знаешь. Все, что нужно, тебе известно, остальное не скажу. »

«Почему?» Так как листы Тилл отложил, Иван вновь прибегнул к записям в своей тетради.  Оторвавшись от речи, парнишка мычит под нос.   - Потому что! Не перебивай, иначе вообще с тобой говорить не буду!  Правда, его бы и на минуту молчанки не хватило бы. 

« Суа… Странная она. Попала сюда самой последней из нас, если, ну, если не считать тебя. Хотя, Мизи с ней дружит. Может, конечно, она не плохая, но я не горю желанием это проверять. 

Мизи же… Мизи… Мизи…. Она… Ох. »

Тилл замолкает, опускает голову вниз. Он перебирает ткань своих штанов до того момента, пока рядом не слышится чужой смех. Слегка тихий, странный, но почему-то живой.  Парень поднимает лишь глаза, замечает, как Иван держится за живот и истерично дергает ногами. С его губ слетают и слетают звуки, растворяясь в воздухе.  Иван смеялся.   - Я думал, немые не могут издавать звуков. - Тилл подползает ближе, с интересом смотря на другого. В конце концов, таких людей он не встречал. Интерес как обычно берет вверх.  Тетрадь располагается между их коленями. В ней мальчишка пишет быстрее, менее красиво, не стараясь.  «Могут, еще как могут!»  - Разве при проблемах с голосовыми связками звучание меняться не будет? «Зависит, я думаю. Скорее, у тех, у кого они правда есть, смех может звучать по-другому. Я же от этого не страдаю…»  - Что? В плане? Мальчишка хватает другого за плечи, смотрит ясными голубыми глазами в черные. Не трясет, но сжимает плоть в своих руках.   - Не страдаешь? О чем ты?

- РЕБЯТА!

Слышится откуда-то сбоку. Они синхронно смотрят на источник шума и видят, как к ним, задыхаясь и спотыкаясь, бежит Мизи.   - Ребята… Фух… Мы в прятки играть идем. Пошли с нами! 

***

День начался странно, продолжился странно, и закончится, видимо, тоже не сладко.  Палец Луки после считалочки остановился на Тилле, что, конечно же, означало, что искать будет именно он.  Он отводит взгляд от улыбающегося под боком Ивана, окидывает старшего осуждающим взором, а затем закатывает глаза.   - Серьезно? Ты это специально, признайся. Небось кого-то да и специально пропустил, чтобы на меня выпало.   - Тебе откуда знать? Ты же дальше не следил за ним!  Хенву топает ногами, ботинками топча траву. Подбегая, он дергает Тилла за рукав и обиженно наступает ему на ногу. Тилл пищит, хватается за конечность и чуть не валится на землю.   - За что это?!  - Считай давай, не ори, - Суа подходит ближе, смотрит на парнишу с укором. - У тебя три минуты.  Заливаясь смехом, Мизи хватает девчонку и утаскивает куда-то за собой. По всей видимости, уже знает, где лучше всего спрятаться. За ними следом убегают и остальные. Все, кроме Ивана, разбегаются в разные стороны, а сосед водящего продолжает стоять на месте, будто бы приклеенный к поверхности их планеты.   - Что встал? - Бросает Тилл, закрывая глаза ладонями. - Иди, прячься. Если я найду тебя первым, то дам пять щелбанов. Усек? Иван, покрывшись испариной, нервно огляделся по сторонам и, не ожидая разрешение второго, понесся куда-то. Через щелку между пальцами, нарочно оставленную Тиллом, светлоглазый наблюдает, как знакомый силуэт исчезает.  Три минуты, верно? Получается, считать нужно до ста восьмидесяти.   Тилл крепче сжимает пальцы у глаз, и щелка пропадает.  Первая минута счета дается легко. Он уже представляет, где могли бы теоретически спрятаться ребята.  Вторая минута счета проходит уже с каплей раздражения. Что, если он их там не найдет? Придется же действительно тратить время на поиски.  Третья минута стала неким освобождением для мальчика. Произнеся заветные цифры, он убрал руки. Посмотрел в сторону холма, затем дома.  Игра началась. 

***

Легче всего оказывается найти Хенву. Хоть он и кажется довольно смышленым, Тилл знает, что фантазия его иногда подводит.   - Выходи, Хенву. Я вижу твой затылок. - Старший цокает, а Хенву с досадой вылезает из-за мусорного бака.   - Что, настолько палевное место…?  - Очень. Хенву, - Он вздыхает. - Этот бак буквально меньше тебя. Как ни старайся, тебя будет видно.   - Лука сказал, что это отличное место!  - Ты серьезно веришь ему? А если он скажет, что дно нашего болота пахнет шоколадом, то проверять полезешь?  - … А что, правда пахнет?  - Хенву! 

***

Следующими найденными оказываются Мизи и Суа. Решив выделиться, девчонки мало того, что забрались на холм, так у них еще и хватило сил залезть на дерево!   - Слезайте! Я… Фух… Я не полезу вас доставать!   - Нет, ты нас не нашел! Уйди, уйди! Мизи смотрит на него снизу вверх, дразнит языком, а Суа держится за нее, боясь упасть в любую секунду.   - Мизи, правда, давай слезем… Эта ветка не настолько прочная, как тебе кажется…   - Ну Суа! Не бойся, я тебя поймаю, если мы упадем!  Мизи качается, а Суа слегка трясется, когда от резких движений подруги ветка, на которой они оказались, слегка трещит.   - Мизи, пожалуйста…  - Ты мне не веришь?  - Ты не сможешь меня поймать, если мы упа- В этот же момент девчонка, одаренная природой зелеными глазами, плавно качается и припадает к подруге, от чего та вздрагивает и в ту же секунду падает с дерева, приземляясь на стоящего внизу Тилла. Потирая свою голову и пытаясь прийти в себя после жёсткого приземления, Тилл орет.   - Дура! Слезай, больно! 

***

 - Вроде всех нашел… - Тилл выдыхает, когда за шкирку вытаскивает Хену и Луку из под стола в гостинной. - Получше места не нашли?  - Получше? Оно настолько хорошо, что мы победили! - Дуется Лука. Хена же выскользает из чужой хватки, вытаскивая из нее же и парня.   - Рано раудешься, - Отзывается она. - Ивана же нет. Значит, его все еще не нашли.   - Точно, Иван…  Тилл потирает переносицу.  На Хенву он потратил минуту, на девчонок три, на Хену и Луку около десяти (сначала он, все же, полностью прошуршал двор, прежде чем пойти искать в доме), при этом успел посмотреть чуть-ли не везде.  - Предлагаю его пойти всем вместе искать! - Мизи восклицает, обнимая руку Суа в своих двух.  - Он у нас, получается, особенный...  - Раз уж он последний, то его действительно нужно найти поскорее. Да и ужин скоро будет готов… Согласившись, все определили, кто где пойдет искать его. Девчонки решили перепроверить двор, а мальчишки остались искать в доме.  Однако, ни после первых поисков, ни после вторых Ивана так отыскать и не смогли.  Сидя в гостиной, каждый ребенок нервно вздыхал.   - Может, он убежал в лес?  - Бред. Мы же озвучивали правила.   - Тогда у меня нет идей…  - Может…  - Нет, он точно не прячется в холодильнике. Я проверял.   - Как кому-то вообще может придти идея прятаться в холодильнике…?  - Ну Тилл же в детстве так делал.   - Так.  Парень поднимается с дивана, расставляет руки в стороны, прерывая дискуссию.   - Мы точно все места проверили?  - Точно, я даже под кроватями смотрел!  - Значит, нет других вариантов. Нам придется…  - Нет, нет… Тилл, не говори этого…  - Нам придется… Рассказать обо всем…  - Вы что устроили?  Сестра Дома, которой, по идее Тилла, и нужно было сообщить о пропаже Ивана, резко образовалась в проходе. В руках она держала пару коробок, на лице ее застыло удивление.   - Сестра! - Тилл решил рассказать обо всем сам. - Иван пропал, мы не знаем, что нам делать… Прошу… Бровь воспитательницы поднимается вверх. Сзади нее вырисовывается чья-то макушка.   - Пропал, говорите? Иван, как ни в чем не бывало, стоял позади нее, в своих руках держа тоже пару-тройку коробок. Пожав плечами, он отставил их на пол.   - Иван, ты нашелся! - Мизи радостно спрыгнула с дивана, подбежала к парнишке и обняла его за плечи. - Мы все так перепугались!   - Извините, видимо, я помешала вашей игре… - Женщина прокашлялась, потирая затылок. - Его вещи наконец завезли, поэтому я его и позвала с собой их принять…   - Как так вышло? Мы же везде искали, но ни Вас, ни его не нашли!  - Хенву, мы были снаружи дома, со стороны дороги к центру города. Вы же не искали нас там.   - Верно…   - Но, если он прятался, как Вы его вообще смогли отыскать…? - В то время, как ребята окружили воспитательницу, Тилл продолжал стоять отдаленно, не имея желания присоединяться к радостному празднованию того, что Иван все таки нашелся.   - Все просто, - Женщина улыбнулась, положила руку на голову и медленно взлохматила его волосы. - Когда я поняла, что вы играете в прятки, то сразу решила проверить все странные места, в которых вы раньше прятались. Знаешь, где я его нашла?  - Где же? В туалете?  Тилл усмехается, еще не зная, какой ответ правильный на самом деле.   - В холодильнике. Представляешь? 

***

  - Сколько же у тебя вещей… Оно тебе правда все нужно? Тилл устало стонет, когда наконец затаскивает последнюю коробку с вещами в их комнату. Иван же уже принялся разбирать их, попутно оставляя какие-то заметки в тетради.  «Нет. Что-то выбросим, что-то оставим. Лучше смотри, что я нашел.» Иван достает что-то, кладет на пол. Вещицей оказывается фотоальбом. Сверху на нем оказываются кассеты, которым лет, скорее всего, не сильно меньше, чем самому парню.   - Хочешь потом посмотреть? «Хочу.»  Ничего не отвечая, Тилл усаживается рядом с ним на пол, принимаясь за разбор вещей.  В целом, среди них ничего необычного он не находит. Одежда, книги, копилки (в них же, наверное, есть деньги?). Белье с кроликами… Иу. Тилл отбрасывает от себя чужие трусы, начиная харкаться и вытирать руку об себя.   - Мерзость, почему это не убрали куда-то… Куда угодно… «Не знаю. У них была задача просто собрать вещи и привезти сюда, не думаю, что они прямо разбирались с тем, что куда класть»   - У них? Кто они? «Не знаю, как их назвать. Грузчики? Доставщики? Скорее, это кто-то из полиции, но я не уточнял.»  - Почему тебе вообще их привозят? Мы с ребятами сами бегали забирали, а тебе прям услугу оказали!  Иван пожимает плечами, откидывает пустую картонку в тот же угол, в который откинули и его трусы. Он пишет еще пару слов.  «Честно, я не знаю. Возможно, как дань уважения моему отцу?»  - Ты говоришь какими-то загадками, клянусь... - Тилл заканчивает разбирать вещи. Зевая, он наконец решает просмотреть альбом, который так любезно ему предоставил Иван. - Я тебя прибью однажды.  Тилл неспешно просматривает фотографии. На них в основном маленький Иван и, кажется, его мама. Раз уж он оказался тут, то, скорее всего, ее уже нет в живых.  Вопросы крутятся на языке Тилла ровно до того момента, пока он не доходит до фотографии со всеми членами их семьи.  Стоит уточнить, что Тилл - человек, которому слегка наплевать на происходящее в городе. Он редко читает газеты, о новостях и знать не желает. Однако, есть одна личность в Анакте, образ которой никогда не исчезнет из его памяти. Тилл сжимает альбом в руках, показывает его Ивану и тычет пальцем в мужчину на фотографии.   - Твой отец… - Он выглядит до ужаса растерянно. - Бывший мэр города? 

***

«Кассеты? Можешь выбросить их, все-таки, там ничего особо важного нет.» После того, как Тилл узнал об «элитном» происхождении своего соседа, он решил впредь докапываться до всех малейших деталей. Раз уж Иван ничего напрямую рассказывать не хочет, то придется выискивать информацию самому… Правда, оказалось, что он этого и не скрывал. Абсолютно все знали, чьим сыном был Иван. В конце же концов, он иногда появлялся на мероприятиях, мелькал в новостях, даже засветился в одном очень громком деле пару лет назад.  Все знали, ну а Тилл же был в вакуумном пузыре. Не желая нагружать мозг лишней информацией, он пропустил действительно нечто важное и капельку занятное.  Теперь, когда желание разузнать все стало основной целью мальчика, он принял решение не избавляться от вещиц. Припрятал их на потом.  И поздно ночью, когда все, включая его соседа, спали, он тихо выбрался из комнаты.  Спустился на первый этаж.  Затем в подвал.  Нашел старый проигрыватель с телевизором. Вставил кассету, отыскал пульт и принялся смотреть.  Поначалу ничего интересного. Съемка природы, птиц.  Потом на экране появилась женщина с фотографий из альбома. Она ничего не говорила, зато активно пользовалась языком жестов.  Тиллу уже собрался было выключать телевизор и действительно выкинуть кассеты. Иван прав, ничего тут такого и нет.  Не было ровно до того момента, пока сам Иван не появился на видео. Оказавшись в кадре, протянув руки к женщине, он заныл «мама» и прижался к ней.   Тилл уже не мог вслушиваться в то, что говорил маленький Иван с видео.  Потрясения часто идут одно за другим, верно?